Letters from the Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Друзья; ЛМ и СС, джен, миди, закончен


Друзья; ЛМ и СС, джен, миди, закончен

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1) Название: Драконолог
2) Автор: я
3) Бета: нет
4) Тип: джен
5) Рейтинг: G
6) Жанр: драма, эпизоды
7) Пейринг: нет
8) Другие персонажи: Люциус, Северус, Волдеморт, Дамблдор, ГП, Драко - опционально
9) Размер: миди
10) Статус: закончен
11) Предупреждения: АУ, смерть ГГ, жестокость
12) Саммари: Несколько эпизодов из истории дружбы Северуса и Люциуса. Не могу утверждать, что обошлось без ООСа героев
13) Дисклеймер: чужое

0

2

Глава 1

Ноябрь 1980 года. Вечер. Поместье Малфой-мэнор
   - Люциус, я так больше не могу, - Северус Снейп устало опустился на диван рядом с Малфоем. Гость выглядел несчастным, разбитым и изможденным. Только Люциусу были понятно это состояние, однако он никоим образом не выказывал своего сочувствия. Нельзя было показывать свою излишнюю благосклонность перед юными Пожирателями, как считал Малфой, иначе его сочтут слабым или, что еще хуже, начнут ходить к нему с желанием поплакаться. Люциус не имел ничего против Северуса, напротив, он выделял его среди новеньких как наиболее талантливого, однако и ему не хотел показывать ничего больше, чем простое холодное аристократское гостеприимство. Тем более что раньше Снейп не особо общался с ним, хоть Малфой и поддерживал переписку с талантливым мальчишкой в течение шести лет его обучения.
    - Да брось, первое время всегда трудно, - лениво протянул Люциус, наливая Снейпу чашку горячего чая. Он поставил ее перед ним на журнальный столик, а сам повернул голову в сторону камина, в котором вовсю полыхал огонь. Малфой несколько напрягался при посторонних, из-за чего держал спину неестественно прямо. Однако он не хотел, чтобы Северус это заметил, поэтому не стал отодвигаться от слишком близко сидящего к нему Снейпа, хоть и испытывал по этому поводу дополнительный дискомфорт. Впрочем, гость был слишком удручен из-за собственных проблем, чтобы проявлять свою немыслимую наблюдательность, коей обладал.
    - Ты же понимаешь, что я имею в виду не то, о чем ты подумал, - вздохнув, сказал Северус, с шумом глотая чай. Люциус поморщился, покосившись на него, однако ничего не сказал.
    - Иногда ты говоришь слишком путанно, но я, как ни странно, понимаю тебя, - отметил Малфой, с удовольствием наблюдая за пламенем в камине. Его не слишком волновали душевные переживания Северуса, тем более что он действительно знал, из-за чего они возникли. Не хотелось самому вспоминать себя в его возрасте, а ведь в двадцать лет Люциус чувствовал себя примерно так же, как и Снейп сейчас. Неприятно было осознавать свои слабости, пусть они и остались в прошлом. – Любые горести рано или поздно заканчиваются, ты справишься. Выпей еще чаю, я добавил туда немного успокоительного, - почти с заботой проговорил Малфой, удивляясь сам себе.
     Северус подчинился и снова с шумом глотнул чая. Люциус, смирившись с хлюпаньем, откинулся на спинку дивана, позволив себе, наконец, расслабиться рядом со Снейпом. В самом деле, зачем ему опасаться юнца? И для чего демонстрировать свои изысканные манеры полукровке, воспитанным как маггл? Малфой решил, что ни к чему, поэтому впервые за все знакомство с Северусом, почувствовал, что, пожалуй, иногда и полезно забыть о собственном происхождении и просто быть собой. Происхождение Снейпа давно перестало играть какую-либо роль для предубежденного Люциуса, поскольку Северус был куда продвинутее в зельеварении и темных искусствах, в отличие от большинства чистокровных Пожирателей, и даже Темный Лорд отмечал значимость Снейпа как своего сторонника, хоть пока и не хвалил молодого зельевара, однако остальным была заметна благосклонность Повелителя, и те прониклись к Северусу невольным уважением. Так что Люциус, глядя на бесцеремонного тихоню Снейпа, видел в нем в чем-то равного себе, но в силу неопытности юнца Малфой, конечно, пока не стал бы признавать этого в полной мере.
     - Я не представляю, как к этому можно привыкнуть, - тихо проговорил Северус. Он положил руку на подлокотник и устало расслабился на диване, как ранее до него это сделал Малфой. Люциус с интересом посмотрел на Снейпа: редко от слизеринцев можно было добиться откровенности, а уж от Северуса и подавно. Такое доверие подкупало и льстило Малфою. Молодой Пожиратель говорил путанно, потому что осторожничал, но Люциус все же научился понимать Снейпа и по этим мудреным фразам.
    - Ко всему со временем привыкаешь, - флегматично заметил Люциус, пожав плечами. Разговор перестал тяготить его.
    Северус с характерными звуками отпил еще чая, а потом вдруг внимательно взглянул на Малфоя, тот даже вздрогнул от неожиданности. Никогда раньше он не замечал у Снейпа такого колючего и цепкого взгляда.
     - Не уверен, что к пыткам и убийствам можно привыкнуть, будучи в здравом уме, - сказал Северус несколько более резким тоном, чем собирался. Но Люциус ничего на эту резкость не возразил, лишь снова пожав плечами.
    - Северус, - обратился к нему Люциус, - ты ведь знал, чем занимаются Пожиратель Смерти, не так ли? Только не говори мне, что повелся на ту чушь, что наплел тебе Мальсибер. Ладно Эйвери и остальные глупцы поверили, да и не особо расстроились, узнав правду, но ты-то?
    Снейп несколько смягчился, но только сильнее сжался от ощущения остроты темы, которую он сам поднял. Он снова прошелся внимательным взглядом по Малфою, заметив на груди у того какой-то амулет или артефакт на длинной цепочке. Сам Люциус закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и чуть спустился вниз по дивану, устраиваясь на нем поудобнее. Его расслабленная поза и серьезное выражение лица, свидетельствующее о том, что Малфой не издевается над ним, а вполне готов выслушать, словно подтолкнули Северуса к дальнейшему откровению:
    - Конечно, знал. Одно дело знать, другое – в этом участвовать и прочувствовать все на себе. Убийство – оно ужасно, невозможно смотреть в пустые глаза жертвы, ничего не испытывая, ни грамма сожаления.
    - Безусловно, невозможно, - хладнокровно кивнул Люциус, - но, опять же, ко всему можно привыкнуть и относиться по-философски. Пойми, Северус, либо ты смиришься с этим, либо обезумеешь. Второй вариант намного хуже, он предполагает, что ты можешь начать наслаждаться болью и смертями других, и в этом случае сумеешь иногда выходить из данного состояния, или навсегда потеряешь способность трезво мыслить, да и вообще прекратишь свое существование, отправившись в Мунго до конца дней своих. Во время наших операций забывай о том, кто ты, кто те люди, что становятся нашими жертвами, они для тебя – враги, а значит, не представляют никакой ценности для мира, они – пешки, а мы – короли. И это единственное имеет значение.
    - Неужели ты настолько черств? – изумился Снейп, внезапно повысив голос и уставившись на Люциуса круглыми глазами. Малфой оставался спокойным.
    - Я просто умею переключаться, так нужно, чтобы выжить и не сойти с ума. Важно не то, через что нам приходиться пройти, а то, чего мы достигнем.
    - Ты говоришь, как Темный Лорд…
    Малфой оставил этот комментарий без внимания. Он ненадолго прикрыл глаза, сохраняя свою невозмутимость. Люциус знал, что порой действительно говорил и рассуждал, как Повелитель, хотя очень часто в последнее время стал сомневаться в правдивости слов Хозяина. Но словно в заученной для пьесы роли Малфой продолжал повторять те же фразы, внушая их другим Пожирателям, делая вид, что по-прежнему безоговорочно верит в них и сам.
    - Ты назвал мне два варианта, - осторожно продолжил Северус, выждав некоторое время, - но ведь есть и третий, да? – он с надеждой и какой-то отчаянной мольбой во взгляде посмотрел на Люциуса, который открыл глаза. Малфой снова понял его без слов и отрицательно помотал головой, ничем не выдавая своего сожаления.
    - Об этом не может быть и речи. Мы все повязаны с Лордом Меткой навеки.
  Люциус и сам не раз подумывал уйти, бросить все это, зажить с беременной Нарциссой счастливо и беззаботно, но он понимал всю абсурдность своих желаний и оценивал ситуацию трезво. Северус заметно скис, снова с остервенением принявшись пить чай, уже подлив себе еще немного.
    - Я не уверен, что смогу смириться, Люциус. Наверное, будет лучше умереть самому, чем дожидаться смерти от Его руки, потому что долго притворяться я не сумею.
    Слова Снейпа тронули Люциуса, как ничто прежде. Ему вдруг стало жаль его.
   - Ты сумеешь справиться с собой, - уверенно сказал Малфой, утверждая. – К тому же, тебе не придется часто ходить на рейды, Лорд найдет для тебя другое применение, я знаю. Так что возьми себя в руки, Северус, или ты не веришь Ему?
