Letters from the Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Взглянуть на мир глазами "проигравшего". ЛМ/ГГ; PG-13; закончен 23.01.


Взглянуть на мир глазами "проигравшего". ЛМ/ГГ; PG-13; закончен 23.01.

Сообщений 1 страница 10 из 21

1

Автор: я
Название: Взглянуть на мир глазами "проигравшего"
Тип: гет
Рейтинг: PG-13
Персонажи: Люциус, Гермиона, множество новых персонажей-студентов: Мэл Купер, Мирта Митсон, Генри Кёрл...
Жанр: приключение/роман
Саммари: в 2003 году Люциуса Малфоя отправляют в качестве наказания в Хогвартс.
Статус: закончен

0

2

Октябрь 2003
    - Минерва, сил моих нет, слизеринцы выводят меня из себя. Сколько бы я не старалась относиться к ним с пониманием, непредвзято, ничего не выходит.
    - Гермиона, дорогая, мне близки твои проблемы, - сочувственно сказала директор Макгонагалл. – Мы не можем закрыть факультет, это ведь очевидно, - женщина-кошка покачала головой. – А достают они по большей части тебя, как ни печально. Но тут, возможно, тебе не помешает помощник, да и Министерство присылает к нам нового профессора, которого мы не можем не принять…
   Гермиона Джен Грейнджер, действующая Героиня войны и профессор ЗОТИ, напряглась. Помощник? Но она и сама вполне справляется, не считая, конечно, змеиного факультета…
    - Я не уверена насчет помощника…Ассистент – это еще может быть. В чем будут его функции? И знакома ли я с этим человеком?
    - Я думаю, он вполне мог бы вести занятия у Слизерина, но не более того, - подметила с улыбкой Макгонагалл. – В остальном ты, безусловно, прекрасно со всем справляешься, поэтому его помощи не потребуется. На твое усмотрение. Что касается того, знакомы ли вы…- Минерва прикусила губу. Как-то виновато улыбнулась и ответила: - Полагаю, да, и очень хорошо. Мы в любом случае вынуждены взять его на работу, это наказание выбрало для него Министерство…
    - Драко Малфой?! – глаза Гермионы округлились.
    - Боюсь, нет. Люциус…
    - Я категорически против! – Грейнджер даже не дала директору договорить. Ее возмущению не было предела. Дать ей в помощники Пожирателя Смерти, с трудом откупившегося от срока в Азкабане, конечно, что может быть лучше?!
    - Гермиона, послушай, - попросила девушку Минерва. Мисс Грейнджер вцепилась в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели, а все ее лицо покраснело. – Я обещаю, что избавлюсь от него как можно скорее. Но пока он не даст повода, я не смогу уволить его раньше чем через год. И мне совершенно некуда поставить этого мерз…мистера Малфоя, поскольку у меня нет желания доверять ему детей, сама понимаешь. А с тобой он хоть будет под присмотром, да и работать мистеру Малфою придется только со своими же…
    Гермиона расцепила пальцы, угомонилась. В конце концов, не она ли просила Гарри помочь семье Малфоев? Не та ли профессор Грейнджер, что сидит сейчас в кабинете директора, разглагольствовала о том, что все маги должны быть равны? 
   - Ты совсем недавно сетовала на то, что каждый заслуживает право на лучшее, надо дать Пожирателям шанс исправиться… - напомнила так некстати Макгонагалл.
   - Я от своих слов не отказываюсь, - со вздохом ответила Гермиона. Но тут же посерьезнела, выпрямилась словно струна. – Мистер Малфой и сам будет не в восторге работать со мной.
   - В таком случае, вы сработаетесь, - улыбнулась Минерва.
   Профессор Грейнджер откланялась, покинув кабинет директора.   
***
   Вот уже два года Гермиона занимала должность преподавателя ЗОТИ. По ее собственному признанию директрисе, ей требовалось освежить в памяти теорию для поступления в университет. Правда, работа с детьми мисс Грейнджер пришлась по душе, и Макгонагалл уговорила девушку остаться до тех пор, пока не появится новый преподаватель Защиты. От должности декана Гриффиндора Гермиона отказалась сразу: она не хотела брать на себя еще больше ответственности, да и ее убеждения не давали ей такой возможности. И не только потому, что слизеринцы из года в год становились все наглее по отношению к ней, из-за чего профессору Грейнджер не хотелось провоцировать волну недовольств в извечном противостоянии Гриффиндора и Слизерина, став деканом львиного факультета. В результате, Макгонагалл приходилось совмещать две должности.
   В новом учебном году Гермиона собиралась непременно поступать в университет, чем огорчила директрису. Хуже всего было то, что в сентябре профессор Слагхорн отказался от должности декана Слизерина, ссылаясь на плохое здоровье, но продолжал преподавать Зельеварение. Так, Макгонагалл была вынуждена согласиться не только принять нового профессора Малфоя, но и назначить его временным деканом факультета, от которого всякий преподаватель старательно открещивался. Правда, о последнем обстоятельстве юная преподаватель ЗОТИ пока не знала.
   Люциус Малфой появился в Большом Зале через неделю после разговора Макгонагалл с Грейнджер. Не за завтраком, конечно. За ужином, когда все студенты шумно обсуждали прошедший день и делились свежими сплетнями, а преподаватели мирно беседовали за своим столом, двери зала широко отворились. Гермиона, предчувствуя нехорошее, отвлеклась от увлекательнейшего научного спора с профессором Лонгботтомом, и была морально готова к появлению Его, можно сказать, «вооружилась». И он вошел царственной походкой, бросая надменные взгляды, полные одновременно и яда, и льстивого обаяния. Постукивая тростью, Люциус Малфой продвигался мимо столов Слизерина и Райвенкло. Ученики змеиного факультета зловеще улыбались и хлопали, остальные – замерли с удивлением, страхом и возмущением на лицах. А блондин, словно ему это все глубоко безразлично, гордо взмахнул белыми волосами, и, приблизившись к Макгонагалл, вставшей ему навстречу, поцеловал ее руку.
     - Друзья, прошу внимания! – поспешила объявить директриса, отстраняясь от Люциуса. Преподаватели, прекрасно зная о причинах появления в школе Малфоя, лишь сдержанно кивнули ему в знак приветствия. Студенты с нетерпением ожидали, что же скажет Макгонагалл. – Позвольте представить, наш второй преподаватель ЗОТИ, профессор Люциус Малфой. Он будет замещать мисс Грейнджер, а также вести занятия у Слизерина.
    Факультет Слизерин радостно загалдел. Гриффиндорцы поспешили выразить свой протест, но говорили они все хором, потому слов было не разобрать. Два других факультета поутихли, однако почти у каждого ученика помимо страха было желание немедленно избавиться от нового профессора, пока он не предстал перед ними во всей своей «пожирательской» красе. Хватило им и недавней войны, о которой все были осведомлены не понаслышке.
    - Студенты, успокойтесь! – призвала Минерва к тишине, поднимая правую руку вверх. – Это еще не все. Профессор Малфой назначается деканом Слизерина, поскольку других кандидатов Министерство нам пока не предоставило. Всем приятного вечера.
   Минерва поспешила вернуться за стол, где уже успел расположиться Люциус. Никто из профессоров не скрывал своего неодобрения по отношению к Малфою, как и не пытался усмирить разбушевавшихся гриффиндорцев и протестующих им ответ слизеринцев. Однако сам Люциус сохранял просто ангельское спокойствие, пил специально поданное для него вино из кубка и даже умудрялся заигрывающе улыбаться Гермионе, старательно изображающей злющую львицу. В конце концов, многие из учеников покинули зал, не доев свой ужин. Каждый проходящий мимо учительского стола гриффиндорец посчитал своим долгом лично посмотреть на Малфоя испепеляющим взглядом. Но бывший Пожиратель смерти был не из тех, кто даст повод усомниться в его победе. А уж эту битву он победит – Люциус решил наверняка. Наказание? Тьфу, еще неизвестно, для кого его профессорство станет наказанием.
    После ужина домовик показал Малфою его новые покои в профессорском крыле. Люциус не собирался находиться там все время, тем более его шикарный Малфой-мэнор все еще оставался при нем, но кое-какие вещи все-таки захватил с собой. Расположившись в трех небольших комнатах подземелья (как декан Слизерина, разумеется) и разобрав два «маленьких» чемодана, Люциус не стал сидеть в безвкусном «жилище» и отправился вдоль по коридору с намерением посмотреть свой кабинет. Завтра предстояло провести первое занятие с третьим курсом, хотелось быть на высоте.
    Малфой вошел в кабинет, но был вынужден остановиться на пороге, поскольку за столом сидела Гермиона Грейнджер.
     - Что вы здесь делаете? – немедленно спросила Гермиона, приготовившись достать палочку.
     - Мое почтение, мисс Грейнджер, не знал, что в столь поздний час вы окажетесь здесь, - улыбаясь, проговорил Малфой. – Я собирался ознакомиться со своим рабочим местом.
     - У нас общий кабинет, - недовольно пояснила мисс Грейнджер, хмурясь. – И я предпочитаю проверять здесь домашнее задание и заполнять важные бумаги.
     - Я не буду вам мешать, - «ласково» пообещал Малфой, осматриваясь.
     В маленьком кабинете было одно окошко, на подоконнике которого стоял цветок в горшке, на стенах висело множество полок с книгами по Защите и не только, в углу стоял шкаф, видимо, тоже с книгами. Места для еще одного стола явно не хватало, отчего Малфой решил, что придется потесниться с мерзкой грязнокровкой. При этой мысли он поморщился и поправил перчатки на руках, словно боясь заразиться. В этом помещении маг даже волосы поправлять в привычном жесте не стал. Столь определенное отвращение и презрение Гермиона не могла не почувствовать, хотя Малфой и продолжал улыбаться ей.
    - Вы еще долго? Мне кажется, вы уже все осмотрели. Свои учительские принадлежности можете расположить на стуле, - известила его мисс Грейнджер.
    - Благодарю, я не стану заходить сюда без лишней надобности, дабы не мешать вам, - сообщил Люциус, с ужасом представив, как он положит на этот стул свои драгоценные книги или что-либо еще.
   Маг откланялся и, открыв дверь тростью, немедленно вышел из кабинета. Уже в коридоре Малфой свободно выдохнул, от улыбки не осталось и следа. Все оказалось даже труднее, чем он думал. Присутствие грязнокровки в одном кабинете терпеть не представлялось возможным. Старые ценности, которые, казалось бы, потеряли свою силу, обрели ее вновь – ничего подобного, происхождение волшебника по-прежнему играло для Люциуса главную роль, как бы ему ни хотелось…

