Letters from the Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from the Earth » Архив - слэш » Хочу собаку! ( от Mavka)


Хочу собаку! ( от Mavka)

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

1) Название: Хочу собаку!
2)Автор: Mavka
3)Бета: Anuk-sama
4) Тип: слэш
5)Рейтинг: R
6)Пейринг: ДМ/РЛ, ЛМ/СС
7) --
8) Жанр: юмор, романс, флафф
9) Размер: Миди
10)Статус: закончен
11)Дисклеймер: Все герои принадлежат Дж.К. Роулинг и компании Warner Bro
12)Саммари: Завершив обучение в Школе магии Хогвартс, юные волшебники готовятся к поступлению в высшие учебные заведения. После победы над Темным Лордом, Гарри приглашает к себе всех своих бывших соучеников. В надежде хоть как-то удержать сына дома, Люциус Малфой по рекомендации Снейпа дарит Драко большого серого пса неопределенной породы, подозрительно похожего на волка.
13)Предупреждение: слеш, ООС, AU
П.а.: в данном фике подразумевается, что в форме волка оборотень находится три-четыре дня в месяц в зависимости от лунного календаря. И, после принятия волчьего зелья, пребывает в адекватном состоянии :)
П.а.2: Не зоофилия! Ни в коем случае))) Отношения «мальчик и его собака» – исключительно платонические, слеш в фике присутствует – только между людьми))
Фик - в подарок Anuk-sama :)