    Люциус прищурился и с подозрением посмотрел на Северуса. Тот сначала опешил, а потом быстро помотал головой. Малфой видел сомнения в глазах Снейпа, и он знал, насколько тот независим, чтобы служить кому-то добровольно. Вполне вероятно, что Северус осознал свою ошибку вступления в ряды Пожирателей, наверное, он поддался какому-то минутному порыву, когда пришел сюда, как и Люциус в свое время, однако менять что-либо уж явно было поздно. Малфой научился ловко скрывать свои сомнения от Лорда и демонстрировать преувеличенную преданность Ему, но Снейп действительно пока был очень молод, чтобы суметь провернуть то же самое. А Повелитель не был глупцом и в два счета мог раскусить любого, кто вдруг усомнился в его правоте, и поступал он с такими не самым лучшим образом… Ему были нужны фанатики и верные соратники, сомневающиеся люди – это повод для предательства. Снейп не был похож на человека, способного на «двойную» игру, по мнению Малфоя, а значит, ему грозила страшная расправа, если он не научится мощной окклюменции. Почему его судьба так взволновала Люциуса, он не знал.
     - Я вижу, что веришь, но не до конца, - сказал Малфой. Северус с испугом взглянул на него, боясь непременной расправы. – Однако можешь не опасаться меня, - поспешил успокоить его Люциус. – Тебе определенно следует научиться лучше скрывать свои эмоции, если не хочешь быть убитым Лордом в ближайшее время. Твои сомнения он может неверно истолковать, а разбираться навряд ли станет, его методы просты и эффективны. Ты можешь не рассказывать мне о своих взглядах на его политику, это небезопасно делать, но скажи мне честно, Северус, чего хочешь лично ты? Что заставило тебя прийти к нам?
     - Ненависть к грязнокровкам, - не раздумывая, выплюнул Снейп, подобравшись.
      - Банально, - махнул рукой Малфой, поморщившись. – Я думал, у тебя были более веские причины.
    - Ну, желание доказать себе и другим свою значимость, - помявшись, все же признался Северус. – Есть еще кое-что, но это уже мое дело. Я не знаю, чего хочу. Правда, не знаю, - Снейп обхватил голову руками, начал покачиваться туда-сюда. Люциус смотрел на него с тревогой. – Мерлин мой, я запытал уже троих, присутствовал при убийстве двоих…и все это из-за ненависти к отцу…
     Через минуту-другую Снейп успокоился также быстро, как и сорвался. Малфой был по-настоящему поражен, никогда прежде не наблюдавший подобных всплесков. Он растерянно смотрел на Северуса, которого на время перестал понимать, поскольку сам никогда не испытывал таких угрызений совести и довольно быстро справился со своими страхами, тревогами и смирился с тем, что приходилось делать и наблюдать, будучи Пожирателем. Уже через год он сам мародерствовал наравне с остальными, а через два имел в своем списке первую умершую жертву. Конечно, это стало потрясением для юного Малфоя, и застывшие глаза той девушки он помнил до сих пор. Но Люциус, наученный быстро справляться с переживаниями и тщательно подавлять свои эмоции, не поддаваться слабости, преодолел себя и вскоре вырвался в Ближний круг, а там Темный Лорд позволил ему разрабатывать стратегии, но не участвовать в операциях, за редким исключением, да и роль вербовщика нравилась Малфою куда больше. Так что положение правой руки Волдеморта Люциуса устраивало, пока оно было безопасным и гарантировало безопасность его семье. А собственные идеи, взгляды, сомнения лучше оставить при себе, до лучших времен. К тому же, недавнее назначение в Министерстве заметно пополнило капиталы Малфоев, чему Люциус был рад, как ни крути. Определенная выгода в притворстве перед Повелителем затмевала все отрицательные моменты, коих было до ужасного много. В общем, странные метания Снейпа Малфой решительно не понимал и не мог себе никак объяснить.
    Между тем Северус допил свой чай двумя резкими глотками и поднялся с дивана, очевидно, посчитав, что слишком разоткровенничался с правой рукой Того-Кого-Нельзя-Называть. Он просто слишком устал и перестал что-либо понимать в себе, поэтому не сдержался и выложил свои чувства Малфою – единственному человеку, которому доверял. Но уже успел пожалеть об этом и проклясть самого себя за такую глупость. Снейп знал, что Люциус не станет докладывать Повелителю о его словах, но и сам вполне мог отвернуться от него и никогда больше не заговорить, потерять его расположение, навсегда «упасть» в его глазах и, наконец, вызвать потребность наблюдать за ним, ведь очевидно же, что Северус не в восторге от деятельности Темного Лорда. Мерлин, да ведь Малфой мог нарочно проверять его! Снейп совсем помрачнел, когда медленно продвигался к выходу из гостиной Малфой-мэнора. Но внезапно раздался голос Люциуса:   
    - Подожди. Присядь.
   Он не приказывал, он просил. Северус, удивившись такому тону, послушался и вернулся на место, слегка настороженно поглядывая на Люциуса. Сам Малфой все не мог решить, стоит ли помогать мальчишке, влезать в его дела и, тем самым, позволить себе непозволительную слабость, ведь в таком случае выходило, что он обеспокоен проблемами Снейпа, но с другой стороны, Люциус чувствовал, что Северус нужен и ему самому, он был близок ему по духу, единственный из всех, кого он знал. Нарцисса была хорошей женой и другом, но она не была Пожирательницей, поэтому некоторыми проблемами Люциус не мог поделиться с ней. А порой это так было необходимо - отвести душу, перестать лгать самому себе и окружающим…
    - Северус, - начал Малфой, стараясь держать себя в руках. Выходило из рук вон плохо. Его взгляд никак не мог сосредоточиться на одной точке, что не укрылось и от Снейпа,  - то, что ты сказал, поразило меня. Я не испытывал такого никогда, признаю, но мне все же было нелегко, как и тебе, поначалу, поэтому я способен понять твои чувства и сомнения. Прежде чем я продолжу, должен заверить тебя: все, что мы тут обсуждаем, останется между нами, - пообещал Люциус. Северус благодарно кивнул. Он был мнительным человеком, но Малфою поверил. Хозяин поместья от волнения сам подлил Снейпу успокоительного чаю, да и свою чашку наполнил, тут же выпив немного. – Ты можешь доверять мне. Откровенно говоря, находиться среди Пожирателей Смерти только сначала кажется такой великолепной идеей, но со временем, если ты не свихнувшийся глупец, любой начнет сомневаться в правильности своих поступков. Юношеский максимализм проходит, оставляя за собой только жестокую реальность, из которой нет выхода. Ты осознал все значительно быстрее, чем я, к примеру, и тем лучше, но не легче. Я нашел для себя выгоду в данном положении, вот и ты постарайся рассмотреть все с иной стороны.
     Малфой выдохнул, словно долго готовился к этой речи и боялся все позабыть. На самом деле он просто ужасно волновался, потому что ему пришлось откровенничать, понимая, что иначе он не добьется большей откровенности от Снейпа. Северус слушал его очень внимательно и кивал в нужных местах. Между ними действительно было довольно странной природы взаимопонимание, но Люциус знал, что, если только сидящий рядом с ним юноша не искусный актер и лгун, то ему можно доверять и обсуждать подобные вопросы откровенно, без утайки. Выйти сухим из воды, в любом случае, Малфою всегда удастся, а вот шанс обрести надежного союзника и, возможно, друга, вряд ли представится столь же удачно, как сейчас.
     - Я благодарен тебе, Люциус, твой совет достаточно дельный, - сказал Северус. – Ты не открыл мне правды, конечно, но я признателен тебе, что ты все-таки сказал мне все это. Приятно осознавать, что я не один такой… Однако, Люциус, я все же не понимаю, неужели тебя настолько все устраивает, что не было мысли уйти? Пожиратели убивают магглов, грязнокровок, допустим это нормально… - голос Снейпа дрогнул. Малфой понимающе кивнул: как бы там ни было, все они люди, пусть и другого происхождения. – Цель оправдывает средства, и все такое… Но ведь с этим надо как-то жить, смотреть будущим жертвам в глаза…
     - У тебя пока нет семьи, Северус, тебе не за кого бояться. Ты научишься жить с этим.
    Их разговор затянулся еще на полночи, в итоге Снейп даже остался в поместье на ночь, чего прежде Малфой позволял гостям редко, лишь по случаю бала или сходки «товарищей». Беседа между Люциусом и Северусом касалась не только Темного Лорда и его методов, эту тему было решено закрыть, поскольку доводы обоих оппонентов были исчерпаны, а многие вопросы так и остались без ответов. У каждого своя мораль и свои мерки нравственности, дозволенности, и Северус пока действительно был не способен добиться такой же сдержанности и хладнокровности, как у Люциуса. Но вот научиться жить с клеймом на руке мастер зельеварения Северус Снейп так и не сумел, вопреки мнению Малфоя, но в ноябре восьмидесятого года они оба об этом, конечно, знать не могли. Глядя на рассудительного Люциуса, который не признался даже ему в том, что у него все-таки осталось глубокое отвращение к убийствам, и что после первого из них у него поседела прядь и без того белых волос..., Северус надеялся стать таким, как Малфой. Он видел свое предназначение в зельеварении, что ему и предоставлял Темный Лорд, за что он его и уважал, и ценил по-своему, поэтому Снейп в тот вечер успокоил себя именно этим.