0

3

Глава 2
   Первый урок показался для Люциуса сущим адом. Пожалуй, хуже было только пребывание в Азкабане, хотя с этим утверждением можно было еще поспорить…Вот уже десять минут, как прозвенел колокол, огласивший начало занятия, а третий курс Слизерина и не думал заниматься. Люциус сидел за учительским столом, подпирая подбородок рукой, и просто готов был сдаться. Студенты всё болтали вслух, запускали друг в друга самолетики, лишь единицы молчали и восторженно глазели на нового преподавателя. Гул, казалось, раздавался уже в его собственной голове, и это значительно ухудшало ситуацию и побудило мистера Малфоя к решительным действиям. Он поднялся со своего места, расправил мантию, взмахнул волосами, чем привлек внимание двух девочек, сидящих на первой парте, и вызвал их одобрение. Что ж, уже что-то. Легкий взмах волшебной палочкой, и на доске появилось его имя: «Профессор Малфой». Особой реакции этот эффект, конечно же, не возымел. Но некоторые ученики все же поубавили свою громкость. Тогда Люциус, лениво осмотрев класс, произнес:
     - Если вы рассчитываете повалять дурака на моих уроках, вы сильно заблуждаетесь.
     - Да, а чему вы нас можете научить? – раздался голос с задней парты. В тоне мальчишки явно читался вызов ему, Малфою.
     - Если вы хотите что-то сказать, необходимо поднять руку и представиться, - неодобрительно заметил Люциус, уже найдя взглядом недовольного студента. – Встаньте и назовите свое имя.
     - Патрик Тирренс, - сказал слизеринец, нехотя поднимаясь. Его ухмылке можно было позавидовать и самому Малфою. Патрик прекрасно выглядел, был довольно симпатичным, и, что удивительно для его возраста, явно следил, чтобы у него все было аккуратно. Порядок во всем.
     - Мистер Тирренс, вы чем-то недовольны? Вам бы хотелось, чтобы и дальше преподавала мисс Грейнджер? – выдвинул одну из причин подобного поведения Малфой. На самом деле, в себе он возможную причину не видел вовсе. Чем он хуже грязнокровки?
    - Ну нет уж, - быстро выразил свое недовольство этим доводом мальчишка. – Однако я не считаю, что у такого человека, как вы, есть желание преподавать.
    Бровь Люциуса изогнулась. Разговор переходил на личность самого Малфоя, грозящий перерасти в балаган. А между тем уже двадцать минут потеряно впустую. А ведь новоиспеченный профессор готовился, составил лекцию для этих неблагодарных детей!
   - Довольно, мистер Тирренс, - резко сказал Малфой. И затем уже обратился ко всем назидательным тоном: – Если вы будете так шуметь, я наложу на вас Силенцио. И, разумеется, ни о какой практике не может быть и речи.
   Студенты притихли, кидая в сторону профессора злобные, хитрющие взгляды. Как человек он был ближе им, нежели Грейнджер, но как учитель не нравился не меньше ее. Ожидали они явно большего. Рука темноволосого мальчика взмыла вверх. Люциус, раздражаясь, жестом разрешил тому говорить.
   - Генри Кёрл. Профессор, а расскажите нам о себе!
   Глаза Люциуса округлились. Бровь изогнулась еще больше. Они издеваются, да?
   - Урок безнадежно сорван, господа-студенты, - строго проговорил Малфой, возвращаясь в свое привычное состояние и игнорируя просьбу мальчишки. – Я задаю вам написать сочинение на тему «как распознать и уничтожить боггарт». Для особо любопытных, мечтающих знать обо мне всю-всю правду, поищите в библиотеке сводки газет. Вы, мистер Кёрл, просто обязаны составить отчет, собрать весь архив и предоставить его мне в письменном виде.
    Генри радостно закивал. Остальные ученики не разделили его оптимизма. Малфой устало потер виски, закатив глаза. Раздался колокол, и профессор с облегчением опустился на стул. Таким ослабленным он еще не чувствовал себя никогда. Ни одна боевая операция с Пожирателями не сравнится с Этим. И что-то подсказывало Люциусу, что подобное будет и с четвертым курсом. А вот чего ожидать от младших и старших курсов? Но, пожалуй, рано прославленный темный маг задумался над психологией детей тех возрастов, поскольку пресловутая «золотая середина», то бишь третий курс - подростки тринадцати-четырнадцати лет, не желали покидать его на сегодня. 
    Буквально после обеда, когда Люциус прилег на кровать отдохнуть, едва сняв головную боль, к нему постучались в профессорские покои. Седьмым чувством он почему-то был уверен, что это не преподаватели пришли выразить ему свою признательность за то, что дети остались живы после его урока… Малфой поднялся, надел обратно мантию, которую всего пять минут назад снял, взял в руки любимую трость и пошел открывать.
   - Мистер Кёрл, - разочарованно протянул Люциус. Разумеется, кто же еще?
   - Профессор, я почти ничего не нашел о вас в газетах, хотя пересмотрел уже половину архива, - недовольно протянул мальчишка. – Я увидел только ваше фото под заголовком «Люциус Малфой, Пожиратель смерти,  арестован».
    - И что? – усталым голосом спросил Малфой, пристально глядя на ни в чем не повинного ребенка.
    - Как же, вы дали мне задание, сэр… - удивленно пролепетал Генри, поправляя рукой челку, закрывающую ему обзор.
    - Забудьте об этом. В газетах вы, пожалуй, и правда ничего не найдете.
    - Но я хочу знать… - продолжал ненавистный Люциусу слизеринец.
    - Что вы хотите знать? – спросил Малфой, грозно посмотрев сопляку в самую глубину его карих глаз. Генри осекся, передумав задавать вопрос. Он даже челку не осмелился убрать, хотя она снова опустилась ему на лицо. – Кто ваши родители, мистер Кёрл? Вы – француз?
    - Да, профессор. Я чистокровный, уверяю вас, - спокойным ровным тоном проговорил Генри, опустив голову и боясь встретиться с Люциусом глазами.
    - Кто ваши родители? – четко проговорив каждое слово, повторил вопрос Малфой.
    - Отец работает в волшебном магазинчике, продает и изготавливает различные товары. Мама тоже продавец. Они развелись с мамой, вот она и увезла меня в Англию…
   Малфой внезапно почувствовал жалость к этому ребенку. Он чистокровен, но беден, да еще из неполной семьи…Впрочем, это не имело никакого значения для скрытного Люциуса, не желавшего кого бы там ни было впускать в свою личную жизнь.
   - Жаль, что так вышло с вашими родителями, - и ни тени сожаления в голосе. Все тот же надменный аристократический тон. – Тем не менее, мистер Кёрл, вы наверняка хороший ученик, однако не все необходимо знать в этой жизни. Вам известно то же, что и остальным. Этого достаточно, разве нет? 
    Вопрос завис в воздухе. Генри снова убрал челку с глаз. Он уже не боялся Малфоя, по-прежнему испытывая интерес к его личности. Но осторожность, слизеринская хитрость тут определенно не будут лишними.
   - Я горжусь вами, мистер Малфой, - признался мальчик. – Правда. И не считаю вас преступником или злодеем.
   Люциус усмехнулся. Злится на Генри было бы смешно.
   - Все так считают. И особенно на Слизерине, - отсмеявшись, проговорил Малфой. – И откуда ты только такой взялся? – Люциус даже позволил себе шутливо потрепать мальчишку за волосы. – Иди, Генри, ты славный малый, но уж больно надоедливый.
   Генри Кёрл широко улыбнулся и побежал прочь. Он был счастлив, что сумел растопить лед в сердце того страшного человека, темного мага, второго после Лорда Вольдеморта, каким его представляют многие. Многие, но не Генри.
   Люциус, у которого значительно улучшилось настроение, вернулся в спальню и намеревался вздремнуть. День выдался все же тяжелым, а на ужине не хотелось выглядеть вялым и уставшим. Однако в этот раз ему не удалось даже до кровати дойти. В дверь снова постучали. Пока Малфой шел открывать, стук повторился четыре раза. Кто так настойчиво ломится в его покои? Кто посмел, Моргана его побери?!
   - Профессор Малфой, пожалуйста, нужна ваша помощь, - быстро проговорил старшекурсник со значком старосты на груди.   
   - Юноша, говорите четко и по порядку. Что произошло?
   - Сэр, мне некогда объяснять, - умоляюще протянул юноша. – Прошу, пойдемте.
   Просьба слизеринца? Этот мир сошел с ума. Или теперь гриффиндорцев настолько много, что они учатся и на Слизерине? Ни манер, ни уловок, ни интриг… Разве что пара третьекурсников выглядят как настоящие чистокровные слизеринцы, про остальных и вспоминать не хочется. И вот староста совершенно никакой. Дрянная кошка! Наверняка это ее влияние так дурно сказалось на детях.
   Староста все еще выжидающе смотрел на Малфоя. Люциус встрепенулся.
   - Хотя бы представьтесь, староста.
   - Мэл Купер, шестой курс, - поспешно бросил юноша. – Идемте же, профессор, скорее.
   Малфой последовал за старостой, в уме критикуя директрису, родителей Мэла Купера, и Грейнджер, без участия которой тут определенно не обошлось.
  Они прошли совсем немного по подземельям. Поскольку время было послеобеденное, то некоторые ученики еще учились, а остальные – гуляли или развлекались в гостиных. По коридорам практически никто не ходил. А потому на лежащую на полу без сознания девочку внимания пока не обратили.
   - Это Мирта, профессор, - столь же стремительно продолжал говорить Мэл. – Девочка часто падает в обмороки в последнее время, мадам Помфри дает ей лекарства, но приступы повторяются вновь.
   - Первый курс? – уточнил Малфой, всматриваясь в бедняжку. Она лежала, распластавшись по полу в прямом смысле этого слова.
   - Да. У нас все знают про ее состояние, но в классе Мирта ни с кем не дружит, поэтому уследить за ней нелегко.
   Староста умолк, внимательно глядя на Люциуса. Он словно ожидал от него каких-то действий или дальнейших вопросов. По сути, как декан Слизерина, Малфой должен был решать подобные проблемы, беспокоиться за своих учеников. К тому же, конечно, как преподаватель он был обязан сейчас хотя бы осмотреть девочку. Но отчего-то Люциус продолжал стоять столбом и, нахмурившись, смотреть на лежащую ученицу. Странные чувства одолевали его. Пожалуй, столь несвойственная обычно Малфоям растерянность сейчас преобладала.
    - Профессор? – окликнул его Мэл Купер. - Вы не осмотрите ее?
    - А? Да, конечно, - очнулся Люциус.
   Он снова в растерянности посмотрел на девочку. Еще никогда раньше ему не приходилось оказывать помощь людям, находящимся без сознания. Пожиратели не в счет – там все было иначе. А с детьми и вовсе Малфой никаких дел подобного рода не имел. Здоровьем сына всегда занималась Нарцисса…
   Все еще пребывая в нерешительности, Люциус, наплевав на брезгливость, опустился на колени рядом с Миртой. Поскольку они с Мэлом не знали точной причины обморока, Малфой опасался поднимать ее на руки или левитировать, пока не удостоверится, что это безопасно. Русые волосы, собранные в косу, курносый носик, пухлые бледные губы, маленькие ладошки, в одной из которых лежала палочка – девочка-ангел, не иначе. Хоть и больна, но выглядит воистину божественно. Люциус аккуратно дотронулся своей холодной рукой до ее шеи, нащупал пульс. Выдохнул. Сам удивился собственной тревоге и сердцу, вдруг участившему ритм. Провел палочкой над Миртой, проверяя, целы ли кости, на всякий случай. Вроде бы все в порядке, жива. Малфой поднялся на ноги.
   - Какой диагноз ей поставила мадам Помфри? – Малфой почувствовал некоторый прилив сил, намереваясь помочь девочке.
   - Никакого, сэр, - уверенно сказал Мэл. – Она списала это на голодный обморок, но Мирта хорошо питается, я лично следил.
   - Мадам Помфри обычно проводит полное лечение, выясняет диагноз…- задумчиво произнес Малфой, припоминая школьные годы.
   - Так было раньше, сэр, - мрачно подметил Купер. – К слизеринцам нынче особое отношение.
   - Я разберусь, - заявил Люциус, обернувшись на Мирту. Он не мог оставить эту девочку. Уже не мог. Приступы ни к чему хорошему не приведут.
   - Боюсь, вам мадам Помфри откажется помогать больше, чем кому-либо другому.
   Малфой нахмурился, вопросительно посмотрев на Мэла. Он словно не хотел признавать, что волшебный мир давно не принадлежит ему и чистокровным…
   - И как давно это с ней? – Люциус вновь переключил внимание на девочку.
   - Не знаю, - пожал плечами Купер. – Но с сентября она падала уже раз пять.   
   - Больше на факультете никто подобным не страдает?
   - Нет, больше никто.
   - Хорошо. Будем ее лечить. Помоги мне перенести Мирту…- Малфой задумался. А куда отнести-то? В кабинете постоянно зануда Грейнджер, в класс ее тоже не понесешь…- в мои покои. В спальню, - уточнил Люциус.
   Мэл одобрительно кивнул. Без магии он поднял девочку на руки и понес следом за профессором. Нет, мир определенно перевернулся…