Разрешение получено

0

2

1.
Люциус Малфой не считал себя законченным консерватором, но был человеком, в первую очередь, уважающим и ценящим раз и навсегда, веками устоявшийся порядок. Поэтому, даже в отсутствии законной супруги и каких-либо приглашенных гостей, ужин в столовой Малфой-менора проходил в полном соответствии семейным традициям Малфоев. Отец и сын, Люциус и Драко Малфои вкушали свою скромную вечернюю трапезу по всем правилам этикета, каждый на своем законном месте: отец во главе стола, сын-наследник – по правую его руку. Светловолосые, светлоглазые, стройные, обладающие врожденной грацией и осанкой, чуть ли не с первых же дней своей жизни, обученные надлежащим манерам, безупречно, по последней моде, но при том с безукоризненным вкусом одетые, и застегнутые на все пуговицы, надменные чистокровные аристократы.
Ужин в этот вечер был сервирован просто и незатейливо, пища к столу подавалась на одном из самых недорогих из фамильных сервизов, европейском фарфоре всего-навсего середины восемнадцатого века. Домовые эльфы бесшумно подносили перемены блюд, деликатно меняли столовые приборы.
Благопристойную тишину изредка оживляли лишь вежливые реплики, положенные для обыденной семейной застольной беседы.
Блистали под потолком хрустальные люстры, в вазах томно благоухали тщательно подобранные букеты из соответствующих сезону цветов.
После десерта, едва коснувшись губ белоснежной, с чуть заметной серебряной тончайшей вышивкой герба Малфоев, до хруста накрахмаленной салфеткой, Люциус подал тем самым знак, разрешающий сыну подняться из-за стола. Сам же лорд Малфой несколько помедлил, с легкой улыбкой восхищаясь резвости своего единственного отпрыска, который с таким явным юношеским энтузиазмом устремился в малую гостиную, где взрослые, совершеннолетние, мужчины дома Малфоев могут весьма приятно провести время после ужина: расслабиться, выпить что-нибудь покрепче, с удовольствием покурить, почитать свою корреспонденцию и оставленную на вечер прессу, поговорить по душам…
Да, он и сам был когда-то молод… Люциуса на мгновение посетило светлое чувство ностальгии по тем временам, когда он сам был мальчиком, недавно отпраздновавшим свое совершеннолетие, только что закончившим школу магии Хогвартс, так же был полон сил и энергии, и беспечно-трогательно радовался таким вот простым, но, на самом деле, очень дорогим для него подаркам жизни, как возможности посидеть - теперь уже, как взрослый, в малой гостиной вместе со своим отцом.
В тот вечер все было так мирно и замечательно… до того злосчастного момента, когда совы начали приносить им вечернюю почту.
Люциус, принципиально отложил на завтра то, что ему не хотелось бы прочитать сегодня. А это было практически все, включая деловую и личную переписку, и даже послание от любимой жены. Он развернул «Ежедневный пророк», в то время как Драко, оживленно шурша бумагой и пергаментами, вскрывал все подряд и читал, что бы ему ни прислали. Малфой-старший, лениво перелистывая газетные страницы и пробегая взглядом содержание статей, время от времени снисходительно и благодушно взирал на своего наследника, вплоть до… до того, как Драко получил свое последнее на этот вечер письмо.
Сова-посланец была белой. Очень заметная сова. И очень даже знаменитая.
Люциус сразу же узнал сову, которая принесла письмо его сыну.
Белые совы, круглые очки и шрамы в виде молнии, как правило, вызывали у старшего Малфоя последние лет семь резкое обострение язвы желудка.
Хорошему пищеварению и настроению Люциуса также не поспособствовала только что прочитанная им статья-передовица в Специальном выпуске «Ежедневного пророка» под броским заголовком «Поколение юных героев продолжает праздновать Победу над Темным Лордом Волдемортом! Снова разнузданная оргия в особняке № 12 на площади Гриммо!» И комментарий к статье: «В следующем выпуске – читайте более подробные интервью участников оргии и соседей, а также смотрите эксклюзивные колдографии!»