    Самое главное, Северус, и Люциус не перестали общаться, а, напротив, сдружились по-настоящему и часто сидели вдвоем в гостиной мэнора, вытянув ноги у камина и потягивая ароматный чай, как при первой такой беседе. Они не выясняли отношений, как то порой бывало между друзьями, они не задавали лишних вопросов, когда тому или второму требовалась помощь, они просто садились рядом и обсуждали все то, что накопилось. Порой это были мелкие проблемы, например, Люциус жаловался на капризы беременной Нарциссы, но чаще всего Малфой выслушивал Северуса, помогал тому справиться с очередным «приступом совести», будь то несерьезный или по-настоящему серьезный повод. Снейп всегда благодарил друга за такую своеобразную помощь. Сам Люциус по существенным поводам свою душу отводил редко, и не за чаем, но все же и Северус давал хорошие советы. Были и веселые вечера. В основном, Снейп излишне драматизировал какое-либо событие и со страдальческим видом делился этим с Малфоем. Тот, закрыв глаза, полулежал на диване, тихонько насвистывая и изображая полное равнодушие. Обычно увлеченный Северус не сразу замечал подвох, думая, будто друг все же слушает его, а, заметив, замолкал и сурово смотрел на Малфоя. Люциус приоткрывал один глаз и ухмылялся, пока Северус обиженно толкал друга в бок, отчитывая за малодушность. Заканчивалось все бурным смехом и бутылочкой вина.
Ноябрь 1981
    Но однажды, ровно через год, случилось совершенно непоправимое, необъяснимое событие, которое просто невозможно было предугадать. Волдеморт убил Джеймса и Лили Поттеров и пропал сам. О последнем обстоятельстве Малфой сильно не задумался сразу, ровно как и Северус, да и не до того было Снейпу. Впрочем, когда Люциус узнал о гибели Поттеров, он не придал и этому факту особого значения. Однако когда Северус не отвечал на его письма больше недели, а остальные Пожиратели сеяли панику, пустились в бега, а кто-то желал мести и отмщения за Темного Лорда, посыпались первые аресты, допросы… Снейпа по-прежнему никто не видел, Люциус потерял всякое самообладание и сам запаниковал, немедля придумав для себя убедительное алиби на случай прихода к нему в дом авроров, предупредил жену, лихорадочно искал способы защиты ее и маленького Драко, поселив их в комнате, на которую дополнительно ко всему прочему наложил множество защитных заклинаний, в том числе и темных. Наспех объяснил Нарциссе, как распоряжаться финансами, к кому обращаться за помощью, и вообще, что делать, если вдруг его арестуют. Люциус побывал на двух допросах, которые прошли относительно хорошо для него.  И ни минуты он не переставал беспокоиться за друга, которого совершенно упустил из виду, а совы возвращались назад без ответа. Правда, письма все-таки достигали адресата, не приходили назад. В конце концов, ситуация обострилась. Было уже десятое ноября, когда Люциус на свой страх и риск аппарировал к дому Снейпа. Сейчас он опасался и авроров, и своих же Пожирателей, сотрудничать с которыми в поиске Темного Лорда Малфой наотрез отказался, успев поразмыслить и прийти к выводу, что их Повелитель сгинул надолго, если не навсегда.
    Северус жил в маленьком неухоженном доме в один этаж. На него было наложено несколько простых защитных заклинаний, о том, что это дом Снейпа, мало кто знал, и зельевар не особо заботился о хорошей маскировке. Так что Люциус без труда вошел внутрь.
    В коридоре было очень темно, Малфою пришлось освещать себе путь «Люмос максима», чтобы не наткнуться на паутину или не провалиться под пол, доски здесь угрожающе скрипели. Люциус продвигался осторожно, то и дело зовя Северуса по имени. Но никто не отзывался, дом словно вымер. Малфой зашел в первую комнату. Та оказалась гостиной, но кроме одиноко стоящего у окна кресла Люциус ничего не нашел и отправился в следующую комнату. Прямо с порога до него донесся жуткий зловонный запах. Люциус усмехнулся: старина Снейп наверняка сварил здесь не одно зелье, а проветривать собственную спальню все время забывал. Здесь стояла и кровать и дальней стены, напротив – стол, весь заваленный пергаментами, да залитый чернилами. В углу находился шкаф, явно суженный заклинанием, на полках педантично были расставлены книги. Вот уж фолианты и ингредиенты зельевар всегда хранил аккуратно. Ингредиенты, кстати, наверняка были спрятаны в другом шкафу, рядом с этим, но ни одной скляночки не было видно, как и котла. Люциус, все еще ухмыляясь, рассматривал обстановку такой же темной комнаты, как и остальной дом Снейпа, не сразу услышал шорох за кроватью. Но Малфой прислушался и сделал несколько шагов вперед, осветив заклинанием разом всю спальню, избавив себя от необходимости держать палочку с люмусом. Он осторожно ступал по доскам, приближаясь к источнику шума, когда понял, что тот исходит из-за кровати. Люциус, весь напряженный, но собранный и готовый к атаке, заглянул за спинку кровати и пораженно замер, опустив палочку. На полу, прижав колени к груди и обхватив их руками, сидел Северус и смотрел в одну точку перед собой. Он бессвязно бормотал «Лили»…
     Справившись с первичным шоком, Люциус попытался вывести Северуса из транса. Он опустился рядом с ним, потряс за плечи. Снейп посмотрел на него безжизненными глазами и вновь опустил взгляд. Тогда Малфой силой поднял исхудалого Северуса за руки и аппарировал его с собой в поместье. Он не понимал, что происходит с другом, но чувствовал, что должен помочь.
     В Малфой-мэноре Люциус вместе с Нарциссой покормили-таки Северуса, который все же сумел переключить свое внимание на них и односложно отвечал на их вопросы. Имя Лили постоянно срывалось с его уст, мелькало в каждом предложении. Малфои отчаялись, было, выяснить всю правду до конца, как вдруг Люциусу не пришла мысль напоить Снейпа, тем самым снять с того напряжение и разговорить. Что, собственно, и удалось сделать. Выяснилось, что Северус был влюблен в Лили Эванс-Поттер с детства, и в ее смерти винил себя, поскольку именно он услышал часть пророчества и передал Волдеморту незадолго до ее гибели, хотя и не предполагал, что в том пророчестве шла речь о сыне Лили. Тем не менее, дело было сделано, и, узнав о гибели любимой, Северус немедленно отправился к Дамблдору, желая узнать, как же так вышло, что тот не уберег Поттеров. Разузнав правду, Снейп молил директора Хогвартса о помощи и пощаде, и теперь официально зельевар был признан оправданным Пожирателем Смерти и новым профессором зельеварения в той самой школе. И Люциус, и Нарцисса слушали Северуса, все больше шокируясь подробностям. Нет, они не были против, что Снейп перешел на сторону Дамблдора, но вот о чувствах к Лили Поттер супруги не догадывались и действительно были изумлены…
     Нарцисса ушла укладывать в кровать Драко, когда Люциус и Северус остались одни, в той самой гостиной, где проводили хорошие вечера вдвоем за долгими беседами. Снейп, хоть и был пьян, выглядел очень измученным и несчастным. Люциус никогда прежде не видел, чтобы люди так сильно страдали. Ни одна его жертва не могла сравниться с тем, как выглядел сейчас его друг. Даже намека на румянец не появилось у смертельно бледного Северуса после количества выпитого, а в глазах не было ничего похожего на нетрезвые проблески, в них лишь появилось выражение вины, тоски и боли, сменившее полную апатию. Малфой чувствовал себя ужасно неловко, находясь рядом с ним, особенно сейчас, когда воцарилась тишина. Люциус теперь готов был поклясться: он все еще умел чувствовать, он не потерял способности переживать, беспокоиться, бояться за кого-то кроме жены и сына, его сердце не покрылось толстым слоем льда, как шутил иногда Северус… У самого Снейпа, похоже, льда было больше, раз он столько времени скрывал свою любовь, а теперь так поразительно молча и странно переживал ее гибель. Впрочем, Люциус ведь не был с ним рядом в первые дни после убийства Поттеров…
    - Что было с тобой, когда ты узнал о смерти Лили? До того, как отправился к Дамблдору? – тихо спросил вдруг Малфой, глядя на Снейпа. Северус посмотрел на него так, что Люциус едва не поперхнулся и не проклял себя за бестактность и глупое любопытство, так не вовремя появившееся. – Прости, это слишком личное.
     - Я рыдал, Люциус, и выл, как оборотень на луну, - устало сказал Снейп, тяжело вздохнув. Он не собирался обижаться на друга, или кричать на него за этот вопрос, что несколько обнадежило Люциуса. – Я не находил себе места. Я был там, рядом с ее телом…
     Малфой, вопреки самому себе, положил руку на плечо Северусу. Они никогда прежде не касались друг друга, разве что по-детски мальчишескими тычками под ребра, поскольку были по природе очень закрытые на такие проявления эмоций люди. Но именно сейчас Снейп почувствовал себя защищеннее от этого жеста и благодарно взглянул на Люциуса. Малфой даже почувствовал порыв обнять друга, но внутреннее напряжение, поддерживаемое годами, не дало ему это сделать. Да и Северус не хотел излишней жалости к себе. Слов утешения и сочувствия Люциус говорить не стал: он почти не помнил Лили Эванс, да и не очень-то хотел бы жалеть магглорожденную… И Снейп, опять же, был благодарен другу за честность. Глупо также было спрашивать, за что и когда Северус полюбил ее, раз уж раньше он так об этом ни разу и не сказал. Потому Малфой продолжал сжимать плечо друга, молча глядя на огонь в камине. Снейп смотрел куда-то в пустоту, он редко засматривался на пламя, в отличие от теплолюбивого Люциуса.
     - И что дальше, Люциус? – тихо спросил Северус, спустя, наверное, минут двадцать, а то и больше. – Ты, как более опытный и взрослый из нас, скажи, что будет дальше?