0

4

Глава 3
   Так и не выяснив, что с Миртой, поскольку та не пришла в сознание, Люциус встревожился не на шутку. На ужин он пошел, пребывая в легком пессимизме, но по-прежнему держал голову высоко, а спину прямо. Нельзя упасть в грязь лицом перед профессорами, а также студентами, которые, впрочем, уже не казались ему мерзапакасными сопляками. Во всяком случае, стало приятно и тепло на душе, когда из-за слизеринского стола ему улыбнулся Генри Кёрл. Но виду Малфой, конечно не подал, по-прежнему кидая то обольстительные, то нарочито угрожающие взгляды по сторонам. Особенно доставалось Гермионе Грейнджер. Она испытала всю излюбленную «палитру» Малфоя.
   Не особенно задерживаясь в Большом зале, Люциус сразу после ужина поспешил к подземельям. Ему не терпелось узнать, очнулась ли его подопечная. Свои переживания он старался объяснить всего лишь долгом декана, хотя и это оправдание самого себя бывшего Пожирателя не устраивало. Но Малфою пришлось отвлечься от мыслей и задержаться: кто-то окликнул его. Из дверей Большого зала показалась Грейнджер.
    - Вы что-то хотели, мисс Грейнджер? – холодно осведомился Люциус.
    - Я должна узнать, как прошел ваш первый день, - отчиталась Гермиона. – Мне поручено следить за вашей успешной адаптацией к профессии.
    - Не стоит беспокоиться, мисс. Все прошло блестяще, - он соврал так убедительно, что любой бы поверил. А Гермионе было все равно, потому она поверила сразу и готова была уйти, но Малфой сам внезапно ее спросил: - Вы же знаете всех учеников с моего факультета?
    - Большинство, - равнодушно кивнула Грейнджер.
    - Что вы можете сказать про Мэла Купера, Генри Кёрл и Мирту Митсон?
    - Что я могу сказать? – удивленно переспросила Гермиона. – Вы, что, составляете на них досье?
    - Я просто хочу знать ваше мнение.
   Гермиона не верила своим ушам. Люциус Малфой хочет знать ее мнение?! Ну надо же!
   - Мэл Купер отлично учится, - не скрывая раздражения к Малфою, начала Гермиона. – И прекрасно играет в квиддич. Генри Кёрл на уроках часто отвлекается, задает много вопросов, усердно выполняет домашние задания. Но учится посредственно. Мисс Митсон я помню плохо. Вроде бы хорошая девочка, особенно для слизеринки.
    - А слизеринцы – сплошь плохие? – уточнил Малфой, усмехнувшись.
   - Вы просили моего мнения, я его озвучила, - назидательно проговорила Гермиона.
   - Вы ничуть не лучше других, мисс Грейнджер, - в своей привычной манере сказал Люциус. – Хотя я полагал иначе. Вы никогда не думали, что оказаться среди победителей, еще не значит победить?
  Студенты пробегали мимо двух профессоров, с удивлением таращившись на эту странную парочку. Но ни Люциус, ни Гермиона не поддавались эмоциям и ничем не выдавали истинного отношения друг к другу, хотя всем и так все было понятно. Однако за этот день появились те, кто готов был начать делать ставки на то, кто из двух преподавателей ЗОТИ одержит верх.     
   - Бросьте свои провокации, мистер Малфой, - огрызнулась Грейнджер, гордо вздернув подбородок. – Я не собираюсь оправдываться перед вами.
   Люциус ухмыльнулся: от него не укрылась вспышка, мимолетно промелькнувшая в ее глазах. Хотя Гермионе и удавалось сохранять внешнее спокойствие, Малфою удалось задеть ее.
  - Всего доброго, профессор Малфой, - немедленно добавила Грейнджер, поняв, что вот-вот сорвется, чем только развеселит Малфоя.
  - До скорого, профессор Грейнджер, - все еще ухмыляясь, потворствовал Малфой Гермионе.
    Ведьма поспешила к лестнице. Маг, спускаясь в подземелья, все-таки обернулся и проследил за тем, как Гермиона поднимается по ступенькам. Она заинтересовала его, определенно.   
   Когда Малфой вернулся в свои покои, он обнаружил сидящую в его кровати девочку, удивленно хлопающую глазами.
   - Профессор Малфой? – тоненьким голоском спросила Мирта, в глазах которой Люциус разглядел застывшие слезы.
   Малфой ускорил свой шаг и подошел вплотную к кровати. Он старался ничем не выдавать своего беспокойства, а лишь сухо пояснил:
   - Не волнуйтесь, мисс Митсон, вы у меня в комнате, - Люциус подавил в себе желание обнять девочку. И откуда только у него такие желания?! – Вы не помните, что произошло с вами? Что послужило причиной столь длительного обморока?
   Слизеринка выпрямилась, свесила ноги с кровати, почувствовав себя в безопасности. Она поджала губы и сосредоточилась, напрягая лоб.
  - Ничего особенного, сэр, - проговорила Мирта. – Я шла с обеда, почувствовала головокружение и упала.
  - Зачем вы пошли в ту часть подземелий?
  - Мне хотелось побыть одной.
  - Вам нельзя быть одной, мисс Митсон. Мистер Купер сообщил мне о вашей болезни, он беспокоиться о вас.
  Люциус и сам не мог поверить, что поучает первокурсницу… Но она и в самом деле внимательно его слушала, виновато опустила глаза, однако оправдываться не намеревалась. И вовсе не потому, что ее поучал Пожиратель смерти.
  - За обедом вы ели то же, что и все студенты? – смягчившись, решил переменить направление сего «допроса» Малфой. Люциус все-таки настаивал на версии отравления. - Быть может, было что-то еще?
  - Вроде бы нет, - неуверенно протянула Мирта, все еще пряча глаза. – Хотя один мальчик угостил меня конфетой…
  - Кто он? – моментально зацепился за эту новость Люциус. – Из какого факультета?
  - Первокурсник Гриффиндора, - совсем уж тихо прошептала слизеринка.
   Малфой возликовал в душе: да, гриффиндорцы обязаны понести свое наказание, и это будет сделано, когда он докажет их вину! Внешне он, конечно, отреагировал довольно холодно. Сказал лишь:
   - Никогда ничего не берите у гриффиндорцев, или у других, незнакомых вам людей. И никого не бойтесь, всегда смотрите людям в глаза.
   Мирта кивнула, всхлипывая. Малфой вздохнул, присел рядом с ней. Он видел, как девочка старалась сдерживать свои эмоции, как не хотела выдавать себя, но стоило всего лишь попытаться вывести ее на чистую воду, как она тут же стушевалась и раскрыла свои страхи. С подобными людьми Люциус даже не церемонился: с отвращением или убивал трусов, или жестоко пытал. Порой просто игнорировал. Но сейчас эта милая хрупкая девочка с ангельским личиком, совсем уже не бледная, а с румянцем на щечках, вызывала в нем чувства, доселе невиданные. Что она могла такого натворить в свои одиннадцать? С какой стати гриффиндорцам вытеснять свою злобу на это беззащитное дитя? И ведь они остаются безнаказанными, да еще и под возгласами всеобщего одобрения! Слизеринцы, видите ли, теперь не в чести. Детишки, называется! Пожиратели всегда действовали во имя великих целей, но даже они понимали, что добра от этого будет мало. Возвышения чистокровных над остальными магами, уважения и почета – да. А гриффиндорцы? Начиная с Дамблдора или того же Петтигрю, одни сплошные лицемеры, скрывающие за целями во имя Добра откровенную ложь, подлость и «пожирательские» методы, которыми не брезговали пользоваться эти благодетели. Не брезгуют и сейчас. Нельзя, нельзя позволять гриффиндорским отродьям устанавливать здесь свои порядки, устраивать беспредел. Пора показать силу факультета великого Салазара. Девочка Мирта не должна больше страдать.
    - Не показывай слабость на людях, Мирта, никогда, - доверительно заговорил Малфой, смягчив свой тон. Девочка от удивления, наконец, посмотрела на профессора. – Я выясню причину твоих обмороков и накажу виновников.
    - Профессор Малфой, со мной ничего страшного не происходит, правда? – с надеждой спросила Мирта, видимо, решив, что умирает, раз уж Малфой так добродушно с ней разговаривает.
   - Все хорошо, - уголком рта улыбнулся ей Люциус.
   - Я могу вернуться к себе, сэр?
   - О, конечно, - кивнул Малфой, позабыв, что девочке и правда пора бы покинуть его спальню.
   Резво соскочив с кровати, Мирта упорхнула к себе. Здоровая и невредимая…
***
   Утром у Люциуса не было уроков, планировался только один после обеда у шестикурсников. Поскольку у старших курсов предметы преподавались совместно с разными факультетами, для Слизерина решено было сделать исключение. Малфой уже точно знал, что на его занятии будет присутствовать не больше пяти человек, и это его успокаивало. Потому с чувством невыполненного долга декан отправился в больничное крыло, таки разузнать о здоровье своей ученицы Мирты.
   Больничное крыло осталось таким же, каким его помнил Люциус еще со школы. Разве что стены были покрашены свежей краской и кушеток прибавилось. Пациентов не наблюдалось, идеальная чистота не могла не порадовать Малфоя.
   Мадам Помфри вышла к нему навстречу с крайне недовольным выражением лица. Она держала в руках чашку чая и помешивала в нем ложечкой, хмуро глядя на Люциуса и выслушивая его рассказ о здоровье слизеринки Митсон. Ни о каких симптомах Малфой естественно сказать не мог, поскольку не обнаружил таковых, но надеялся выяснить их у целительницы.
   - По-вашему, это было пищевое отравление? – с безразличием спросила она, когда Люциус закончил свои изъяснения.
   - Да, мадам. Других объяснений нет.
   - Я трижды констатировала у этой ученицы голодный обморок, сейчас наверняка то же самое.
   - Она хорошо питается, - возразил Малфой.
   - Переедание. Реакция на стресс. Нет поводов для беспокойства, - продолжала равнодушно отклонять версию Малфоя мадам Помфри, не забывая помешивать сахар в чае. От этого звука у Люциуса уже стоял звон в ушах. Он сжал зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в стерву парочкой Круцио для профилактики. Заодно отбить у нее равнодушие к здоровью чистокровных детей. И откуда столько черствости в женщине, которую Люциус помнил доброй и всегда отзывчивой медсестрой?
  - Вы должны провести ее обследование.
   - Вы ее отец? Родственник? – с легким раздражением спросила мадам Помфри. – Я еще раз повторяю: поводов для беспокойства нет.
   - Я декан, - твердо сказал Малфой, - и забочусь о здоровье своих учеников. – Злость овладела им. Люциус, обрушив на медсестру свой стальной взгляд, сжал трость в своей руке, и приблизился к ней максимально близко, заставив ту прекратить равнодушно помешивать сахар. – Вам следовало бы внимательнее относиться к просьбам декана Слизерина, касающихся учащихся. К тому же, я уверен, просьбы других деканов вы выполняете неоспоримо.
   - Да кто вы такой, чтобы указывать мне?! – выплеснула и мадам Помфри свой гнев наружу. – Чистокровный ублюдок, порешивший немало невинных душ?! Между прочим, и детей, которых вы так яро сейчас якобы защищаете! Да как вы посмели вообще явиться в школу после такого?! Как вы смеете обучать детей, пусть и таких же «скользких», как вы и их родители?
   Ее голос задрожал. Но женщина не позволяла себе разрыдаться на глазах у этого монстра. Люциус, каждой мышцей лица выражающий свой гнев и злобу, крепко сжал кулак, подняв его вверх, словно собираясь нанести удар без помощи палочки. Но в один миг опустил руку, расслабил лицо и, не сказав ни слова, гордо удалился из лазарета, разве что не плюнув в ноги стервозной мадам Помфри, смеющей после такого называть себя целительницей. Люциус Малфой привык, что все грехи списывают на него, ведь у каждого своя правда относительно тех минувших событий, а переубеждать их и что-либо менять в сознании этих предубежденных людей решительно не хотелось. От своих предубеждений он и сам пока не был готов отказаться полностью…
***
   Тем не менее, отбросив ненужные мысли, Люциус отправился на обед, а после чего и на занятие. Войдя в класс, он убедился, что там всего лишь пятеро шестикурсников, среди которых Малфой узнал старосту курса, Мэла Купера. Тот смотрел на профессора с должным уважением. Трое других мальчишек скептически оценивали Малфоя и с серьезными лицами всматривались в него, а единственная среди студентов девушка была погружена в изучение какой-то книги и не особо реагировала на присутствие преподавателя.
   Люциусу удалось продиктовать половину лекции. Купер и его сосед по парте все тщательно записывали, девушка продолжала читать, изредка кидая кокетливые взгляды в сторону двух крепких парней, которые естественно тоже не были расположены к написанию лекции. В конце концов, Малфою такое отношение надоело. Вот уже второй курс подряд испытывает его терпение, невероятно! Прекратив свой монолог, Люциус прошелся глазами по списку. Так-с, Эван Райз, Шон Вемирс, Сэм Сайлд и Джули Бэйл.
   - Мистер Райз, мистер Вемирс, мистер Сайлд, встать, - приказал Люциус резким тоном.
   Трое парней с недоумением в глазах поднялись.
   - Вы, - Малфой указал на соседа Купера.
   - Мистер Райз, профессор.
   - Мистер Райз, вы хороший ученик, сядьте, - Эван сел. – А вы двое, - переместив свой недовольный взгляд на крепких юношей, сказал Малфой, – останетесь после уроков и уберете класс, - те переглянулись, но не нашлись, что возразить. – Теперь вы, леди.
   Джули Бэйл пораженно взглянула на профессора, часто-часто моргая.
  - Зайдете ко мне после ужина, я дам вам несколько книг для изучения и последующего пересказа.
  Джули виновато потупила взор, словно выпрашивая прощения. Малфой с отвращением отвернулся от нее. Столь пошловатых девушек он никогда не любил.
  - Вы несправедливы к собственному факультету, - вдруг подал голос один из крепышей. Мэл Купер бросил на него осуждающий взгляд.
   - Мистер Вемирс? – уточнил Малфой. Юноша кивнул. – А вы несправедливы ко мне. На занятиях принято делать записи, а не заигрывать с глупыми девушками.
   - Я вообще отказываюсь посещать ваши занятия и выполнять какие-либо требования, - резко высказался парень. – Вы предатель.
  И, не дождавшись вердикта профессора, просто взял и покинул аудиторию.   
  Ученики притихли. Люциус так и сидел за преподавательским столом, второй раз за день испытав слишком сильные и противоречивые чувства, чтобы хоть как-то адекватно отреагировать сейчас на выходку слизеринца. Кричать тому вслед или бежать за ним, чтобы запустить Авадой в наглеца, конечно, было бы глупо и неуместно. Ну и грозило бы пожизненным заключением в Азкабан, разумеется. Тщательно скрывая свою ярость, хотя кожа Малфоя уже покрылась красными пятнами, Люциус тихо, но убедительно, сказал:
   - Если кто-то хочет уйти, лучше уходить сейчас.
   Дружок Шона, Сэм Сайлд, нерешительно, но все же собрал свою сумку и покинул кабинет. Остальные не сдвинулись с места. Даже мисс Бэйл понимала, что не стоит портить отношения с деканом, каким бы темным ни было его прошлое.
   - На сегодня урок окончен, - устало проговорил Малфой, даже не сверля взглядом студентов. Не было никаких сил. Он просто медленно собрал свои бумаги, сунув их подмышку, и ушел из класса. Будь Люциус Пожирателем, непременно разорвал бы на клочки этих маленьких паршивцев…