«Чтобы ни происходило в компании Гарри Поттера, это всегда привлекает столь нездоровое внимание прессы, - подумал, прочитав высокорейтинговую скандальную статейку Люциус. – Вот уж, вопиющая вульгарность! Скандал за скандалом. И позорная огласка по всему магическому миру… Хорошо, что хоть мой сын, хотя и он тоже из этой самой когорты юных героев-победителей, потому что очень даже вовремя успел примкнуть к нужной стороне, мой мальчик здесь, со мной, в нашем родовом гнезде, в огражденном от неприятностей мирном и добропорядочном доме…»
- Папа, мне нужно с тобой поговорить! – совершенно не замечая испортившегося настроения отца, заявил Драко. – Это очень, очень важно, папа!
- О чем же? О том, как ты собираешься готовиться к поступлению в Университет Высшей Магии? – Люциус постарался ничем своих истинных чувств не выдавать.
- Именно! – наивно порадовался Драко. – Поттер пригласил меня к себе! Он всех-всех пригласил, папа, и меня – тоже! Меня, кстати, специально, вот – даже свою обожаемую Хедвиг с письмом прислал! Папа, это же так здорово! Так замечательно! Мы там у него будем готовиться к поступлению в Университет!
- Нет! – сказал, как отрезал, лорд Люциус Малфой.
Радостное выражение лица его сына не изменилось, но… самую малость, изменился голос, которым отпрыск старинного рода Малфоев озвучил свой вопрос:
- Почему? Что плохого, папа, что меня пригласил в гости мой однокурсник Гарри Поттер, герой всего магического мира? Там, в доме Поттера, собрались уже почти все из Хогвартса! Как в старые добрые времена. Все прошлые детские разногласия давно уже забыты, мы будем – все дружно, все вместе! Мы будем заниматься, – воодушевлено заявил Драко.
- Ну уж – нееет… - содрогнулся Люциус, живо представив, чем будет с утра до ночи и с ночи до утра заниматься наследник Малфоев под видом подготовки к поступлению в Университет в компании этой нынешней золотой молодежи под предводительством Гарри Поттера.
- Но, папа… - вкрадчиво мурлыкнул Драко. - Если тебя смущает чистота крови, так там точно будут и все наши – чистокровные! Ну, а самая противная грязнокровка Грейнджер сама вчера оттуда уехала, Поттер мне написал, что для нее, видите ли, там слишком шумно.
На данный момент степень чистоты крови гостящих у Поттера магов-подростков Люциуса Малфоя интересовала в самую последнюю очередь.
Люциус, в свое время как Попечитель Школы Хогвартс, волей-неволей во всех подробностях знал характеристики ее учеников, особенно наиболее перспективных, таких – как эта Гермиона Грейнджер. И он, так или иначе, был в курсе, что кардинально отвлекать от изучения своих любимых книг и конспектов, завернутую на учебе мисс Грейнджер, могут только самые что ни на есть форс-мажорные внешние обстоятельства.
Лорд Люциус Малфой нахмурился, решительно и очень строго.
- Драко. Ты не поедешь к Поттеру.
- Папа! Но Поттер – он же нынче признанный Герой всего магического мира! Ну, папа, как я могу отклонить его приглашение? – дипломатично возразил Драко.
- Ты – не поедешь к Поттеру. Будь он трижды герой магического мира. И не спорь со мной, сын.
- Папа! Я должен быть там! К Поттеру же приехали почти все. Со всех четырех факультетов. Там же уже все собрались, все мои ровесники, – заныл Драко.
- Ровесники, - Люциус надменно вскинул бровь. – Скажи-ка мне, сын. А постарше там, в доме Поттера, никого не будет?
- Постарше? – нахмурился Драко. – Ах, ну да! – вспомнил он с облегчением. – Будут, конечно!
- И кто?
- Близнецы Уизли!
Люциуса Малфоя перекосило.
- Папа, что с тобой? Язва беспокоит?
От наивно-заботливого тона любимого сына Люциуса тряхнуло и перекорежило. После чего смертельная бледность лорда Малфоя сменилась ярким, чуть ли не багровым румянцем на скулах, и он напрочь утратил все свое фамильное самообладание.