    - Некоторых за безрассудство посадят, тебя уже точно нет, меня, я думаю, тоже. Я останусь работать в Министерстве при новом режиме, ты пойдешь преподавать то, что получается у тебя лучше всего, - и тут Малфой сделал паузу, посмотрев на Северуса. Снейп, измученный Снейп, не переставал бороться за свою жизнь, он был полон решимости и явно одержим какой-то идеей, даже через весь его мертвецки уставший и болезненный вид Люциус разглядел все это. У Лили Поттер остался сын, возможно, дело было в нем, неважно. И тогда Малфой сказал то, что важно: - Дальше будет жизнь, Северус. Жизнь без Волдеморта.
    Произнесенное имя, которое боялись и не смели произносить практически все маги, а Пожиратели Смерти в особенности, заставило и Малфоя, и Снейпа смахнуть с себя остатки закоренелого страха перед неизвестным, что неустанно грозно маячило тенью в лице Темного Лорда. Они оба поверили, что теперь действительно все будет хорошо. Хотя Северус, безусловно, не представлял себе жизни без Лили, по-прежнему винил себя в ее смерти, но он дал обещание директору позаботиться о ее сыне, поэтому мысли о самоубийстве отступили от него надолго. Люциус, хоть и не знал всего этого, также верил, что его друг справится и заживет по-настоящему, как и он сам, с удовольствием посвятив себя семье и новой карьере, куда ж без нее.
   В связи с исчезновением Волдеморта надобность в еженедельных излияниях душ друг другу, конечно, спала. Северус и Люциус виделись теперь реже. Малфой был погружен в семью и завоевание власти, денег, авторитета, чего и хотел. Собственно, в этом не было ничего удивительного, Снейп и не сомневался, что Люциус не высидит долго в семейном гнездышке, а ринется покорять новые вершины, без интриг Малфой не был бы Малфоем. Северус стал преподавать в Хогвартсе, хотя поначалу ему было очень тяжело, со временем боль от потери Лили стала затухать, сменяясь раздражением на студентов, стычками с другими преподавателями, и серые будни профессора зельеварения поглотили его с головой. Оба друга занялись своими деятельностями сразу после серии арестов, в том числе и скандального процесса над тремя Лестрейнджами и Краучем-младшим, когда все обвинения были полностью сняты и с Малфоя, и со Снейпа (с легкой руки Дамблдора). Однако несмотря на всю занятость, Северус все же гостил у Малфоев во время школьных каникул, а летом и вовсе приходил каждые выходные. Супруги были только рады единственному гостю, Люциус даже смиловистился и позволил Снейпу занять одну комнату и переделать ее под лабораторию. Радости Северуса не было предела.
Август 1991 года
    Этот год грозился стать для Северуса крайне волнительным. В Хогвартс должен был поступать Гарри Поттер – сын Лили… Он гостил у Малфоев, внезапно вспомнив об этом факте, и от Люциуса не скрылась задумчивость зельевара. Снейп, конечно, часто «уходил» в себя, но сейчас это было странным. Вся семья Малфоев вместе с Северусом расположилась в просторной гостиной, не той, в которой по вечерам запирались два друга. Нарцисса сидела в кресле, ближе к двери, Люциус и Северус заняли диван, а заметно подросший за лето Драко стоял в центре комнаты и показывал своим близким заклинание Левитации, которое они с отцом выучили на прошлой неделе. У Малфоя-младшего оно теперь получалось идеально, и было пятым на его счету заклинанием.
     Люциус также научил сына летать на метле, поэтому был уверен, что Драко обязательно будет играть за свою факультетскую сборную и, скорее всего, ловцом. Снейп, в свою очередь, обучил своего крестника нескольким простым зельям, кроме того, втайне от Люциуса, Северус показал Драко два темных заклинания для защиты. Чему ребенка научила Нарцисса, не знал никто, но порой они с Драко загадочно перемигивались, что означало, что мать наверняка не обошла любимого сына стороной и показала что-то из своего арсенала. Люциус надеялся, что жена ограничилась своими отличными знаниями по травологии, но по своему опыту знал, что надеяться было напрасно. Нарцисса ведь Блэк, ко всему прочему…
    В общем, взрослых забавлял Драко, они все смеялись, когда Северус вдруг призадумался и стал угрюм. Люциус шепотом поинтересовался:
     - Сев, с тобой все хорошо?
     - Да, - коротко ответил мастер зелий. В последнее время Люциусу все труднее было добиться от скрытного Северуса правды с первого раза, однако он знал множество способов это сделать.
     - Ты уверен? – спросил Малфой настойчивее.
     - О, Люц, ладно, нам нужно поговорить, - простонал Северус. Он хотел иметь хотя бы несколько тайн от Люциуса, но прекрасно знал, что тот сумеет вытащить из него всю информацию без сыворотки правды, поэтому счел правильным, если сам во всем признается.
     Малфой кивнул на предложение поговорить. Драко как раз закончил с заклинанием, переместив все подушки с одного места на другое под мерный счет Нарциссы. Сегодня у него получилось это сделать аж в три раза быстрее, поэтому и мама, и вовремя подключившийся папа, и заметивший ребенка крестный дружно поаплодировали ему. Довольный мальчонка откланялся, и Нарцисса повела его в сад, смекнув, что двум друзьям снова было нужно что-то обсудить.
      - Сын Лили пойдет в школу в сентябре, - выпалил Северус, как только они вышли.
      - Ммм, - промычал Люциус, не совсем понимая, как должен отреагировать.
     - Это все? – возмутился Северус полуобиженным тоном. – Вот ведь лучший друг…
      - А что я должен сказать? – вскинулся Люциус, приподняв одну бровь – жест, который таки стал получаться у него с первой попытки, безупречно. Хотя Снейп утверждал, что на это уйдет лет двадцать. – Я поздравляю тебя.
      - Хм, - промычал Северус, почесав подбородок. – Я серьезно, Люц, я не знаю, что буду с ним делать.
      - Тебе не надо ничего с ним делать, ты всего лишь профессор зельеварения.
      - Спасибо, что напомнил, - огрызнулся Снейп.
      - Да не за что, - ухмыльнулся Малфой. – Правда, Северус, я не думаю, что ты должен что-то делать. Будет лучше, если мальчик не почувствует с твоей стороны особое к нему отношение. Ты же не нянька ему, в самом деле, присматривать издалека, может вмешаться во что-то серьезное – вот и все. Что может случиться с мальчиком одиннадцати лет?
     - Действительно, - почесал макушку Северус, задумавшись.
     - Вот и хорошо, - улыбнулся довольный собой Малфой. – А знаешь, как мы вчера с Министром здорово посидели?
     - Ой, не хочу знать, - отмахнулся Снейп, предчувствуя очередную «веселую» историю про попойку Люциуса с министром, который когда-то вообще не пил, но теперь под давлением Малфоя набирался в хлам и каждый раз повышал зарплату белобрысому интригану.
      Вечер снова прошел хорошо, Северус даже не слишком устал от нелепой болтовни Люциуса, который со своей министерской работой трещал без умолку. Нарцисса поделилась с зельеваром несколькими травами, выращенными эльфами под ее руководством, Драко еще немного повеселил взрослых, выслушал с серьезным видом отца, после чего был уложен спать. А Снейп вернулся домой, поскольку ему было нужно собраться в Хогвартс, на новый учебный год.
Осень 1991
     О Гарри Поттере с тех пор в Малфой-мэноре было столько разговоров, что Люциус, казалось, уже во снах видел шрамообладателя. Северус первые недели постоянно появлялся в поместье если не лично, то присылал сов, либо связывался с Малфоем по каминной сети, заставляя того стоять на коленях, выслушивая «горящую» голову Снейпа, торчащую в камине. Он постоянно ругал мальчишку, сравнивая того с отцом, Джеймсом Поттером, да так часто, что Люциус начал вспоминать лохматого дружка Сириуса Блэка, хотя до этого считал, что не вспомнит ни одного мародера, ведь проучился с ними всего год. Малфой сначала пытался уразумить Северуса, постараться найти в мальчике и другие черты, но, в конце концов, плюнул на эту затею и молча соглашался с ругательствами Снейпа. К тому же, в письмах сына Гарри Поттер также представлялся сущим злом, поэтому Люциус даже был склонен верить другу насчет мальчика. Правда, некоторые характеристики были слишком уж неподходящими для одиннадцатилетнего ребенка-сироты, пусть даже выросшего среди магглов. Как бы там ни было, Люциус и подумать не мог, что Поттер доведет его друга до нервного срыва.
     Однажды ноябрьской ночью Люциуса разбудил шум внизу. В Малфой-мэнор кто-то пробрался. Малфой вскочил на ноги, несколько взбешенный данной мыслью. Он воинственно схватил палочку и выбрался в коридор. Однако, немного придя в себя, Люциус вовремя вспомнил, что, собственно, его родовое поместье достаточно защищено, чтобы не впускать в дом воров или убийц. В него могли войти или Драко, или Северус, или Дамблдор (впрочем, в могуществе последнего Малфой часто сомневался, поэтому считал, что войти в его дом директор сумеет явно не сразу, если сумеет). Поразмыслив, Люциус отмел и сына, скоро каникулы, так зачем бы Драко появляться дома ночью? Поэтому Малфой рассудил, что то был Снейп. Звуки вдруг стали доноситься яснее, и Люциус определил, что они исходят из гостиной. Ну конечно.
      Северус сидел на диване, закинув на него ноги, и пил из горла бутылки Огневиски. Он был очень опечален чем-то, но из-за выпитого печаль странным образом сочеталась с весельем. Люциус прошел к другу и сел на диван, бесцеремонно скинув ноги зельевара на пол. Возмущенный вопль Снейпа Малфой благополучно пропустил мимо ушей.