0

5

Глава 4
   Два первых дня своей новой жизни в качестве преподавателя заставили Люциуса всерьез задуматься над собой и сложившейся ситуацией. Он прочувствовал на собственной шкуре, что мир действительно изменился, но не ясно только, в какую сторону. Ведь если рассуждать объективно, то были и положительные, и отрицательные моменты. К примеру, для магического сообщества положительным, безусловно, было избавление от тирана по имени Темный Лорд и его приспешников, среди которых был и Люциус по своей же глупости, а вот явно отрицательным, что, правда, не признавалось новыми властями, да и многими другими «добропорядочными» магами, стала смена преобладания происхождения волшебника. Негативным явлением это, конечно, никто из них никогда не назовет, но для Малфоя остается очевидным, что идеология-то осталась прежней. Содержание поменялось. Не без смены лидера, разумеется. Не то, чтобы Люциусу сие обстоятельство было непонятным через полгода после победы Поттера, когда все более-менее начало обстраиваться заново, в том числе и новая власть, нет. Только по-настоящему понять все масштабы «новой» системы Малфой сумел лишь сейчас, находясь здесь, в Хогвартсе. Дети действительно наше будущее, тщательно запрограммированное новым Министерством, они же, дети,  – отражение настоящего приоритетов своих родителей. Родители, в свою очередь, также подвержены влиянию власти. Замкнутый круг, где, к сожалению, нет места Люциусу Малфою. А всего лишь пять лет назад он был в самом эпицентре, от него зависело многое, власть была в его руках, или он был максимально приближен к власти - вот, почему Люциус не мог осознать всего этого раньше. Пора трезво оценить ситуацию, которой ты не владеешь, но ведь все в твоих руках…
    Несмотря на столь оптимистичный настрой, которого достиг Малфой, за прошедшую неделю ему так и не удалось наладить отношения со студентами собственного факультета, не считая отдельно взятых лиц. Двое шестикурсников и один семикурсник не посещали его занятий принципиально, а Макгоногалл закрывала на сей факт глаза, только радуясь неуспехам бывшего Пожирателя. Мэл Купер, конечно, оказывал декану всяческое содействие, даже удалось заставить учиться Джули Бэйл, но вот с остальными он явно не справлялся. К тому же, староста седьмого курса был однозначно против профессора Малфоя, хотя и не подавал виду на занятиях. Не исключено, что он таки имел большее влияние среди студентов, чем Купер. Впрочем, первый и второй курсы занятия посещали исправно и даже почти привыкли к Люциусу, а может, его угрозы наложить Силенцио на весь день работали эффективно. На третьем курсе у Малфоя появилось уже четверо обожателей, включая наивного Генри Кёрл, но был и ярый противник, на каждом занятии получавший «тролль» и совершенно не пытавшийся исправить оценки. С четвертым и пятым курсами дела обстояли более-менее. С преподавателями контакта наладить не удалось совсем. Разве что Слагхорн лояльно относился к Люциусу и из вежливости порой спрашивал, как у того дела. Гермиона Грейнджер не реагировала на Малфоя вообще.
   По подземелью плелся…Нет, гордо вышагивал Люциус Малфой, лишь слегка опираясь на трость. Внезапно разболелось колено – последствия старой травмы, но он всем своим видом показывал, что у него все прекрасно, хотя боль была едва ли сносной. Люциусу ужасно хотелось отдохнуть от всего того шума, гама, хлопот и проблем, навалившихся на него за неделю, что даже в своих покоях он не находил себе места. Малфой выбирался один раз домой через каминную сеть, но там его появлению как-то никто не обрадовался, а гнетущая тишина родных стен даже смущала. Мягко говоря, главу семейства не ждали. Так что идея посетить Малфой-мэнор у Люциуса отпала. А подземелья Хогвартса едва ли нельзя было назвать родными, все-таки он провел в них семь лет своей жизни, и, надо сказать, не самых плохих лет, а довольно беззаботных и радостных. И Малфой отправился в самую дальнюю часть подземелий, куда не доходили детские голоса, но и тишина не пугала.
     Дохромав до определенного местечка, Люциус присел на имеющийся здесь подоконник с имитацией окна. Он, закрыв глаза, провел рукой по каменной кладке, впитывая воспоминания, что хранили эти стены.
    У Малфоя в голове быстро промелькнули его первый, второй, третий, четвертый курсы, пятый, когда он стал старостой и сильно гордился этим, шестой, когда начал встречаться с девушкой своей мечты, Нарциссой Блэк, седьмой, когда уже был наслышан о неком Темном Лорде, собирающем приспешников, куда Люциусу советовал примкнуть его отец. Здесь, в этом самом месте, помнится, они с Макнейром и другими парнями на пятом курсе пили огневиски и курили какую-то дурь, а потом, глупо хихикая и еле держась на ногах, попытались вернуться в спальни, но так и не дошли, переночевав на полу в подземельях. Проснулись поутру, жутко замерзнув. Долго же Люциусу пришлось красноречиво уговаривать старосту седьмого курса, чтобы тот не поднимал панику по поводу отсутствия этой компашки всю ночь.
    Воспоминания побудили Малфоя улыбнуться. Добродушно, искренне улыбнуться – все равно рядом не было ни души. Но идиллия была нарушена чьим-то всхлипыванием. Люциус резко открыл глаза, его выражение лица сменилось маской высокомерия и равнодушия. Профессор прислушался. Всхлипывание, грозясь перейти в рыдание, снова повторилось. Малфой взял трость, поднялся на ноги, ощутив боль в колене, отчего он поморщился, и решительно двинулся на источник звуков. Повернув за первый же угол, Люциус заметил в темном пространстве маленькую девочку.
    - Что вы здесь делаете? – не так строго, как обычно, спросил Малфой.
    Девочка встрепенулась и немедленно поднялась. Оказавшись ближе к Люциусу, она опустила глаза и чуть отодвинулась назад. Но Малфой уже узнал ее, Мирту Митсон.
    - Мирта, так это ты, - вздохнул декан Слизерина. – Снова что-то случилось?
    Мирта с осторожностью посмотрела на Малфоя. Не увидев осуждающего взгляда, она все же решилась и заговорила:
    - Они издеваются надо мной…
    - Гриффиндорцы?
    - Нет, - помотала головой маленькая Митсон. – Слизеринцы.
    Малфой был удивлен.
    - В чем причина, Мирта? Что они тебе говорят?
    - Они называют меня припадочной. Профессор, это ведь не из-за того, что я полукровка? Чистокровные дети, видимо, никогда не болеют и не теряют сознания…
   Мирта выглядела запуганной и потерянной. Люциусу сразу представился первокурсник Северус Снейп, который чурался и своих, и чужих…
   - Так ты полукровка? – переспросил Малфой. Девочка кивнула. – Конечно, нет, чистокровные дети тоже болеют.
    Люциус хотел добавить, что не стоит обижаться на однокурсников, но почувствовал такую сильную пульсацию в колене, что не выдержал и схватился за ногу, едва удержав равновесие. Маг прислонился к стене, тяжело дыша.
    - Профессор, что с вами? – испуганно спросила Мирта, подойдя к Малфою ближе.
    Люциус опустил на нее свой взгляд, пораженный такой заботе со стороны маленькой девочки. А в ее глазах явно читалось беспокойство за своего профессора.
    - Ничего, все пройдет, - успокоил ее Малфой, чуть улыбаясь. – Пойдем-ка со мной, Мирта, я должен тебе кое-что сказать.
    Мисс Митсон немедленно отстранилась от профессора, словно боялась, что он снова будет ругать ее за несдержанность. Люциус улыбнулся и повел девочку за собой.
    Профессор провел Мирту не в спальню, а в гостевую комнатку. Он усадил ее в кресло, а сам отправился в ванную.
    - Подожди меня, я сейчас, - бросил Люциус ей.
    Мирта и села ждать. Но из ванны стала вдруг доноситься нецензурная брань, и ученице стало сильно любопытно, чего это ее профессор так ругается. Мирта на цыпочках преодолела расстояние до ванной, а оно было небольшим, и заглянула в замочную скважину.
    В комнате на краю ванной сидел Люциус в одном нижнем белье и сосредоточенно укладывал себе на левое колено какую-то смесь. У профессора сильно напрягся и вспотел лоб, но он продолжал втирать ЭТО себе в колено, которое было, судя по всему, еще и горячим. Каждый раз обжигая пальцы, Малфой и издавал нехорошие слова. Мирта, открыв для себя совершенно нового декана, поспешила ретироваться и сел обратно в кресло.
   Малфой вышел из ванной при полном параде уже через пятнадцать минут. Мирта сидела с прямой спиной и непроницаемым выражением лица, явно боясь, что профессор догадается о ее выходке. К тому же, полуобнаженных мужчин, да еще настолько подтянутых и красивых, ей видеть не доводилось, и образ шикарного блондина все не выходил у нее из головы. Видимо по последней причине Мирта покраснела, когда, не сдержавшись, посмотрела на Малфоя. Люциус сузил глаза, глядя на нее и остановившись посреди комнаты.
   - Твой отец учился на Гриффиндоре, верно?
   Мирта напряглась. Откуда Малфой понял, что у нее именно отец-волшебник, да еще и учился на Гриффиндоре? Сглотнув, она кивнула.
   - Не бойся, я всего лишь предположил, - улыбнулся профессор. Конечно, в этом была доля правды, но на самом деле Малфой просто прочел мысли девочки.
   Люциус сел на диван, рядом с креслом, на котором устроилась Мирта. В гостевой висело несколько картин, которые и принялась рассматривать слизеринка. Ни окон, как и во всем подземелье, ни других украшений, здесь не было. Только кресло, диван и картины.