- Драко… - Люциус не выговорил имя своего сына, а самым что ни на есть ядовито-злобным голосом весьма даже громко и отчетливо прошипел: - Моя язва – это ты!!!
- Я?! – изумился наследник рода Малфоев.
- ДА!!! И ты – НИКУДА НЕ ПОЕДЕШЬ!!!
И тут… нашла коса на камень. Два чертовски похожих друг на друга блондина, взрослый и юный, отбросив всякую беспристрастность, яростно сверлили друг друга сверкающими всплесками серебряных молний взглядами.
- Поеду!
- Нет.
- Да.
- Нет!
- Да!
- Нет!!
- Да!!
- Нет!!!
- Да!!!
- Нет, – категорически и безапелляционно отрезал Люциус. – Я сказал «нет», значит – нет. Ты будешь заниматься подготовкой к вступительным экзаменам дома.
- Один? – горько возразил Драко. - Почему я должен быть один? А все будут вместе! Дружно и весело!
- То-то и оно, что чересчур весело. Драко, ты никуда ни к кому не поедешь. Ты будешь заниматься дома. В Малфой-меноре, как и положено моему сыну и наследнику.
- Нет… - упрямо пытался возражать Драко.
- Да. И не спорь со мной, сын.
- Но, папа, почему?
- Ты - Малфой, - констатировал Люциус.
- Это что – значит, что я хуже всех?
От такой реплики лорд Малфой чуть было не задохнулся на вдохе, и голос его, в священном негодовании, дрогнул на выдохе:
- Лучше!
- Что-то незаметно, – язвительно вякнул непочтительный сын.
Люциус пристально посмотрел на Драко, на своего единственного, родного, беззаветно любимого и столь неблагодарного и капризного ребенка. Ради безоблачно-счастливой жизни и благополучия которого он, Люциус, в свое время, столько всего пережил и перенес. Впрочем, сам мальчик был не в курсе. Оберегая хрупкую неустойчивую психику драгоценного наследника, Малфой-старший всю его, пока еще столь недолгую жизнь, старался укрывать и защищать своего ненаглядного мальчика от истинных реалий суровой жизни. Как уж он мог, как уж получалось.
- Сын, да я для тебя луну с неба достать готов…
Невольно вырвалось у лорда Малфоя.
- Ага, как же! – стервозно заявил Драко. - Да ты мне! Никогда! Ничего! … не позволял! Даже… даже вот, даже… Собаку завести! Мне! Себе! Собаку. Свою собственную собаку!
- Что?!
- Что слышал, папа! Собаку! Самую обыкновенную собаку…
Люциус прихватил со столика бокал коньяка, глотнул, вздохнул глубже. И, не зная уж, как и что отвечать своему отпрыску, слабо огрызнулся:
- Мне и без собаки с тобой забот хватало!
- Ну, папа… А я все равно, хочу собаку, - надулся Драко.
- Что? Что ты хочешь? – недоверчиво переспросил Люциус.
- Хочу собаку! – повторил считающий себя взрослым и серьезным оппонентом своему отцу младший Малфой.
Драко тоже держал при этом в руках бокал коньяка. И спину держал прямо, и подбородок был высоко поднят, и взгляд у него был надменный. Только вот, выглядел он все равно… как-то не то чтобы очень уж взрослым. Люциус посмотрел на него внимательно. Очень внимательно. Спокойно. Серьезно. Без тени улыбки. Очень-очень спокойно. Пристально. Любой другой на его месте содрогнулся бы…
Драко все эти взгляды очень достойно выдержал. Как и подобает истинному Малфою. Не дрогнув.
- Мало ли кто что хочет, - категорически отрезал Люциус.
- Но, папа…
- Вот именно. Если ты об этом еще помнишь, я твой отец. А ты мой сын. Мы – Малфои. Я приказываю, ты выполняешь мои приказы. И это – не обсуждается.
Драко нахмурился. В этот момент не было абсолютно никакого сомнения, что он – сын Люциуса, а тот – отец Драко. Настолько они были схожи сейчас, вплоть до мельчайшей черточки в выражениях лиц.
- О поездке к Поттеру и всей честной компании - забудь! – ледяным тоном заявил лорд Малфой. – Я не меняю своих решений.
- Нет, - столь же холодно и безапелляционно сказал Драко. – Я тоже не меняю своих решений. Я – принимаю приглашение Поттера.
- Только через мой труп!
- Я подумаю об этом, - сверкнул глазами сын бывшего Пожирателя Смерти и, хлопнув за собой дверью, покинул поле боя.
Оставшись в малой гостиной в полном одиночестве, Люциус Малфой залпом допил свой коньяк.