     - Проорался? – светским тоном спросил Люциус.
      - Да, вполне, - обиженно протянул Северус, отхлебнув еще пойла.
      - Фех, что за гадость? – поморщился Малфой, покосившись на бутылку и почуяв запах, исходящий от друга.
     - Ты, что, не знаешь? – поразился Северус. 
     - Знаю. Я имею в виду, что это делает в моем доме?
     - Хм, - многозначительно протянул Снейп, уставившись на бутылку. Малфой закатил глаза.
     - Ладно, давай, рассказывай, по какому поводу гуляешь.
     - Дамблдор – свинья, Поттер – весь в папашу.
     - Коротко и ясно, м-да, - протянул Люциус, поджав губы. – По порядку. Что не так с нашим многоуважаемым директором? – со всей язвительностью поинтересовался Малфой, никогда особо не скрывавший своей неприязни к Альбусу Дамблдору.
     - Он отказывается назначать меня профессором ЗОТИ, постоянно разубеждает меня по поводу Поттера, спорит, критикует… - начал распыляться Северус, но Люциус благоразумно прервал его:
     - Ладно-ладно, я понял. Давай тогда к Поттеру.
    Снейп открыл и закрыл рот, видимо, хотел еще многого сказать о директоре, но и о Поттере ему не терпелось высказаться.
     - Заносчивый, ленивый, наглый, самовлюбленный, эгоистичный…
      - Так-так, ближе к истине, - снова прервал его Малфой.
      - Он пререкается со мной! – возмутился Снейп, видимо, выбрав наиболее подходящий аргумент не в пользу Гарри.
     Люциус хмыкнул. Ну да, спорить и критиковать Северуса безболезненно для себя мог только Малфой, и то, редко. А уж Дамблдор и Поттер – это уже слишком! Малфой рассмеялся.
     - Чего ты ржешь?! – обиженно прикрикнул на него Северус.
     - Ох, Сев, ты, конечно, молодец, - сквозь смех протянул Малфой. – Я горжусь тобой.
     - Да ну тебя, - махнул рукой Северус, допивая остатки алкоголя. Потом он вдруг начал икать.
     Люциус давился от смеха. Снейп – от злости, но икать не переставал. Наконец, он пригрозил Малфою вырвать все волосы, и Люциус умолк, злобно сверкая своими серыми глазами. Северус и сам рассмеялся, глядя на друга.
      - Слушай, Люц, что мне делать?
      - Да ну тебя, - отмахнулся Малфой, повторяя жест Снейпа, сделавшего так ранее. – Ты у нас профессор, вот и решай.
     Северус состроил обиженную гримасу, после чего Люциус все-таки дал парочку дельных советов, чем успокоил друга. Утром горе-преподаватель даже не опоздал на занятия, правда, был вынужден отлучиться с урока и принять антипохмельное. По иронии судьбы урок этот был у Гриффиндора первого курса.
     Дальнейшие три года прошли относительно спокойно, ничем особенным не знаменуясь. Люциус активно пользовался своей властью, особенно когда состоял в Попечительском совете Хогвартса, Северус продолжал наслаждаться снятием баллов с гриффиндорцев, всякий раз представляя перед собой Поттера-старшего и Блэка, все также спорил с директором, ненавидел мальчишку с лохматыми волосами, высказывал претензии Люциусу по поводу излишней капризности и самовлюбленности Драко. Философский камень, отвоеванный у Квирелла Поттером, безусловно, навел старых друзей на определенные мысли, но повода для беспокойства не было.
    Девяносто второй год также особо не потревожил умы ни Снейпа, ни Малфоя, как и внезапно оказавшийся крестражем Волдеморта дневник, найденный Люциусом и подброшенный им же в котел Джинни Уизли. Конечно, история с дневником Риддла вызвала общественный резонанс, но доказать-то роль в ней Малфоя не удалось, что уже было хорошо. Однако, как утверждал Люциус, он рассчитывал лишь насолить Уизли и Дамблдору, но никак не выпустить душу почившего Хозяина и открыть тайную комнату. Северус верил другу, хоть и не очень одобрил его поступок относительно директора, однако в последнем случае Люциус-таки лишился поста главы Попечительского совета школы, но два друга не сильно-то винили друг друга в чем-либо, так и на этот раз каждый счел нужным остаться при своем мнении касательно данной истории. О скором возрождении Темного Лорда оба, разумеется, пока не догадывались.
   А в девяносто третьем после очередной диверсии Люциуса с его ярым желанием поквитаться с Дамблдором, заодно и с Хагридом за издевательства над сыном, Северус открыто посмеялся над проигрышем Малфоя, но, опять же, осуждать его не стал, напротив, был вынужден признать его попытки весьма смелыми, продуманными и рискованными. Выступать против директора, пожалуй, не каждый бы решился, а аргументы Люциуса были весьма и весьма убедительными вкупе с суммой, которую он обещал Визенгамоту за казнь гиппогрифа. Ему так и не удалось выяснить, куда подевалось животное, но дело-то он выиграл, хотя и не достиг желаемого результата.

0

3

1994-1995 годы
     В год проведения в Хогвартсе Турнира Трех Волшебников ни Северус, ни Люциус и представить не могли, чем для них это все обернется. Малфой не особо волновался на сей счет, ведь его Драко не мог там участвовать из-за возраста, поэтому опасность тому не грозила. Снейп также чувствовал себя расслаблено, ведь за Поттером, казалось бы, присматривать тоже не было нужды. До тех пор, пока Кубок не выбрал его чемпионом. Однако и Люциус оставался спокоен лишь до того момента, как сын не пожаловался ему в письме на выходку профессора Грюма. Малфой рвал и метал, желая немедленно разобраться со старым маразматиком, доставившим Пожирателям немало хлопот в свое время. И он самолично отправился в Хогвартс.
     Северус проверял домашние работы студентов, сидя за столом в своем кабинете. Он склонился над свитком так низко, что его нос едва не доставал до крышки стола. За окном давно стемнело, было видно одинокую полную луну, не окруженную даже звездами. Помимо двух стопок с работами учеников на столе у Снейпа стояла гора книг, зажженная заклинанием лампа и чернильница, в которую он методично опускал перо, чтобы исправить очередную домашнюю нерадивого гриффиндорца. Северус всегда оставлял их работы напоследок, предпочитая проверять первыми свитки слизеринцев и райвенкловцев, а уже затем пуффендуйцев и гриффиндорцев. Вопреки всеобщему мнению, будто Снейп любит потешить себя, выставляя «тролли» представителям львиного факультета, Северусу становилось нехорошо при виде безграмотной домашней, он испытывал настоящие мучения, понимая, какой бездарь в зельеварении стоит за этим. Обидно было за такую прекрасную и точную науку, мастером которой являлся сам Северус, а ведь по-настоящему талантливых в этой области было действительно мало. И даже Драко Малфой не блистал достаточно высокими знаниями в Зельеварении, хотя поначалу Северус и рассчитывал на крестника. Так что выставляя очередную «Неудовлетворительно», Снейп забывал обо всех ехидствах, морщась от мучений за науку и за себя, вынужденного обучать этих бездарей. И вот, пребывая в глубокой задумчивости при прочтении свитка перед ним, Северус не сразу заметил, что к его кабинету приближаются чьи-то шаги. А меж тем, шаги эти становились все громче. Резкий стук в дверь, немедленное ее распахивание – и весьма разгневанный Люциус Малфой стоит на пороге кабинета профессора Зелий.
    - Я потребовал привести меня к Грюму, но жалкий домовой эльф пропищал что-то про ночное время суток. Когда я наорал на него, кратко разъяснив цель своего визита, он предложил отвести меня к тебе, - с порога выдал Малфой. Он с силой захлопнул за собой дверь, позабыв о палочке, очевидно, и решительно прошел в кабинет к креслу рядом со Снейпом, куда и рухнул, не особо заботясь о приличиях.
     - И тебе здравствуй, - мрачно сказал Северус, не отрываясь от работы ученика. – Я рад, что наши эльфы достаточно благоразумны, раз не повели тебя к экс-главному аврору напрямую.
      - Знаю, сглупил, но мне и без твоих нравоучений тошно, - хмурясь, проговорил Люциус, вытянув ноги. Он вел себя так, будто это Снейп заскочил в гости, а не наоборот. – Лучше объясни мне, декан Слизерина, крестный моего сына, как же так вышло, что этот старикашка выставил на посмешище Драко, превратив того в хорька на глазах у всей школы?
    В тоне Малфоя слышались угрожающие нотки, хотя в целом он был довольно терпим в выражениях и действиях по отношению к Северусу. Но Снейп никак не отреагировал на это, лишь отложив свиток. Он помассировал виски и только затем повернулся лицом к Люциусу, так удобно расположившемуся в его любимом кресле. Северус выглядел уставшим и вымотанным, казалось бы, он должен был сейчас взорваться и накричать на друга за столь поздний визит и странного рода претензии, но зельевар, на удивление, держался подчеркнуто спокойно.
     - Твой сын направил на Поттера палочку, когда тот повернулся к нему спиной. Грюм предотвратил неизбежную атаку, но то ли ради собственной забавы, то ли случайно превратил Драко в хорька. Слушай, Люц, ты знаешь, как аврор ненавидит нас с тобой, так что нечему удивляться.
     - Но причем тут мой сын?! Он его учитель! Это недопустимо! – возмущался Люциус.