    - Мирта, как ты думаешь, почему Шляпа отправила тебя на Слизерин? – неожиданно спросил Люциус в дружественной форме. - Какие у тебя есть качества?
    - Я люблю получать знания… - неуверенно начала Мирта, недоверчиво посматривая на своего профессора. Она все никак не могла определиться, как к нему относиться, и как ей стоит себя с ним вести. Люциус застыл весь во внимании. – Иногда у меня появляются мрачные мысли. А еще я трусиха, поэтому меня не отправили на Гриффиндор.
    - Хм… - задумчиво произнес Малфой, глядя на девочку. С самооценкой у нее явно было не все в порядке. – Может быть, что-то еще? – Мирта помотала головой. – Хорошо. А о чем ты мечтаешь? Кем хочешь быть?
    - Целителем.
    - Очевидно, чтобы помогать людям и получать от них помощь взамен? – предположил декан. Девочка неуверенно кивнула. Пожалуй, даже слишком неуверенно. Люциус поджал губы: не пристало слизеринке думать о благополучии других без пользы для себя. – Мирта, важно требовать что-то взамен, а иначе весь твой труд напрасен и совершенно бесполезен для тебя самой. Иногда необязательно самой отдавать что-то, если ты не считаешь это нужным. Чистокровные…, - Малфой осекся и поспешил добавить: - и полукровки – вот, кто должен править миром, а не магглорожденные. У нас все привилегии.
   - Но ведь чистокровных и полукровок мало, и их никто не любит…
   - Это их пока никто не любит, - возразил Малфой. – Совсем не так уж и много времени прошло, когда все было наоборот, - и дальше Люциус говорил уже с большей пламенностью и жаром, на которые только был способен. А Мирта внимала каждому его слову. – Взять хотя бы манеры, одежду слизеринцев и отсутствие всяких манер, полное безвкусие в одежду гриффиндорцев. А воспитание? Каждый слизеринец достаточно учтив и вежлив, если он, конечно, происходит из древнего рода, где соблюдают традиции, а гриффиндорцы вероломны и прямолинейны. Как ты думаешь, кому лучше доверить власть?
   - Чистокровным слизеринцам, - сказала Мирта, не сомневаясь.
   - Вот именно, - довольно согласился Малфой. – И то, что сейчас все так переменилось, не должно пугать тебя или останавливать. Полукровка ты или нет, главное, что ты слизеринка. Нужно гордиться этим и всем своим видом показывать свою истинную натуру, чтобы другим неповадно было обращаться с тобой неуважительно. Поверь, тогда и на факультете тебя признают своей.
   - Профессор Малфой, а что значит быть слизеринкой? Надо быть похожей на вас? – с блеском в глазах уточнила Мирта, уже вовсю улыбаясь своему декану.
   Люциус призадумался. Похожим на него? Нет, пожалуй, это будет слишком…
   - Не позволяй им обижать тебя, будь выше и не опускай головы. Будь Миртой Митсон. А я – это всего лишь я.
   Мирта, казалось, поняла все то, о чем ей говорил профессор, хотя сам он не был так уверен. Тем не менее, девочка поблагодарила декана за его рассказ, советы, даже пожала ему руку, чем вызвала еще одну улыбку самого страшного профессора в школе, и ушла в приподнятом настроении. А Люциус впервые почувствовал, что сумел и в самом деле помочь ангелочку. И безо всякой выгоды для себя, между прочим.
***
    - Мистер Малфой! – окликнула Люциуса мисс Грейнджер.
   Малфой остановился возле дверей Большого зала. Он пообедал и намеревался пойти и в кои-то веки пройтись по окрестностям Хогвартса, но Гермиона настигла его, не успел Люциус и шагнуть за порог.
    - Я очень прошу вас провести ЗОТИ у четвертого курса Гриффиндор первые двадцать минут вместо меня, - сказала она. – Потом я освобожусь и приду вам на смену.
    - А я должен согласиться? – приподняв бровь, насмешливо уточнил Малфой. Он явно не собирался подменять Грейнджер.
   - По распоряжению директора Макгонагалл, да, - строго проговорила Гермиона.
   - Исключительно по этой причине, - кивнул Малфой.
   - Разумеется, - сквозь зубы процедила Грейнджер, и сама будучи не в восторге от своего заместителя.
   Малфой почтительно склонил голову набок перед ней и поспешил уйти, не желая больше общаться с магглорожденной. Гермиона проводила его суровым взглядом.
   Люциус и не собирался читать лекций или расспрашивать гриффиндорцев. Наверное, поэтому он почти никак не реагировал на привычный для него шум в классе. Студенты резвились, болтали, не обращая внимания на профессора Малфоя. Знал бы он, что они для него готовили в эти минуты, мстительно посматривая на него, безмятежно читающего книгу… Раздался хлопок. Малфой сначала не понял, что произошло. Ученики стихли, уставившись на профессора во все глаза. Люциус закрыл книгу и быстро осмотрел себя. Ничего. Затем прошелся глазами по наглым лицам четверокурсников. Декан Слизерина встал и прошелся вдоль рядов, всматриваясь в каждого гриффиндорца и надеясь вселить в него тихий ужас. Удавалось далеко не со всеми. Странное предчувствие не покидало его. Проходя мимо двух студентов, особо отличающихся отвагой и наглостью, Люциус заметил, что один из них что-то зажал в кулаке.
    - Что там у вас? – грозно спросил Малфой, глядя на них сверху вниз.
    - Ничего, что могло бы привлечь ваше темнейшество, - на полном серьезе выдал юноша. Его слова подхватила волна хохота. Малфой жестом заставил всех замолчать.
    - Как вы смеете так меня называть?! – вскипел Люциус. – Немедленно разожмите кулак.
   Наглец с хищной улыбкой протянул руку к левой руке Малфоя. Люциус, доверившись ему, подставил ладонь левой руки. Мальчик раскрыл кулак над его ладонью. В один момент у Люциуса заложило уши и потемнело в глазах. Он отшатнулся назад, смутно видя перед собой смеющихся студентов. Не мог лишь различить звуков. С трудом профессор Малфой добрался до учительского стола и сел, чтобы прийти в себя.
  Когда же состояние пришло в норму, звуки и изображение прорвались сквозь туманную дымку, Люциус понял, что студенты смеются над ним. А кто-то даже тычет пальцем. Внезапно догадавшись о причине смеха, Малфой с ужасом опустил свой взгляд на левую руку и замер. Его рукав был наполовину оторвал как раз оголяя Метку в полной красе… Ту страшную уродливую отметину, о которой Люциус старался забыть как страшный сон, но от нее нельзя было избавиться, сколько бы он не пытался ее свести. А Метка, как ничто иное, напоминала ему о самых ужасных событиях, о гибели товарищей, об убийствах, совершенных лично Малфоем, о поломанных судьбах, о невыносимой боли, получаемой от Волдеморта за провалы в операциях, об испорченной бесповоротно судьбе единственного сына…
    - Сегодня на истории магии нам рассказывали о Темном Лорде и Пожирателях Смерти, профессор Малфой, - совершенно равнодушным к чужым мучениям тоном проговорил юноша, затеявший все это. – И ваша Отметина делает вас посмешищем. Дак пусть же она будет видна всем, чего стесняться-то?
    Люциус, наконец, перестал разглядывать собственную Метку, купаясь в самых страшных воспоминаниях своей жизни, и поднял глаза, полные ненависти, на этого студента. Хохот в классе как-то поутих, а сам юноша и его друг перестали столь широко улыбаться. Но смелость и вызов в их глазах никуда не исчез.
    - Я могу поставить вам такую же, вы ее заслуживаете, - прошипел Малфой, не пытаясь сдержать свой гнев и ярость. – Где ваше хваленое гриффиндорское благородство? – а это было вызовом им, детям. – А еще слизеринцев называют жестокими. Чем докажете, что вы лучше их? Лучше меня?
    Люциус бы говорил еще. И наверняка ему бы стали отвечать. Но внезапно его взгляд серых холодных глаз встретился с карими. На пороге класса застыла Грейнджер в полнейшем недоумении и ужасе от своих учеников. Все студенты тут же обратили свой взор на нее в поисках справедливой, как им казалось, поддержки в свой адрес. Но она удивила всех присутствующих. Гермиона подошла к Малфою и молча подала ему его же оторванный рукав.
    - Возьмите, это ваше, - сочувственно проговорила она. – Вы все повели себя недостойно по отношению к профессору Малфою. Кем бы он ни был, сейчас он преподает здесь, поскольку судьба предоставила ему шанс исправиться, - Люциус даже не смотрел на нее, как и не взял рукав. Он продолжал буравить взглядом своего обидчика. – А это уже заслуживает уважения. К тому же, мистер Малфой намного старше вас. Мистер Джордан, извольте извиниться перед профессором.
   Джордан в изумлении уставился на Гермиону. Даже Люциус с непониманием посмотрел на нее. Впрочем, почти сразу же он потерял к ней всякий интерес, вернувшись в свое обычное состояние.
    - Да-да, мистер Джордан, вы должны извиниться за свой глупый поступок, - повторила Грейнджер, словно прочтя в его глазах немой вопрос.
    - Извините, - пролепетал парень без толики раскаяния.
   Малфою надоел весь этот цирк. К тому же, у него снова разболелось колено и не хотелось быть посмешищем во второй раз, когда они увидят, что он не может без трости и шагу ступить. Поэтому маг с гордо поднятой головой поспешил уйти, несмотря на желание Грейнджер помочь ему восстановить свое «доброе» имя. Было бы чего восстанавливать… И только оказавшись за дверьми, Люциус оперся о трость и отправился в свои покои накладывать новый компресс.