0

3

2.

Залив подступающий приступ язвы коллекционным коньяком, Люциус целеустремленно отправился в свой кабинет, к камину. Рухнул в кресло и, почти не раздумывая, швырнул в огонь горсть порошка:
- Хогвартс. Кабинет Северуса Снейпа!
Не прошло и минуты, как в пламени камина показалось чем-то не слишком довольное бледное лицо зельевара.
- Что-то ты скверно выглядишь, - нахмурился Снейп.
- И тебе добрый вечер, - выразительно вздохнул Малфой. – Северус. У меня большая проблема…
- Которая с каждым годом подрастает все больше, - Снейп саркастически сложил тонкие губы в подобие нерадостной улыбки. – Крестник?
- Да… Рвется в гости к Поттеру. Чтобы вместе со всей ордой готовиться к поступлению в Университет. Ну уж нет!!!! – взорвался он. – Этот Поттер пусть учится, как хочет, я уже сегодня в «Пророке» начитался, как он это делает! Гарри Поттер - герой нашего времени и все равно поступит, даже если его на экзамены после попойки и оргии в бессознательном виде принесут. Но не мой Драко!
- Правильно. Драко должен остаться в Малфой-меноре.
- Как его здесь удержать? – горестно вздохнул старший Малфой.
- Думаешь, сбежит?
- Непременно…
- И почему это ты так решил? – ехидно осведомился Снейп.
- Я бы сбежал, - честно ответил своему другу Люциус, вспомнив себя в молодости.
Снейп тоже видно что-то вспомнил и усмехнулся, на сей раз уже гораздо более оживленно и естественно.
- Северус, что же мне делать?
- Попроси Нарциссу, может мальчик прислушается к словам матери.
- Жена… Ох, когда она нужна, ее никогда нет! Нарцисса еще вчера с утра укатила на все лето в Париж к своим родственникам… Сев, ты должен мне помочь.
Снейп, после сообщения об отъезде жены своего друга, в лице практически не изменился. Разве что в глубине темных, как омуты, обычно непроницаемых глаз шпиона-зельевара мелькнули и, мгновенно погасли, скрытые за барьером ресниц крохотные искорки живого интереса. Следующий свой совет мастер зелий озвучил несколько иным тоном, голос стал чуть ниже, слова проговаривались чуть мягче:
- Займи его еще чем-нибудь. Наверняка мальчишка у тебя что-то просил?
- Откуда ты знаешь? – искренне удивился лорд Малфой.
- А, он вечно что-то выпрашивает, - невозмутимо констатировал декан Слизерина.
Люциус Малфой одним отточенно-плавным движением поднялся с кресла, прошелся перед камином взад-вперед, остановился, вздохнул, зябко передернул плечами.
- На этот раз сын хочет собаку.
- Купи ему собаку.
- Да ты что, Северус? - вяло возмутился маг-аристократ. – Собаками в нашем роду в последний раз интересовался кто-то из боковой линии Малфоев примерно шесть или семь поколений назад. Да и то, насколько мне известно, это были Адские гончие. – По мере произнесения этой речи, Люциус постепенно повышал голос. - Но моему мальчику возжелалось, о Мордред и Моргана! Самую обыкновенную собаку! Каких магглы заводят. Нет, чтобы карликового дракона или пегаса, ну или там фиолетового клобкопуха на худой конец, а то – какую-то паршивую собаку! Словно подросток-маггл, немыслимо! И это мой сын. Мой наследник. Явно дурное влияние Поттера. Так и заявил мне сегодня – хочу собаку! Как же низко пали современные нравы! Нет, Северус, не понимаю я нынешнюю молодежь…
Монолог о падении нравов в магическом обществе на примере своего собственного сына вызвал у Люциуса упадок сил, сухость в горле и вполне определенное желание. Которое он незамедлительно удовлетворил. Поставив опустошенную коньячную рюмку на каминную полку, Люциус негромко застонал, частично от негодования, частично от очередного, пока еще не слишком сильного приступа язвы.
- Малфой, - брезгливо сказал Снейп. – Хватит стонать, все равно бесполезно. Купи ты ему собаку! Ты же уже покупал ему хомячка.
- Покупал… И что хорошего из этого вышло? - Люциус скривился. – Будет ему собака. Самая лучшая из тех, что можно приобрести за деньги! С такой родословной, что… Но, тут есть одна загвоздка. Я наводил справки, на породистых щенков – очередь. В принципе, это не проблема, - заботливый отец подумал, что вполне способен перекупить никчемную тварь у любого потенциального владельца, ну, в крайнем случае, если любитель животных все-таки заупрямится, всегда может оказаться, что вдова будет более сговорчива… - Дело в том, Сев, что даже я не смогу все устроить до завтрашнего дня.
- До завтрашнего? – Снейп, забавляясь, картинно вскинул бровь.
- Боюсь, послезавтра уже будет поздно… Сбежит к Поттеру! Драко из этого бардака потом за уши не вытащишь… ох, плакал ему в этом году университет… - по виду Малфоя-старшего было видно, что еще рюмка коньяка, и плакать будет уже он сам.
- Да ладно, не паникуй, если он уж так захотел собаку, сейчас ему любая дворняга сойдет, – голос зельвара зазвучал еще тоном ниже, бархатно и умиротворяюще.
Люциус посмотрел на своего старинного друга с недоверием и надеждой.
- Я тебе завтра же доставлю отличную псину, - и Снейп, что-то прикинув в уме, как-то очень злорадно ухмыльнулся. - Есть у меня для таких дел один нужный человечек. Старый соратник. Сейчас я с ним свяжусь… и Люциус, обещаю, что твой несносный ребенок получит свой хвостатый и четвероногий подарок к завтрашнему утру.
Лорд Малфой благодарно качнул головой. Но тут же снова забеспокоился.