     Северус посмотрел на друга как на умалишенного и покачал головой. Малфой сузил глаза, сжал кулаки, в одном из которых держал трость, его лицо побелело.
     - Ты же сам все понимаешь, - сдержанно продолжал Снейп, - твой мальчик – лишь способ задеть тебя, что Грюму и удалось. Он и мне доставляет множество неприятностей, постоянно наведываясь с какими-то мнимыми проверками. Старик параноик, что с него взять? Я предлагаю оставить больного человека в покое и не провоцировать его. К тому же, твое вмешательство только еще больше ослабит авторитет Драко перед студентами.
     Люциус несколько расслабился, вернув себе невозмутимое выражение лица. Он был согласен со словами Снейпа, хоть в глубине души и рвался отомстить за сына. С другой стороны, поведение Грюма было типично для него, и удивляться тут было нечему. Северус, убедившись, что разгневанный отец пришел в себя, полностью развернулся к нему и заговорил более взволнованным и серьезным тоном:
    - Раз уж ты здесь, Люц, я бы хотел с тобой кое-что обсудить… Сам-знаешь-что почернело, Каркаров жалуется на то же…Похоже, он намерен свалить подальше по окончанию Турнира.
    - Да, у меня та же ситуация со сам-знаешь-чем, - кивнул Малфой. И по его лицу тоже просквозили неподдельные беспокойство и тревога. Даже переживание за сына не вызывало того холодка, что сейчас прошелся по спине Люциуса, едва они с Северусом затронули больную тему. – Я вполне понимаю Каркарова, но этот трус и предатель поступит по самоубийственному глупо, если реально сбежит.
    - Ты думаешь, Он мог вернуться? Такое возможно? – тихо спросил Снейп, боясь быть подслушанным.
    - Я бы не стал уже уверенно отрицать обратное, - подумав, ответил Малфой. Голос его заметно похолодел. – Думаю, нам стоит хорошенько продумать свои оправдания, надо быть готовыми ко всему.
    - Да, - кивнул Северус. – Знаешь, и Грюм, как мне кажется, не тот, за кого себя выдает. Я иногда замечаю за ним совершенно несвойственные ему жесты и мимику, Дамблдор тоже считает, что в Хогвартсе есть шпион, но не подозревает чокнутого аврора. Однако я склонен полагать, что кто-то действует под обороткой, используя его тело.
    - То есть это кто-то, кто ненавидит нас с тобой также как Грюм? – удивился и насторожился Люциус. – У меня, конечно, много врагов, но вряд ли у нас с тобой наберется куча общих.
   - Да, обязательно найдутся те, кто более лоялен ко мне, но ненавидит тебя, и те, кто незнаком с тобой, а потому безразличен к тебе, но желает отомстить мне, - в голосе Снейпа прозвучали нотки сарказма, но он тут же посерьезнел вновь. – Я так думаю, что этот человек, кто бы там ни был, помогает Темному Лорду, действует в его интересах. Имя Поттера неспроста попало в Кубок огня, то есть кто-то рассчитывает на смерть мальчишки во время Турнира, возможно, есть и иная цель.
    - А что еще известно об этом Грюме?
    - Он преподает всем курсам Непростительные…Знаешь, мне действительно кажется, что это кто-то из Пожирателей, причем тех, кто недолюбливал нас с тобой. То, что он стремился обыскать меня, еще можно списать на паранойю старика, но откровенная неприязнь к Драко – это вкупе с другими мелочами натолкнуло меня на данную мысль.
    Люциус напряг лоб, задумавшись. Северус также был сосредоточен, закинув ногу на ногу и неконтролируемо болтая ногой.
     - Это могли бы быть Лестрейнджи, но они все в Азкабане, - размышлял Люциус. – Как и Крауч-младший. Грейбек или егеря недостаточно умны для такой роли…
     - Среди Пожирателей мало фанатиков осталось на свободе, а остальные не являются нашими общими врагами, - продолжил мысль Малфоя Снейп. – М-да, вот тебе и задачка.
     - Тут уж только с твоей феноменальной наблюдательностью и вниманием к деталям возможно определить, кто скрывается за Грюмом, - отметил Малфой.
     - Что правда, то правда, - признал Северус, вздыхая. Сегодняшний день утомил его. – Ладно, Люц, можешь остаться на ночь здесь, а утром я тебя провожу. Давай, закончим рассуждения, а я, если что станет известно, непременно извещу тебя.
    Малфой кивнул, подавив зевок. Время и вправду было позднее для решения столь важных вопросов, тем более что других зацепок не было.
   Однако за последующие полгода Северус и Люциус не встречались. Снейп не мог найти новые доказательства, хотя все больше стал склоняться в сторону своей версии по поводу оборотки и Пожирателя в теле Грюма. Столь точные Непростительные и какая-то своеобразная месть Драко, которая, так или иначе, проявлялась, а также редкий, но все же заметный для Северуса взгляд, нехарактерный для нормального человека, указывали никак не на аврора, пусть и такого чокнутого как Грюм, а на выпускника Слизерина, носителя Метки. Из всех вариантов Снейп все чаще ловил себя на мысли, что думает о Крауче-младшем, хотя вероятность побега того из тюрьмы равнялась одному проценту, поскольку никаких новостей об этом не было. Дамблдор, однако, стал опасаться за судьбу Крауча-старшего, а значит, директор тоже допускал, что Крауч-младший находился на свободе и каким-то образом имел доступ к школе. О своих догадках Северус доложил Люциусу, но как-либо проверить это они не могли. Как и встретиться до того, как оба почувствовали дикое жжение в левой руке.
     Малфой аппарировал на вызов на кладбище сразу же, Снейп прибыл несколько позже, но они уже догадались: Лорд Волдеморт возродился. И Он как раз раздавал поручения Люциусу, когда остальные Пожиратели разошлись, и на кладбище появился Северус. Профессор Хогвартса был в простой рабочей мантии, не скрывал своего лица за маской, и весь его вид говорил о том, что он и рад бы был прийти раньше, но шпионаж за Дамблдором был, безусловно, важнее. По его блестевшим глазам можно было прочесть глубокую преданность Хозяину, готовность служить Ему вновь, а в возращении Лорда Снейп будто и вовсе не сомневался ни секунды, потому и не был удивлен. Малфой поражался, наблюдая все это за старым другом, и диву давался, даже на мгновение поверив, что Снейп сейчас искренен. Вот и Лорд поверил, достаточно сдержанно встретив своего слугу, который посмел опоздать, едва не подписав себе смертный приговор.
     - Северусссс, - прошипел Хозяин в привычной для него манере говорить.
     - Мой Лорд, - Снейп остановился в паре метров от Него и склонился в почтении. На Малфоя он пока ни разу не взглянул, а Люциус, пользуясь случаем, вовсю рассматривал Северуса, пытаясь понять, играет тот или все-таки нет.
     - Надеюсь, у тебя были серьезные причины для опоздания? Если бы мы с Люциусом не задержались здесь, то ты бы вообще не явился? – холодным тоном осведомился Лорд. Будь у него глаза, а не щелки вместо них, он непременно сузил бы их.
    - Мой Лорд, я находился рядом с Дамблдором во время вашего вызова, - с достоинством ответил Северус, но голову не задирал, не ставил себя выше Повелителя. Малфой в очередной раз поразился тому, каким стал Снейп, ведь раньше перед Лордом он вел себя не так спокойно. Ни безумным фанатством, ни излишним раболепием здесь и не пахло, конечно, но такой стойкости друга Люциус по-хорошему завидовал. – Все эти годы я знал, что вы обязательно вернетесь. Я находился в Хогвартсе и продолжал шпионить за директором. Более того, мне удалось добиться его доверия по отношению к себе, и теперь мои сведения станут намного ценнее, чем могли бы быть, и я с удовольствием буду предоставлять их вам, Повелитель.
     Лорд изучающе посмотрел на Снейпа. Наверное, попытался применить легиллименцию, но Северус искусно владел защитой разума, поэтому показал Хозяину то, что тот и хотел увидеть. Темный Лорд прервал мысленный контакт и отвернулся, в задумчивости пройдясь по кладбищу. И тут Северус посмотрел на Люциуса, все это время не сводившего с него внимательного взгляда. Они не пытались как-то подбодрить друг друга или мысленно передать важную информацию, все равно Лорд бы не заметил, погруженный в собственные мысли, но Малфой прочел в глазах друга только одно:  безмятежная жизнь для них обоих закончилась. Люциус, на миг прикрыв веки, понимающе кивнул. Он успел облегченно выдохнуть, убедившись в том, что и Снейп не был в восторге от возрождения Лорда, а новость об этом едва ли не вызвала в нем такого же шока и ужаса, как и у Малфоя. А потом Хозяин повернулся к ним и заговорил с зельеваром вновь:
     - Хорошо, Северус, твоя деятельность в качестве шпиона за директором Хогвартса действительно будет очень полезной, поэтому я позволяю тебе пребывать там и дальше в качестве профессора. Но ты должен будешь каждый месяц, а иногда и чаще, докладывать мне о действиях Дамблдора.
     - Разумеется, мой Лорд, - поспешил согласиться Северус.
     Лорд удовлетворенно кивнул и позволил-таки Снейпу покинуть кладбище. Затем договорил с Малфоем и отпустил и его. Возродившийся Хозяин призвал Петтигрю, после чего и сам исчез. 