0

6

Ketrin_Snape, порадовала, пасиб... давненько я твоего не читала... а тут новый фик, к тому же с любимым пейрингом...  :jumping:
только вот, не знаю, мне Люца тут прям до слез жалко... какой-то он совсем неЛюцистый... так и хочется его приласкать, по голове погладить, печеньками накормить... а весь Гриффиндор (особенно, после выходки с оторванным рукавом) да и чего уж там половину Слизерина придушить своими руками... но все-таки хочется верить, что Малфой вернется к нам во всей красе... потому как сейчас он выглядит... жалким, что ли... а я никак не могу соотнести это понятие с гордым и уверенным в себе Люциусом... я понимаю, что это дети, что у него "связаны руки", но таааких издевательств он простить не должен... посему, набираюсь терпения, и жду мести... или, скорее, торжества справедливости...
Катюша, заинтриговала... буду ждать проду...  :yep:

0

7

vlada_d666,
Месть будет обязательно, просто он пойдет немного другими путями =) Пасиб, дорогая моя, сама не ожидала, что напишу еще хоть что-нибудь по ГП )))

0

8

Глава 5
   На ужин Люциус не пошел. Во-первых, он был неголоден, хотя эльфы все равно принесли ему еды в его комнаты; во-вторых, на сегодня с него было достаточно происшествия с гриффиндорцами; а в-третьих, колено ныло нещадно. Даже компресс не помогал. Приходилось массировать его каждые две минуты. Поэтому, когда в дверь тихонько постучали, Малфой готов был проклясть любого, кто нарушил его спокойствие. Люциус вытер лоб, наспех накинул мантию, забыв про брюки, и, не торопясь, пошел открывать, дабы не подумали, что он тут вешаться собрался.
    - Мне так неловко за этих ребят… - мигом выдала мисс Грейнджер, а это была именно она. – Пожалуйста, не держите на них зла, они совсем еще дети.
    - Это все? Если да, то хорошо, я не буду злиться. Только уходите побыстрее, - раздраженно сказал Малфой.
    - Мистер Малфой, вам наверняка тяжело приходится здесь работать, вы извините меня за мою бестактность…Теперь я готова помочь вам в любом вопросе, - продолжала говорить Гермиона, несмотря на недовольство Люциуса. Он становился все мрачнее и мрачнее. – Вы только скажите, я обязательно помогу.
   - Я весьма тронут, мисс Грейнджер, - спокойно сказал Малфой. На удивление спокойно. – Но мне не нужна ваша помощь. Меня ждут дела, не могу больше уделять вам время.
   И тут, как назло, противное колено снова напомнило о себе. Гримаса боли на секунду отразилась на Малфое. Но он быстро справился с собой, проклиная всех на свете. А вот Гермиона обеспокоилась всерьез.
   - Вам плохо? Может, нужны какие-нибудь лекарства, зелья? Я могу попросить у Слагхорна…
   - Со мной все хорошо! – рявкнул Малфой, чем напугал даже себя, не говоря уже о Гермионе.
   Закатив глаза, Люциус быстро проговорил:
  - Простите, случайно вырвалось. Прошу, мне действительно надо идти.
  - Да-да, конечно, - растеряно сказала Грейнджер, уходя.
   Малфой облегченно закрыл дверь и поспешил снять мантию и продолжил массировать чертово колено. 
***
   Время неумолимо ускоряло свой ход, близился ноябрь. Новость о том, что четвертому курсу Гриффиндора удалось унизить самого! Люциуса Малфоя по Хогвартсу пролетела быстро. Джордан так и вовсе ходил в героях у трех факультетов. Макгонагалл, конечно, приняла «все» меры, назначив этим выродкам недельные отработки у Филча. Идея о сладкой мести прочла засела в голове Малфоя. Сделать это как прежде, к примеру, наложив парочку Круцио на всех, а на Джордана еще и Империо, да заставив того вытворять что-нибудь эдакое, Люциус, к своему огорчению, не мог. Теперь ограничений на него наложили достаточно. Что и говорить, нынче Сектусемпра входит в разряд Непростительных. Но Малфой не был бы Малфоем, если бы у него не было запасного варианта.
   Однажды утром перед занятиями в кабинет, где прочно обосновалась мисс Грейнджер с кучей непроверенных тестов, постучался профессор Малфой. Гермиона удивилась: этот чистокровный сноб ни разу не заходил к ней после первого визита.
    - Мисс Грейнджер, доброе утро! – радостно поприветствовал девушку Люциус. Она даже перо из рук выронила.
    - Доброе…мистер Малфой, - протянула ведьма, даже и не собираясь в его присутствии поднимать из-под стола перо.
    - Видите ли, завтра у моего четвертого курса занятие, но я не могу его провести, - разлюбезничался Малфой.
    - Тогда я вас заменю на завтра, - строгим тоном предложила Гермиона, переставая глазеть на него и уставившись в тесты.
    - Ну что вы, я не хочу вас утруждать, - «промяукал» Люциус, хитро улыбаясь. – Я готов объединить слизеринцев с гриффиндорцами четвертого курса, у которых урок сегодня. И сам провести занятие. Мои студенты поставлены в известность о подобной возможности, поэтому они обязательно принесут доклады.
    - Вот как? – брови Гермиона в удивлении изогнулись. – А вы уверены, что хотите сами провести сдвоенный урок? И так ли это необходимо?
    - Я хочу, чтобы ребята показали свои знания. Дух соревнования весьма полезен, - Люциус загадочно подмигнул оторопевшей Грейнджер. – И потом, я планирую дать задание, где учащимся придется разделиться на пары гриффиндорец-слизеринец, что повысит их взаимное уважение друг к другу, сплотит.
   - Весьма неплохая идея, мистер Малфой, - искренне похвалила его Гермиона. – Что ж, можете попробовать.
   - Благодарю, мисс Грейнджер, вы очень добры ко мне, - Малфой снова загадочно улыбнулся и поспешил уйти. Надо же, он совсем забыл поморщить нос от отвращения при виде грязнокровки…
   Люциус прошел в большую аудиторию, где уже расположились оба факультета. Разумеется, они сидели на разных рядах, как Малфой и предполагал. Ухмыльнувшись, Люциус остановился возле кафедры и внимательно всматривался в недовольные лица гриффиндорцев. Шум стоял такой, что так и хотелось заткнуть всех Силенцио. За подобный трюк Малфою грозил выговор, но ведь больше никаких претензий на него не было?..
   - Силенцио, - прошептал Люциус, направляя палочку на гриффиндорцев. Пара взмахов – и в аудитории воцарилась полнейшая тишина. Слизеринцы просто молча таращились на львиный факультет, злорадствуя.
   - Вот теперь я готов вести занятие, - с презрением глядя на гриффиндорцев, проговорил Малфой.
   Джордан, тот самый обидчик, явно силился наговорить профессору гадостей, но выглядел он весьма нелепо: открывал рот, откуда не мог выйти ни один звук, и морщился при этом все сильнее. Еще пробовал размахивать руками. Слизеринцы подняли его на смех. А Люциус, не выжидая, гордо прошел к нему и заглянул в глаза юноши.
   - Что, Джордан, у тебя уже и слов не осталось? – громко усмехнулся Малфой. – Я дам тебе последний шанс. Иди к доске, будешь отвечать письменно.
   Но юноша даже не шевельнулся, чтобы подняться. Он гордо сложил руки на груди и отвернулся от профессора. Люциус был рассержен и удивлен одновременно. Маг выставил свою трость и приставил ее к горлу Джордана, заставив того повернуть голову обратно. Малфой надавил тростью на него, давая понять, что подняться все-таки придется. Мальчишка, глядя на него с ненавистью, поднялся, едва пересилив себя. Этот темнокожий гриффиндорец оказался совсем немного ниже Люциуса.
   - Еще хоть раз ты посмеешь ухмыльнуться в мой адрес, - зашипел Малфой, не убирая своей трости с подбородка Джордана. Все студенты заметно напряглись, пытаясь вслушаться в слова декана Слизерина, но Люциус говорил так, чтобы понял лишь один студент. – Или ты с дружками обидишь кого-то из младших слизеринцев, обещаю, я найду способ отбить у тебя эту охоту навсегда. Мне и колдовать не придется, - Джордан дернулся, протестуя и явно собираясь что-то сказать в ответ. Малфой помотал головой, возвращая трость на горло гриффиндорца. – Выделывайся перед ними, сколько угодно, но другими путями.
   Люциус отпустил Джордана и сказал уже громче:
   - Что же вы приуныли, благородные смельчаки? Ваш лидер по какой-то причине не желает отвечать, - пожав плечами, заявил Малфой. Слизеринцы поддержали профессора дружным гоготом в адрес гриффиндорцев. А Люциус продолжал говорить в нарочито насмешливом тоне: - Поверьте, дорогие мои, сегодняшний урок научит вас быть терпимее и сдержаннее. Вам пора обучиться выдержке.
    Под одобрительные возгласы слизеринцев профессор прошел за свое учительское место.
    - Ну что же, предлагаю начать читать доклады. Кто готов?
    Несколько рук взмыли вверх. Среди них было даже две руки гриффиндорцев.
    - Мистер Джордан? – продолжал издеваться Малфой. – А, вы же молчите сегодня. Минус пять баллов Гриффиндору.
    Наконец, Люциус, почувствовав себя отомщенным, стал спрашивать своих студентов и щедро начислять им баллы. Он был уверен, что о сегодняшнем инциденте с Джорданом все будут молчать. Гриффиндорцы – потому что не пожелают всеобщего унижения своего лидера, а слизеринцы – потом что не пожелают увольнения своего декана. За такое одним выговором Малфой бы не отделался. В конце концов, Люциус действовал по справедливости, даже Джордан это признавал. Правда, долго ходить в дураках он тоже не собирался.