- Неизвестно какую собаку? Совсем беспородную?
- Малфой, - брюзгливо заворчал Снейп, - ты просто помешан на чистокровности!
- Ну, извини, Снейп.
Некоторые вопросы старые друзья в своих частных беседах старались не упоминать. Ни тот, ни другой не обладали характерами ангелов и вполне отдавали себе отчет в том, что недобрым, колючим и неприятным словом можно задеть больнее, чем Crucio. Конечно, их годами складывающиеся отношения, нынче могли бы выдержать любую встряску, но зачем? Люциус Малфой прекрасно осознавал, что с возрастом к нему пришло понимание таких, на первый взгляд, элементарных истин, как например: что не надо пилить ветку, на которой сидишь, не годится раскачивать лодку, в которой плывешь, и не стоит беспричинно обижать человека, с которым… Люциус с видом кота, съевшего канарейку, загадочно улыбнулся.
- Ладно, Северус. Я тебе доверяю. Разумеется, ты подберешь для своего крестника самое лучшее, что только можно за столь короткий срок.
- Не сомневайся, - спокойно кивнул бывший шпион.
Снейпу верили все. Ныне покойные Темный Лорд Волдеморт и директор Дамблдор тоже. Что поделаешь, было в этом человеке что-то такое, редкое, особенное, вызывающее глубочайшее, искреннее и безграничное доверие.
- О, это будет очень хороший пес! Тихий, мирный и покладистый. Никогда не укусит ребенка. Гарантирую.
- А взрослого? – тут же поинтересовался лорд Малфой.
- Ну… Как тебе сказать… А ты к нему не лезь лишний раз.
Люциус вздохнул. Поудобнее устроился в кресле. Покосился на изрядно понизившийся уровень благородного темно-янтарного напитка в стоявшем на сервировочном столике хрустальном графинчике. Подумал о Драко. Снова подумал о Драко. И снова вздохнул. Крайне неприятный и весьма болезненный приступ язвы сегодняшней ночью был ему обеспечен. Прорицательским талантом Малфой-старший не обладал, однако некоторые жизненные моменты были настолько очевидны, что их не надо было даже предсказывать.
- Ладно. Надеюсь, на какое-то время новая живая игрушка его займет. А потом что? Мальчик опять запросится в компанию этих лоботрясов…
- Потом видно будет, - Снейп пожал плечами. По его мнению, тему разговора пора было уже переменить. С точки зрения зельевара проблема с Драко была достаточно подробно обсуждена, решение найдено, и незачем больше переливать из пустого в порожнее. - Люциус? Позволь мне задать тебе вопрос.
- Да, Северус?
- Ты принимаешь то зелье от язвенной болезни, которое я передал тебе на прошлой неделе?
Люциус ответил утвердительно, но с благородной грустью.
- Да. Конечно. Только вот, оно не действует, - Люциус Малфой не жаловался, он всего лишь делился с другом своей очередной бедой и немного надеялся на толику сочувствия. - Я все время в таком ужасном настроении, что даже Нарцисса сбежала… Оставила, вот, меня с ребенком на руках, одного до конца лета. Ты, случайно, не помнишь, Сев, как там было написано у Шекспира? «О, женщины, предательство вам имя»…
Один из лучших зельеваров Европы скромно потупил глаза.
- Видишь ли, Люциус, я, кажется, забыл тебя предупредить, что действие данного зелья в сочетании с коньяком полностью нейтрализуется.
Лорд Малфой на несколько мгновений просто онемел. Он уставился на профессора Снейпа так, словно увидел Северуса впервые в жизни. И увиденное ему, по неким, то ли вполне конкретным, то ли по каким-то абстрактным причинам, крайне не понравилось.
- А я-то мучаюсь… Так почему… ты… не сказал раньше?!
- Извини, - в мало свойственной ему манере кротко повинился Снейп. - Я думал, сам догадаешься. Люциус, я сварю тебе другое зелье, более соответствующее хмм… твоим пристрастиям… - добавил он вкрадчиво и примирительно.
- Свари. И я надеюсь, что много времени у тебя этот процесс не займет. Ты уж постарайся, - холодно распорядился маг-аристократ.
- Хорошо, Люциус, как скажешь… Начну немедленно. Зелье будет готово через час-полтора.
- Не забудь про собаку для Драко. Мой сын должен получить свой подарок завтра с утра, желательно сразу же после завтрака.
- Конечно. Я обещаю, что крестник ни в коем случае не останется без подарка.
Подобная сговорчивость и явное старание загладить свою ошибку со стороны Снейпа пришлись старшему Малфою очень даже по нраву. Гнев надменного белокурого аристократа вспыхнул и тут же угас, а, представив себе, каким именно образом можно будет получить от виноватого мастера зелий сатисфакцию, он окончательно умиротворился. В конец испорченное настроение начало понемногу все выше и выше подниматься по шкале вверх.
- И вообще, я тут подумал… Собирай вещи, Сев, и готовься к переезду на лето в Малфой-менор. Поможешь мне с сыном. К тому же, Драко неплохо было бы подтянуть по зельеделию. В Хогвартсе на каникулах тебе все равно нечего делать. И учти, я не приму никаких возражений.
Снейп коротко кивнул, соглашаясь со всеми до единого требованиями Малфоя, и его худощавая темная фигура распалась на пляшущие в камине жаркие язычки пламени.
Или Люциусу показалось, или, перед тем как лицо его старинного друга-слизеринца окончательно пропало из поля зрения, на тонких губах промелькнула легкая змеиная улыбочка.
«Да нет, скорее всего, показалось», - рассеянно подумал Люциус Малфой.