    Все последующие за этим события приняли такой убыстренный темп, что Люциусу и Северусу не удавалось поговорить наедине хотя бы с полчаса. Вернувшийся Повелитель, чудом простивший их обоих, вконец обезумел и требовал от слуг большей покорности, исполнительности и доказательств преданности Ему. Освобожденные им из Азкабана пленники не способствовали улучшению положения, напротив, Малфою пришлось по приказу Лорда восстановить магические способности бывших заключенных, поскольку те поутратили некоторую часть своих навыков. Ему было сложно справляться с ненавидящей его Беллатрикс, и Люциус впервые мысленно благодарил министра за то, что по его приказу дементор «поцеловал» Барти Крауча-младшего, который и оказался лже-Грюмом, а иначе врагов у Малфоя было бы больше. Братья Лестрейнджи, по крайней мере, не особо проявляли к нему ненависть, но и симпатию тоже. Снейпу приходилось нелегче: он выматывался на занятиях с глупыми детьми, после чего разговаривал с Дамблдором, решая, какие на этот раз сведения передать Лорду и как обезопасить Поттера, затем бежал с еженедельными докладами к этому самому Лорду. Повелитель, правда, не загружал Снейпа особыми поручениями, но иногда давал тому задания сварить несколько зелий, в том числе и ядов. Так что возможности облегчить душу друг другу ни Люциус, ни Северус не нашли вплоть до того момента, как Малфой не вышел из Азкабана, куда угодил за провал в операции с Пророчеством…
Лето 1997 года
    Северус убил Дамблдора, потому что дал Нерушимую Клятву Нарциссе, что сделает это в случае, если не сможет Драко. Драко не смог, и Люциус, коря себя за то, что его сыну вообще пришлось пройти через все это, все же понимал, что убийство не по силам его наследнику. Он догадывался о готовящейся операции, приказе Темного Лорда, знал о принятии метки сыном, о последующих неудачах Драко, но никоим образом не мог ни помочь, ни предупредить свою семью. Малфой-старший хоть и находился в безопасности от безумного Повелителя, но он не находил себе места из-за волнений за жену и сына, оставшихся на свободе одних, без него. Как бы они не были близки с Северусом, Снейпу не было подвластно все, тем более он был верен директору Хогвартса, своей неумирающей любви к Лили, в связи с чем оберегал Поттера, хоть отчаянно и боролся с этим из-за внешней похожести мальчика на Джеймса, и также усиленно убеждая себя, что внутренне Гарри все же похож на мать, чем на отца. Учитывая все это, Люциус, находясь в заточении, не тешил себя надеждами, что его друг сумеет присматривать еще и за Драко. Но Снейп справился. Малфой-старший по своему освобождению из рассказов Нарциссы и Драко узнал, что Северус не раз пытался добиться у крестника признания, в чем же именно состоит его задание (об этом, оказывается, Драко никому не сказал, в чем Люциус и укорил сына, хотя потом немедленно и извинился за себя), призывал к благоразумию и сотрудничеству. Но отец, то бишь Люциус, наделал много ошибок, за что угодил в немилость Повелителя и оказался в Азкабане, поэтому Драко был сбит с толку и не знал, следует ли кому-то доверять, так что все попытки Северуса помочь были тщетны. Да и Белла успела обучить Малфоя-младшего ментальной блокировке, что, впрочем, было неплохо по сравнению со всем остальным. И, в общем, вернувшись в родное поместье, которое вот-вот грозило переименоваться в штаб Пожирателей Смерти во главе с Волдемортом, Люциус немедленно отправился к Северусу поблагодарить того за все, да осведомиться о тех изменениях, что произошли у зельевара. Малфою было важно иметь друга в такие тяжелые времена, когда и сам себе-то веришь с трудом…
     С недавних пор Снейп все-таки защитил свой домишко должным образом. Люциус не сразу сумел разбить защиту, да и не сумел бы, наверное, вовсе, если бы Северус не увидел друга из окна, заметив попытки того прорваться внутрь без приглашения.
     - А ведь мог бы получить Аваду в лоб, - ухмыльнулся Снейп, выходя на крыльцо и снимая защиту. Малфой, собиравшийся добродушно улыбнуться старому другу, в нерешительности остановился, лишь изобразив на лице подобие улыбки. – Не стой там, проходи скорей, - прокричал ему Северус, гостеприимно помахав тому рукой.
    Люциус, в последнее время пребывающий на нервах, спотыкаясь, дошел до Северуса. Снейп впустил того в дом и захлопнул дверь, невербально наложив на ту заклинания обратно. Домик был все таким же мрачным, каким его помнил Малфой, побывавший здесь всего раз вот уже больше десяти лет назад. Правда, доски не скрипели, а вот паутина свисала со стен и потолка по-прежнему. Снейп провел гостя в гостиную, где, к удивлению Люциуса, стояло не только одинокое кресло у окна, но был и затоплен камин, и диванчик посредине, и ковер перед ним, и шкафы с книгами. Малфой и Снейп присели на диван. Люциус сразу же вспомнил их вечерние посиделки в мэноре и улыбнулся, ностальгируя. Не хватало только ароматного чая или изысканного вина для полноты картины. Северус, заметив перемену на лице друга, тоже улыбнулся.
     - А ведь как хорошо жилось почти четырнадцать лет… - протянул Малфой. 
     - Да… - только и выдал в ответ Снейп, сладко потянувшись. Он снова взглянул на друга и только сейчас смог рассмотреть его: постаревшего, с кругами под глазами, потрескавшимися тонкими губами, с недельной щетиной и потускневшим взглядом. Нынешний Малфой мало напоминал себя, даже год назад Люциус был совершенно другим. От былой спеси практически ничего не осталось, трость все больше использовалась им по прямому назначению: Северус отметил, что если бы не она, то Малфой и вовсе растянулся бы у него во дворе. Неприятные события были еще впереди, Снейп был уверен, поэтому и представить себе не мог, как сильно это отразится на Люциусе, если он уже сейчас походил на живого мертвеца. Малфой, также внимательно рассматривающий Северуса, поразился, каким спокойным тот казался, морщин, конечно, прибавилось, волосы вроде как побелели, но и все. Спустя почти двадцать лет Снейп оказался более стойким, чем Люциус, и уже его впору было называть опытным и зрелым…
      - Прежде чем я начну говорить, будь добр, просвети меня о ситуации в целом. О новых порядках в стране, о том, что будет теперь с Хогвартсом и так далее… - попросил Люциус.
     - Министерство, то бишь егеря, отлавливают грязнокровок и отправляют тех в тюрьмы или убивают. У власти практически единолично стоят чистокровные, Темный Лорд на пути к креслу Министра, тем более что сам Министр диктует наши правила, не по своей воле, конечно. Что касается детей, то им запрещено оставаться дома, они обязаны явиться в Хогвартс, хотя многие из родителей, безусловно, опасаются того, что теперь будет со школой после убийства директора, - Северус сделал паузу, и Люциус успел заметить на лице друга тщательно скрываемую боль и сожаление. – На его место Лорд поставит меня, в штате преподавателей также будут замены. Скорее всего, Амикус и Алекто Кэрроу заменят преподавателей по Защите, естественно, и маггловедению.
    - Они решили оставить этот курс? Но ведь, кажется, там была какая-то преподавательница? – удивился Люциус.
    - Да, сведущие в образовании лица, - Снейп скривился, - сочли, что будет неплохо изучать маггловедение в том контексте, в котором необходимо, чем упускать этот вопрос полностью. А что касается предыдущего преподавателя… Скоро мы узнаем, что будет с ней, - Северус сглотнул, но тут же принял бесстрастное выражение лица, из чего Малфой сделал вывод, что еще одной защитнице грязнокровок не повезет в ближайшее время.
     - Кэрроу полные идиоты, не представляю, чему они смогут научить.
     - Они и понятно, чему.
     Малфой вздохнул, однако не особо стал вдаваться в подробности. Драко, наконец, ничего не грозило в школе, все-таки их семья по-прежнему еще хоть что-то стоила в среде Пожирателей, поэтому за безопасность сына в Хогвартсе Люциус переживал меньше, чем если бы тот остался дома.
     - Да и, Северус, я рад, что ты будешь директором, - серьезно сказал Малфой, - я признателен тебе за сына.
     Снейп как-то странно посмотрел на Люциуса. Малфой на миг даже испугался, что тот сейчас вышвырнет его вон и разорвет все контакты, все-таки из-за Драко Северус рисковал не меньше, чем из-за Поттера, к примеру. Но зельевар заговорил о другом:
     - Сейчас, конечно, поздно это говорить, но Драко вырос слишком уж избалованным и, как следствие, был крайне растерян и напуган сложившейся ситуацией. Будь ты с ним построже, Люциус, мальчику пришлось бы легче, он бы сумел справиться с трудностями быстрее, назидательным, но не укоризненным тоном говорил Северус. – Но поскольку ты мой друг, а Драко – крестник, я продолжу и дальше оберегать его, пусть мальчик и не желает принимать мою помощь.
     - Я поговорю с ним, - коротко известил его Люциус. – Еще раз спасибо, Северус, ты спас ему жизнь.
     - Я дал Нерушимый Обет Нарциссе.
     - Я уверен, что ты не бросил бы Драко и без него.