0

9

Глава 6

История издевательства Малфоя над гриффиндорцами, конечно, огласки не получила. Но вынудила многих гриффиндорцев с младших курсов относиться к профессору более почтительно. Зато среди слизеринцев Малфой приобрел более-менее стабильный авторитет. Даже бунтующие ребята с шестого курса вернулись на его занятия. То есть фактической огласки действительно не было. И теперь, поскольку у гриффиндорцев не было опытного руководителя со столь же мощным желанием защитить своих подопечных, коим уже являлся Люциус Малфой для слизеринцев, львиный факультет явно планировал выпустить когти и использовать свои методы обороны…
Спустя неделю Малфой, которого слизеринцы теперь не обходили стороной, а охотно получали советы от своего декана, гордо прогуливался по коридорам излюбленных подземелий и услышал приглушенный плач. Он пошел на звуки и догадался, что звук исходит из одной пустой аудитории, коих было немало в Хогвартсе. Люциус легонько открыл дверь, прошел внутрь. Кроме старых запыленных парт Малфой ничего не обнаружил. Всхлипывания стали тише, но по-прежнему продолжались. Люциус, поправив перчатки и недовольно поморщив нос, неохотно, но все же двинулся по кабинету, желая узнать, кто же все-таки плачет. Ведь наверняка это был слизеринец.
- Я пришел помочь, пожалуйста, выйди, - сказал Малфой, решив обратиться к студенту как можно ласковее, дабы снискать его доверие.
Из-за учительского стола высунулась растрепанная Мирта Митсон.
- Мирта… - сочувственно протянул Люциус. – Что стряслось? Снова обзывают тебя?
- Нет…Они отравили меня, - помотала головой перепуганная Мирта.
- Идем. Я уверен, тебе показалось, - успокоил ее Малфой.
Она сама подошла к декану и взяла того за руку. Профессор проводил девочку до гостиной, и в самом деле полагая, что ей причудилось отравление. Возможно, она просто переволновалась из-за чего-то.
Но все оказалось совсем не так. Вечером того же дня Малфой патрулировал коридоры и натолкнулся на лежавшую без чувств Мирту…Люциус бережно отлеветировал ее в свои апартаменты.
***
Девочка находилась без сознания уже два дня. Малфой применял к ней всевозможные заклинания, обращался к Слагхорну за зельями, расспрашивал нескольких студентов из окружения Мирты, старосту Купера. Но ровным счетом ничего не помогало. Ни причин, ни виновников найти не удавалось, а между тем маленькая Митсон могла впасть в глубокую кому и, кто знает, что там еще из последствий. Нужно было действовать, а единственный толковый помощник-союзник Слагхорн слег в клинику с сердечным приступом… Обратиться к Макгонагалл – все равно что признать собственную беспомощность. Помфри – тоже отпадает. Был последний вариант, который Малфой очень уж не хотел использовать, но, глядя на малышку Мирту, по-прежнему находящуюся в его спальне и все не приходящую в себя, Люциус решился на него. К тому же, скоро этот человек и сам забеспокоиться об отсутствии мисс Митсон, как и все остальные…
Мисс Грейнджер обнаружилась в коридоре на третьем этаже. Малфой нагнал девушку и, не особо церемонясь, тут же проговорил:
- С Миртой Митсон творится что-то неладное. Она без сознания второй день.
- И? – Гермиона вопросительно уставилась на Люциуса, остановившись посреди коридора.
- Вы как-то предлагали мне помощь, - терпеливо пояснил Малфой. – Самое время мне ее принять.
- Вы выяснили, что с ней? – Люциус помотал головой, с трудом скрывая свое волнение за судьбу девочки. – А чего вы хотите от меня? Я же не колдомедик, – все еще не понимала Грейнджер.
- Быть может, ей удастся помочь без колдомедика, - с надеждой сказал Малфой. – Наверняка есть какое-нибудь зелье…
- Вы переживаете за нее? – удивилась Гермиона, усмехнувшись. Люциус поджал губы и чуть было не ушел прочь, уже гордо взмахнув белыми волосами, но Грейнджер тут же взяла себя в руки. – Я так поняла, вы хотите, чтобы я ее осмотрела, для начала?
Малфой сдержанно кивнул. Гермиона кивнула в ответ и продолжила движение, теперь уже вместе с ним.
Осмотрев Мирту в покоях Малфоя (она лежала на его кровати, а сам он, видимо, переместился на диван в гостевой), Грейнджер неопределенно пожала плечами.
- Если вам ничего не удалось установить, то и мне подавно… - только растерянно произнесла Гермиона, проводя рукой по холодному лбу первокурсницы. – Хотя, знаете, есть одно зелье, которое любого вернет в сознание, но оно еще не апробировано…
- И кто же из зельеваров его изобрел? – спросил Люциус, стоявший на пороге своей спальни и внимательно наблюдавший за действиями Гермионы. Он отчего-то не доверял коллеге свою ученицу… Малфой даже насупился, стараясь припомнить хоть одно недавнее изобретение в этой области. Но, увы, ничего подобного он раньше не слышал.
- Джордж Уизли, - сказала Гермиона и с вызовом посмотрела на Малфоя.
Сто процентов, что это имя не вызовет у такого чистокровного мизантропа хоть каплю должного уважения. Но Люциус как-то переменился в лице, будто бы он всерьез рассматривал это предложение.
- И что это за зелье?
Гермиона удивилась вопросу, но все же ответила:
- Джордж изобрел его случайно, года два назад. Он рассчитывал, что оно позволит погружать человека во временную кому, так сказать, ради шутки. А вышло наоборот. Флер была тогда беременна и часто падала в обмороки, так это зелье моментально приводило ее в чувство.
Люциус задумался. Конечно, вся эта идея отпрыска Уизли казалась бредовой. Положительное действие зелья так и вовсе не было доказано, разве что отрицательно оно не сказалось на беременной волшебнице. А вдруг для ребенка зелье будет опасным? Хотя иного выхода пока не было. К колдомедикам обратиться Малфой не мог во избежание огласки. Во-первых, конечно, не хотелось выносить сор из избы; во-вторых, за подобное недоразумение, которое обязательно спишут на него как на декана, Люциуса уволят немедля, доказав тем самым его безнадежность и злые умыслы на эту бедную девочку; ну а в-третьих, происшествие грозило не только увольнением, но и возможностью попасть в Азкабан. Так что помочь бедняжке здесь и сейчас, безусловно, было не только долгом декана Слизерина…
- А рецепт у вас есть, мисс Грейнджер? – обратился к Гермионе Малфой после небольшого молчания.
- Я могу в любое время связаться с Джорджем. Но насколько я помню, зелье требует трехдневного приготовления под неустанным контролем. Помню, что при изготовлении, в конце концов, Джорджу стал помогать Рон, поскольку следить за процессом приходилось и днем, и ночью.
- Это не страшно, - заверил ведьму маг. – Давайте как можно скорее узнаем рецепт. Как вы думаете, я могу воспользоваться лабораторией Слагхорна?
- Не забывайте, вы ведь еще преподаватель, не всегда будет время, - как бы невзначай напомнила ему Гермиона. – Да, можете, с этим проблем не возникнет.
Пропустив напоминание мимо ушей, Люциус поблагодарил Гермиону за помощь и ненавязчиво попросил ее уйти. Разумеется, он понял, что в качестве помощника настырная гриффиндорка предлагала себя. Малфой еще от Снейпа был наслышан о ее замашках влезать во все дела, касающиеся научного вмешательства или же чьего-то спасения. Слава Мерлину, хоть Поттера рядом нет…
С самого утра, еще до завтрака, Гермиона уже стучала в комнаты Малфоя. Люциус, на ходу снимая ночной компресс с колена и заворачиваясь в мантию, проклинал ее, а он знал, что это она, на чем свет стоит.
- Я все узнала, - радостно затараторила она, как только Люциус открыл дверь. – Каждый час следует проверять варящееся зелье, помешивать и добавлять кое-какие ингредиенты до полного его приготовления. Оно будет готово ровно через трое суток после первого смешения его составных частей.
- Сам рецепт у вас? – равнодушно спросил Малфой, скрывая зевок и почесывая правый глаз.
- Да, - все также светясь от счастья, ответила Гермиона, протягивая профессору пергамент. – Я готова помочь вам в этом непростом задании ради спасения ученицы. Кстати говоря, я уже придумала, как сделать так, чтобы Макгонагалл ни о чем не узнала о внезапной болезни слизеринки. Нам помогут ее же однокурсники.
- Все это очень трогательно и замечательно, мисс Грейнджер, но я справлюсь сам, спасибо, - четко, растягивая каждое слово, сказал Малфой, сложив пергамент и лишь мельком взглянув на него.
Гермиона, будто вспомнив, кто она и кто перед ней, немедленно нацепила маску безразличия и холодности.
- Да, конечно, мне следовало догадаться, - строго проговорила она. – В любом случае, обращайтесь, профессор.
- Непременно, профессор.
Откланялся и Люциус.
***
Уже вечером этого дня, после занятий, Малфой сам стучался в апартаменты Гермионы Грейнджер, расположенные на третьем этаже.
- Вы вместе с вашим Джорджем Уизли, верно, смеетесь надо мной? – с порога возмутился Люциус, насупив брови. Он тряс перед Гермионой пергамент с рецептом зелья.
- Вас что-то смущает? – холодно отреагировала профессор, прислонившись к дверному косяку и кутаясь в рабочую мантию.
Люциус продолжал с недоумением смотреть на Гермиону, явно считая, что она принимает его за дурака. Он показательно приставил трость к стене, взял пергамент обеими руками и громко зачитал:
- «Список ингредиентов: 2 дубовых корешка, 100 гр мха, пучок белладонны, 3 капли крови саламандры, яд акромантула, осиновый лист», - Малфой с вызовом посмотрел на Грейнджер, но она оставалась невозмутимой. - Вы в курсе, для чего нужен яд акромантула? А все остальные компоненты кроме крови саламандры вообще не имеют никакой ценности?
- Может, вы все-таки войдете? – предложила Грейнджер.
Люциус, оглядевшись по сторонам, рассудил, что, пожалуй, и правда слишком громко он тут рассуждает на достаточно секретную тему. Гермиона пропустила профессора в свои покои. Малфой, захватив трость, не стал далеко проходить, успел лишь заметить, что ее комнаты практически ничем не отличаются от его, разве что сама обстановка была в более радостных и теплых тонах.
- Я в курсе, для чего нужен яд, мистер Малфой, - спокойно пояснила Гермиона, закрывая дверь и поворачиваясь лицом к Люциусу. – Я доверяю Джорджу, поэтому не сомневаюсь в положительном действии этого зелья, каким бы странным оно не казалось.
- Простите, но мне казалось, вы более благоразумны, - с неподдельным огорчением признал Малфой, при этом презрительно поморщившись.
- Я могу еще поспорить с вами, кто из нас двоих более благоразумен, - сердито заметила Гермиона. И уже более мягче добавила: - Так вы хотите помочь девочке или нет? Мне все равно, по какой причине вы вдруг обеспокоились состоянием ученицы, пусть и слизеринки, но если уж взялись помогать, то доведите дело до конца.
Люциус изогнул бровь. Такой смелости и откровенности, даже если перед ним Героиня войны, хваленая гриффиндорка Грейнджер, все же не ожидал.
- Так ли вам все равно? Если я хочу убить ее, а вас подставить? – Малфой хищно улыбнулся. – Как вам такой расклад?
Гермиона только шумно вздохнула, закатив глаза.
- Ну если бы вы планировали убить полукровку, вели бы себя иначе. А в остальном, поверьте, мне все равно, я уверена, вы достаточно неглупый человек и сделали для себя определенные выводы.
- Какие еще выводы? – улыбка быстро сошла с лица Малфоя. Он моментально напрягся, машинально сцепил пальцы на трости сильнее.
- Сами знаете, о чем я, - безмятежно ответила Грейнджер. – Вряд ли ваши истинные мотивы хоть как-то удивят меня, в любом случае. Вы не ответили на мой вопрос, между прочим.
- Я приготовлю это зелье. Но если оно не подействует, то вы и ваши обожаемые Уизли дорого за это поплатитесь, - процедил Малфой, скомкав в левой руке пергамент и быстро убрав его в карман.
Глаза Гермионы лишь на долю секунды расширились в страхе за возможную расплату, но затем уже выражали полнейшее спокойствие и даже в чем-то удовлетворение. Люциус, собравшийся уходить, заметил эту быструю перемену и не преминул уточнить:
- Что вас так веселит?
- Вы действительно беспокоитесь за Мирту, мистер Малфой, - пояснила с улыбкой Гермиона.
Люциус, грозно взглянув на Грейнджер, которая поспешила освободить ему путь, открыл дверь. Обернувшись еще раз, в нем сквозило явное непонимание и…грусть. Похоже, Гермиона стала первой после Нарциссы, кто не боится говорить Люциусу правду о нем же самом, кто не боится видеть за маской его настоящего… Ведь он не убьет ни ее, ни Уизли. Как бы ему не хотелось, но теперь нет, не убьет…