0

4

3.

За завтраком Люциус, тщательно изображал всем своим видом мраморную статую, но с величайшим умилением внутри, любовался сдержанно-сердитым выражением на физиономии сына. Нет, как же он все-таки любит своего единственного ненаглядного ребенка! Во время неспешной утренней трапезы ни один из них не произнес ни слова.
Нынешним утром лорд Малфой вообще не услышал от своего наследника ничего, кроме: «Доброе утро, папа». Что вызывало некоторое беспокойство. Люциус прекрасно знал, что если человек молчит, значит – что-то замышляет. А если молчит и что-то замышляет потомственный Малфой… то впору забеспокоиться всерьез.
Когда подавали десерт, почтовые совы принесли письма. К глубочайшему удовлетворению старшего Малфоя никаких полярных расцветок среди пернатых посланцев не наблюдалось, и он, первым делом, занялся наиболее элегантно свернутым и тонко надушенным свитком. Разумеется, это было послание от Нарциссы. После чего Люциус небрежно просмотрел все остальные.
- У твоей матери все хорошо, - счел себя в праве наконец-то заговорить Люциус, голос его звучал ровно и примирительно. - Она передает тебе свои наилучшие пожелания, а также приветы от двоюродных и троюродных тетушек, кузенов и кузин. И я уже получил первые счета от парижских кутюрье и ювелиров.
- Вот как, - нейтрально пробормотал Драко.
Следующее приятное известие о том, что в Малфой-менор вскоре переезжает на все лето его крестный, и что будни Драко отныне будут неизбежно скрашены дополнительными занятиями по курсу продвинутого зельеделия, Люциус благоразумно решил до поры до времени попридержать. Тем более что, стараясь быть как можно менее заметным, к его локтю робко подобрался дрожащий, как осиновый лист, один из домовых эльфов, прерывающимся шепотом передавая хозяину сообщение. Выслушав которое, Люциус Малфой кивнул вполне благосклонно.
Драко, хотя вида не подавал, невольно заинтересовался. Поведение эльфа и реакция отца далеко выходили за рамки привычного этикета, и юный аристократ не мог не обратить на это внимания. Драко был очень наблюдательным мальчиком. Подобное нарушение приличий и столь загадочные действия эльфа были бы оправданы в одном единственном случае, если только были заранее санкционированы свыше, то есть, самим хозяином дома.
Драко с подозрением взглянул на своего отца. Отец улыбался. Улыбался ему, Драко. Малфой младший стоически приготовился к самому худшему.
- Драко, у меня для тебя есть сюрприз.
Юноша призвал себе на помощь все свое самообладание. Сюрприз, да еще сопровождаемый столь сияющей улыбкой, в семействе Малфоев мог быть… мягко говоря, каким угодно. После вчерашней ссоры Драко не был бы удивлен, если сюрпризом от обожаемого отца явилось бы новое пыточное заклятье, которое тот вдохновенно составлял всю ночь напролет, причем вдохновение это было весьма и весьма усилено приступами язвенной болезни… Сохраняя на лице в меру заинтересованное выражение, младший Малфой, тем временем, лихорадочно подыскивал достойные аргументы, которыми бы наследник мог объяснить нежелание опробовать на себе новые достижения главы дома Малфоев в области черной магии.
- У меня для тебя есть подарок!
- Папа! – восхищенно выдохнул Драко, сразу же утратив бдительность и отринув прочь дурные мысли.
Все-таки он был еще очень молод и часто принимал желаемое за действительное. Драко очень любил подарки. Он не был жадным мальчиком, вовсе нет. Но подарки любил. И чем больше подарков ему доставалось, тем искреннее он радовался каждому – новому.