    Снейп кивнул. Малфою полегчало. Он уж было начал сомневаться в верности своего друга, зная о двойственности его натуры. Люциус хотел узнать о чувствах Северуса, которые тот испытывал в связи с тем, что он убил Дамблдора, но было бы странным и нелепым задавать этот вопрос. Малфой до сих пор помнил некоторые фразы из их самых первых откровенных разговоров и несколько жалел об утраченном ныне полном доверии. Северус уже не был сомневающимся совестливым юношей, а Люциус не мог себе позволить расклеиться больше, чем сейчас, да и не было смысла в словах, его состояние было написано у него на лице. И все же Малфой скучал по тем временам, когда покровительствовал Снейпу и был для него старшим товарищем, стало ясно, что Северус давно превзошел его и в выдержке, и в способности преодолевать трудности, и в актерском мастерстве…
     - Я перестал до конца понимать тебя, Северус, но по-прежнему доверяю даже столь ценную для меня жизнь сына, - проговорил Люциус, почувствовав некое облегчение.
     - Все люди меняются, взрослеют, - философски заметил Северус, - старым друзьям порой трудно понимать друг друга как прежде. Однако я тоже доверяю тебе, Люциус, как бы там ни было.
    Малфой посмотрел на Снейпа, и в их глазах проскользнула благодарность, и нечто вроде улыбок проявилось на одинаково «каменных» лицах. Они были разными, но и похожими одновременно. Два друга просидели какое-то время в тишине, пока Северус вдруг не закатал рукав мантии и не уставился на свою метку. Люциус обеспокоено покосился на него, но не увидел ничего подозрительного в клейме друга, к тому же, он не чувствовал жжения в своем. Малфой вообще не очень любил лишний раз лицезреть метку, этот череп и омерзительно шевелящаяся змея вызывали раздражение, а Снейп с какой-то стати рассматривал свою, будто только-только поставил и все не мог поверить своему счастью.
     - Сев? – вконец не выдержал и спросил Люциус.
     - Вот смотрю я на нее, - протянул Северус, не отрывая взгляда от метки, - и думаю, что если все это закончится, то я не стану избавляться от нее.
     Малфой не понимал, почему Снейп так говорит. Он догадывался, что Метку, скорее всего, невозможно будет свести когда-либо, а даже если и так, Люциус бы с удовольствием испробовал все способы, лишь бы навсегда избавиться от этого кошмара.
     - Я хочу напоминать самому себе о том, сколько зла я натворил, - тихо закончил Снейп, говоря скорее с самим собой, чем с Малфоем.
   Люциус взглянул на друга с невольным уважением, но все равно не понял, зачем Северусу сознательно страдать каждый раз, глядя на клеймо. Но, по крайней мере, они оба верили в победу другой стороны, как ни странно, безумие Лорда становилось все очевиднее, даже для Люциуса, не видевшего его долгое время, и, хоть пока ситуация развивалась в Его пользу, то вероятнее всего Темный Лорд не сумеет надолго удержать власть, а по магической силе равному ему среди Пожирателей не было. Только если бы Люциусу и Северусу удалось объединить усилия, они бы могли попытаться сместить Повелителя, однако это представлялось невозможным, хотя бы потому, что оба были вымотаны до предела. А значит, Гарри Поттер и Орден Феникса имели все больше шансов на победу, взять во внимание тех же Кингсли, МакГонагалл, некоторых Уизли, как бы ни хотелось Малфою этого признавать, Флитвика, Аберфорта Дамблдора и других, менее известных авроров и молодых фениксовцев. А по сему, в пору было подумать и о собственной участи, что постигнет их при поражении…
    Они просидели так еще немного, после чего Люциус покинул дом Снейпа и больше никогда не вернулся туда.
    А потом его собственное родовое поместье превратилось в штаб Пожирателей, Беллатрикс и вовсе прочно обосновалась в мэноре, чувствуя в нем себя хозяйкой. На глазах у всех слуг Волдеморта, в том числе и молодого Драко, убили Берту Джоркинс, которая отчаянно просила помощи у Северуса, ведь они оба преподавали в Хогвартсе. Люциус в очередной раз отметил, какой невероятной выдержкой обладает его друг, ведь ни один мускул не дрогнул на лице у Снейпа, когда эта подвешенная под потолком женщина, корчившаяся в муках, умоляла его о помощи. Малфой слишком хорошо знал Северуса, чтобы поверить, будто тому и правда все равно на ее мучения и смерть. Долго размышлять об этом Люциус не стал, ведь ему и самому от всего этого было тяжко, да и Драко, сидящий рядом, нуждался в поддержке сильного и мужественного отца, который постарался мысленно передать сыну немного уверенности. Нарцисса держалась стойко и сжала под столом руку мужа. Так Малфои и вытерпели столь ужасное показательное действо, особенно когда Нагайна, убившая женщину, поползла по столу, вдоль которого сидели все Пожиратели, и потом также справились с публичным унижением. Люциус был вынужден отдать свою палочку Волдеморту, скрепя сердце и сжав зубы, что не накричать на него и не проклясть. Да и вообще все события, произошедшие до Битвы за Хогвартс в поместье, переживались Малфоями очень тяжело, и по их завершению они с облегчением выдохнули и постарались забыть. Снейпу в качестве директора Хогвартса едва ли приходилось легче, даже во много раз хуже, ведь ему нужно было притворяться злобным Пожирателем и при этом всячески содействовать студентам и преподавателям, которые упорно видели лишь то, что хотели видеть. Против человеческих предубеждений порой не в силах никому справиться, вот и Северус не смог, а ведь иногда хотелось, чтобы хоть кто-нибудь из них прозрел и перестал так яростно ненавидеть его и бороться, причиняя себе еще больший вред.
1998 год, Битва за Хогвартс
     Началась Битва за Хогвартс, всюду раздавались проклятия, лучи всевозможных заклинаний, не переставая, летали то туда, то сюда. Вчерашние студенты сражались наравне со взрослыми, причем среди них были и на стороне Ордена, и на стороне Пожирателей. Малфои, не особо наблюдая за сражением, стремглав обыскивали Хогвартс в поисках Драко, вздумавшего поиграться, они знали, что их сын не в пылу битвы, но это не значило, что он в большей безопасности. Люциус на время выпустил из мыслей Северуса, как и тот, в свою очередь. Снейп, обернувшись летучей мышью, улепетывал от МакГонагалл и Флитвика. Вернее было бы сказать, спасал их от себя же, поскольку по магической силе превосходил их обоих, а смерти он уже давно никому не желал, с тех пор, как умер Джеймс Поттер и как отправился на тот свет Сириус Блэк. Смерти последнего Северус всерьез и не хотел.
     После того, как Люциус был насильно вызван к себе Волдемортом и получил от него отказ отдавать «правой руке» приказ о розыске им Поттера, Хозяин поручил ему привести Снейпа, с которым они впервые за этот год и встретились. Люциус нашел Северуса у Запретного Леса, зельевар отбивался от кого-то. Малфой помог ему поскорее решить эту задачу и отвел в сторону.
    - Тебя ищет Лорд, - коротко известил друга Люциус. – Кажется, тебя не ждет ничего хорошего.
    - Что с тобой, Люц, у тебя все лицо перекошено, - вдруг рассмеялся Северус, выглядя совершенно безумным. – Или ты не рад победе Поттера?
   Малфой потрясенно посмотрел на Северуса: что с ним такое? Вокруг идет война, ему самому, вероятно, грозит скорая смерть, а он стоит и смеется над ним, Люциусом…да еще и так легко признает поражение лордовой стороны, на которой они оба формально находились сейчас.
    - Северус, соберись, - прошептал Люциус, глядя другу в глаза, - Лорд, наверное, собирается избавиться от тебя, как от потенциально опасного соперника, ведь он-то верит в свою победу.
    - Да плевать я хотел и на Лорда, и на его веру, - Северусу очень легко и беззаботно дались эти слова, он выглядел…счастливым человеком.
    - Северус… - только и выдохнул Малфой, попытавшись уразумить друга, растормошить его, заставить придумать способ выпутаться, пока была такая возможность.
    - Не горюй без меня, Люциус, - все тем же веселым тоном продолжал Северус, - заботься там хорошо о сыне, не бросай Нарси, вы мои единственные близкие люди. Может, встретимся еще.
    Снейп хлопнул Малфоя по плечу, заставив того вздрогнуть и отступить как раз вовремя: луч пролетел мимо. После чего Северус, все также улыбаясь, помахал Люциусу рукой и пошел в сторону Визжащей хижины, хотя Малфой в спешке даже и не сказал про нее. Люциус смотрел ему вслед, совсем позабыв обо всем на свете, настолько сильно поражаясь реакции Снейпа. И только когда Северус почти скрылся из поля видимости, он обернулся и посмотрел на Малфоя в последний раз. Уже не осталось нервной веселости и показательной безмятежности, Люциус уловил в глазах зельевара глубокую боль и… облегчение. Северус Снейп шел на верную смерть, полностью готовый встретить ее с достоинством, словно принять как нечто должное, полагающееся ему уже давно.
     Люциус и Нарцисса встретили своего сына невредимым, их семья воссоединилась еще до поражения Волдеморта. Им теперь предстояли долгие допросы, процессы, лишение некоторых средств и имущества, но Малфои из любой ситуации находили выход, поэтому Люциус не сомневался в успешном завершении войны. Он был рад избавиться от Темного Лорда, и уже одного этого факта было достаточно, чтобы перестать бояться за свою жизнь и выдохнуть с облегчением. Лишь судьба одного человека, кому перегрызла горло Нагайна, не переставала волновать ум Люциуса Малфоя. В его голове не укладывалось все то, что произошло с Северусом, и никак не шло в сравнение с тем, что ему было известно о своем друге ранее. Как же нелегко порой понять человека и объяснить себе все его поступки, даже если дружил с ним больше двадцати лет жизни…

0


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Друзья; ЛМ и СС, джен, миди, закончен


Создать форум © iboard.ws