0

10

Глава 7

Раздобыть ингредиенты для Люциуса Малфоя оказалось делом нетрудным. Все ж таки деньги и проверенные старые связи по-прежнему решали многое. И уже к утру следующего дня все было на месте. Малфой даже добавил первую порцию зелья в котел, расположившись в кабинете Слагхорна. Помня о том, что его стоит помешивать каждые полчаса, да и добавлять новые порции компонентов, Люциус удовлетворенно проделал все это после завтрака, но тут же приуныл. Через следующие полчаса он будет вынужден уйти на пару к третьему курсу Слизерина, а ведь занятие длится полтора часа…
Профессор Малфой впервые сбивчиво читал лекцию, все время посматривая на часы. Многие из студентов, конечно, не могли не заметить нервозности профессора. Через полчаса от урока Люциус внезапно замолчал вовсе. Он пристальным взглядом осмотрел класс. Что же делать? Как выбраться из аудитории, чтобы не вызвать у всех повода для слухов и сплетен? Послать кого-то из учеников, чтобы тот проверил якобы зелье Слагхорна, помешал его и т.д.?
Малфой задержал взгляд на Патрике Тирренсе, который протестовал против кандидатуры Люциуса на самом первом уроке. Теперь Патрик уже не прерывал профессора и не выступал против, либо смирившись, либо просто затаив злобу. Тирренс вообще имел авторитет среди своих сокурсников, Люциус заметил, что многие порой просят у того совет, ему немногие решаются противостоять, оспаривать его точку зрения. Но сейчас Патрик смотрел на преподавателя довольно равнодушно, хотя доверять столь ответственное задание именно ему, конечно, не стоило категорически. Хотя, безусловно, Патрик Тирренс вызывал у Малфоя уважение. Взгляд декана переместился на Генри Кёрл, но эта кандидатура была моментально отброшена, поскольку Люциус мог себе представить, какой ажиотаж поднимет Генри, стоит только дать тому тайное задание…
Молчание явно затянулось, и студенты уже начали шумно переговариваться, а Глория Робинсон даже спросила:
- Профессор, с вами все в порядке?
- Да, мисс Робинсон, - вернувшись в реальность, уверенно ответил Малфой. Он несколько раз поморгал, окончательно придя в норму. – Мистер Тирренс, вы, кажется, обещали исправить свой неуд?
Малфой обратился к Патрику, чей взгляд из равнодушного мгновенно переменился на ненавидящий.
- Да, профессор, - пробормотал студент, с некой присущей ему наглостью глядя на Люциуса.
- Вот и отлично. У вас есть шанс сделать это сейчас, подойдите, - скомандовал Малфой. Патрик нехотя поднялся со своего места, прошел к кафедре и, засунув руки в карманы, продолжил буравить взглядом декана.
- Держите мои листочки, почитайте лекцию вместо меня, - наставительно продолжил Малфой. – Я вернусь через несколько минут и проверю записи в тетрадках ваших товарищей. Приступайте.
Столь неожиданное задание удивило всех. Патрик даже не сразу взял листочки, протягиваемые ему Малфоем. Но Люциус четко дал понять, что говорит вполне серьезно, поэтому уже через две минуты торопился в кабинет Слагхорна.
За прошедший день Малфою пришлось делать еще пару таких срочных побегов с урока, потом он значительно опоздал на обед, чем вызвал немало подозрительных шепотков по рядам студентов, затем чуть было не перепутал порядок ингредиентов, что повлекло бы неизбежный провал всей затеи. Люциус успел, конечно, и проверить Мирту. Девочка по-прежнему мерно дышала, не приходя в сознание. Никаких симптомов также не проявилось.
К вечеру измотанный Люциус понял, что без помощи ему, похоже, не обойтись. Впереди была ночь, а ведь там тоже придется помешивать зелье каждые полчаса. Не хотелось Малфою наутро стать похожим на Кровавого Барона. За неимением других вариантов Малфой отправился к Грейнджер. И уже после, выслушав, нравоучительный монолог от Гермионы в стиле «я же предупреждала», они вместе, наконец, добрались до кабинета зелий.
***
Со времен Снейпа здесь практически ничего не изменилось. Разве что заспиртованные гады не стояли у всех на виду, а хранились в шкафах. Котел стоял в центре. Ингредиенты приготовлены и разложены на столе. Гермиона по-деловому проверила, все ли точно по рецепту, помешала зелье, пока Малфой, сложив руки на груди, молча закатывал глаза и поджимал губы.
- Ну что ж, вроде все верно, - довольно сказала девушка.
- Естественно, - недовольно подметил Малфой, подавив желание при этом еще и цокнуть языком. Он выпрямился, пригладил волосы и подошел ближе к Гермионе.
Грейнджер и сама вся подобралась, вскинула подбородок и принялась толочь в ступке мох, белладонну и осиновый лист. Корешки были нарезаны Малфоем заранее. Яд и кровь стояли тут же в баночках.
- Можете так на меня не смотреть, я справлюсь, - все-таки не удержалась и сказала Гермиона.
Малфой смотрел на нее как на первокурсницу, контролируя каждое ее действие. На это замечание Люциус только фыркнул, но все же отошел подальше, снова скрестив руки у груди. Наконец, Гермиона отправила в котел следующую порцию компонентов. В котле все забурлило и приобрело голубоватый оттенок.
- Когда будет синим, считайте, что готово, - прокомментировала Грейнджер, улыбаясь.
Люциус опять смолчал, глядя на помощницу сверху вниз. Гермиона сердито поджала губы.
- Ладно, давайте составим график дежурств на ночь, - примирительно предложила она. – Предлагаю вам немного поспать, а с двух до четырех быть здесь. Я приступлю с одиннадцати и до двух. Потом снова вы до пяти утра, а я с шести и до семи.
В принципе график вполне устраивал самого Люциуса, но он не мог смириться с тем, что Гермиона ставила СВОИ условия.
- Значит так, - строго начал он, - до полуночи я сам справлюсь. Затем вы смените меня на два часа. С двух до четырех снова я, и потом вы до шести.
Гермионе пришлось согласиться.
***
До двух часов ночи все шло нормально. Люциус плелся по коридору в полусонном состоянии, чтобы сменить Гермиону, как вдруг услышал из кабинета зелий грохот. Малфой оживился и помчался туда. Ворвавшись внутрь, он увидел, как из котла вот-вот польется его содержимое, или даже взорвется, а мисс Грейнджер, как ни в чем не бывало, мирно сопит на стуле у двери. Не зная, за что хвататься в первую очередь, Люциус кинулся сначала к котлу. Но черная (!) жижа уже сползала на пол, прямо под ноги Малфою. Он применил несколько заклинаний, но, вспомнив о спящей девушке, решил все-таки разбудить прежде ее.
- Мисс Грейнджер! – сначала не слишком громко позвал ее Малфой, приблизившись. Тщетно. Тогда он, обернувшись на разворачивавшееся действо, брезгливо потряс Гермиону за плечо. Противный запах заполонял комнату, требовались немедленные действия. Поэтому Люциус, наплевав на все приличия и собственные принципы, рявкнул: - Грейнджер! Очнитесь, Моргана вас побери!
Гермиона резко распахнула глаза от ужаса. Потом увидела Малфоя и собиралась возмутиться, но он опередил ее:
- Быстро уходите отсюда. Я сам уберу все это.
Люциус отошел, уверенно взмахнул палочкой. Гермиона увидела все происходящее вокруг и поспешила последовать его совету, отметив, что этот человек только что спас ей если не жизнь, то уж здоровье точно.
Малфой вышел из кабинета через десять минут. Его мантия почему-то была подпалена во многих местах, даже шикарные белые волосы были покрыты сажей, а кончики обгорели. Столько злости было на лице у бывшего Пожирателя, что Гермионе хотелось провалиться сквозь землю немедленно. Она ведь понятия не имела, почему так все произошло.
- Черная жижа оказалась кипятком, - прокомментировал Малфой, поравнявшись с Грейнджер и одарив ее убийственным взглядом. – Я не понимаю, как вы могли не заметить, что зелье из голубого стало черным. Не говоря уже про грохот котла и запах.
- Видимо, я крепко заснула…
- Видимо, - пробурчал Малфой.
- Простите меня… - виновато проговорила Гермиона.
- Вы бы погибли там из-за собственной безответственности. И это хорошо еще, что компоненты у меня про запас, - негодовал Малфой. Грейнджер лишь молча кивала в знак признания своей вины. От этого зелья все-таки зависела жизнь девочки. – И, что самое обидное, других помощников, кроме вас, мне просто не найти.
- Я обещаю, что не подведу, мистер Малфой, - заверила его Гермиона.
- Что-то я сомневаюсь, - немного смягчившись, но от этого не менее серьезно сказал Люциус.
- В конце концов, я не просила вас меня спасать.
- Безусловно.
Гермиона обратила внимание порванные брюки Люциуса в области колена, которое он безуспешно пытался закрыть мантией. И вспомнила, что у него больное колено.
- Давно у вас колено болит? – внезапно спросила Гермиона, проявляя искреннее сочувствие.
- С чего вдруг такие вопросы? – подозрительно сощурившись, спросил Малфой.
- Хочу помочь. У меня много мазей, других средств от подобных мышечных спазмов, я увлекалась в свое время сбором информации и самих средств по данной проблеме, - серьезно сказала Гермиона.
- Это не имеет значения. У меня есть лекарства, - отрезал Люциус и тут же предпринял еще одну попытку прикрыть больную ногу, как вдруг колено дало о себе знать. Малфой нестерпимо поморщился и ненадолго сжал колено пальцами. Он поднял свой взгляд на Грейнджер, ожидая увидеть в ее глазах или презрение, или жалость, после чего быстро и без объяснений уйти, но ничего подобного в карих глазах Люциус не встретил. Доля беспокойства, разумеется, была, но по большей части лишь желание помочь.
- Я прошла курсы по лечению ран, ожогов, мышечных спазмов и мелких травм. И если я буду знать причину, то с точностью сумею подобрать наиболее подходящее лекарство. Мне пришлось изучать это, закупать разные средства, но я в самом деле помогла многим своим близким. В то время мы не могли обратиться к колдомедикам, - пояснила Гермиона.
- Это последствия травмы, полученной еще в семидесятые годы, - сказал Малфой, по-прежнему не доверяя девушке. Но складка меж бровями все же исчезла. – Колено не беспокоило меня вплоть до 1994. Не стоит беспокоиться обо мне, мисс Грейнджер. Так и быть, помогайте мне и завтра, но не нужно делать для меня больше, чем мы договорились. Ваша репутация рухнет, если кто-нибудь узнает, что вы помогаете бывшему Пожирателю смерти.
- Мне все равно, кто и что узнает или подумает.
- Зря.
На этом Малфой откланялся и поспешил прочь по коридору. Едва ли ему удалось скрыть хромоту, проступившую сильнее, чем прежде, но Люциуса это уже мало волновало. Он сегодня получил союзника в лице Гермионы Грейнджер, хотя вовсе и не стремился к этому…

0


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Взглянуть на мир глазами "проигравшего". ЛМ/ГГ; PG-13; закончен 23.01.


Создать форум © iboard.ws