Люциус, ласково жмурясь, смотрел как его драгоценный сын, прямо-таки светясь от переполняющих его светлых чувств, борется с желанием немедленно протянуть за подарком свою цепкую лапку. Ну, прямо как в детстве, когда папа-волшебник взмахом палочки дарил малышу Драко все новые и новые чудеса!
- Подарок ждет тебя в холле.
Драко обрадовался так, что дальше уже некуда.
- Идем скорее, я хочу посмотреть! Это собака, да? Мне? В подарок? Собака?
- Ты не ошибся, сын.
- Папа! Спасибо. Папа, я тебя люблю!
«И когда он научится сдерживать свои эмоции? Или, к примеру, даже если очень хочется, чинно шествовать, а не носиться сломя голову?» – подумал Люциус, степенно продвигаясь в направлении холла, внушительно, хотя и безо всякой на то необходимости, постукивая тростью. И… он еще не видел, как его отпрыск чуть ли не кубарем скатывался по парадной лестнице в холл.
Снейп – видел. Недовольно прищурился. Впрочем, бывший двойной агент издавна славился тем, что отнюдь не делился информацией о том, что он когда-либо видел или слышал, если, разумеется, на то не было каких-то значимых для него лично или прочих конкретных объективных причин.
Драко, возбужденно обшаривая жадным взглядом холл в поисках корзинки со щенком, как-то не сразу обратил внимание на его присутствие. А вот это было ошибкой…
- Доброе утро, Драко, - саркастически хмыкнул Снейп.
В тоне декана Слизерина отчетливо слышалась интонация, недвусмысленно намекающая, что утро «для кого как».
То, что Драко в конце концов узрел, показало для молодого человека абсолютно прозрачно: добрым это утро кем-то свыше было запланировано, увы, не для него… Потому что обещанный подарок находился как раз у правой ноги Снейпа. Глаза юноши непроизвольно расширились от первобытного ужаса.
«Подарком» был здоровенный серый кобель, с большой лобастой головой, широкой грудью, длинными крепкими когтистыми лапами, поджарый, всклокоченный и, на вид, по мнению Драко, очень, очень страшный! По счастью, в глухом наморднике. Мощную шею пса охватывал грубый жесткий ошейник с шипами. Снейп, между тем, небрежно удерживал зверюгу на коротком поводке из массивных стальных звеньев.
- Эээ… доброе утро, крестный, - сдавленно пробормотал Драко.
На самом деле крупные зубастые твари младшего Малфоя никогда не привлекали, звери ему нравились - маленькие и, желательно, пушистые.
- Твой отец попросил меня подобрать тебе собаку. Вот, полюбуйся, крестник, что я выбрал, - мастер зелий в меру приятно ухмыльнулся. - Можешь поблагодарить.
- А могу и нет… - Драко и сам не понял, прошептал он эту реплику или просто подумал про себя так.
- Крестный, - глубоко вдохнув, некоторое время дыхание задержав, а потом выдохнув через нос, дабы сохранять хотя бы видимость спокойствия, дипломатично заметил юноша. – Но это же - не щенок.
- Ничего, Драко, собак можно дрессировать в любом возрасте, - снисходительно ответствовал Снейп. - Хм, знаешь, а мне самому интересно будет посмотреть на результат… И, если результат меня порадует, надеюсь, ты поделишься со мной своими методами?
- В письменном виде, свиток на пять-шесть футов? – Драко попытался съязвить.
- О, это было бы замечательно, - благодушно, как и полагается известному как одержимый трудоголик профессору на заслуженном каникулярном отдыхе, отозвался декан Слизерина.
- Снейп!
Появление нового героя на сей импровизированной сцене было встречено Драко с радостью и облегчением. Стоя на верхней ступеньке парадной лестницы, хозяин Малфой-менора с видом крайнего неудовлетворения пристально рассматривал нового потенциального домашнего любимца своего ребенка.
- Малфой, - отозвался Снейп.
Каким-то, ведомым только ему одному образом, зельевар умудрился одним единственным словом дать понять своему другу, что все под контролем.
- Насколько мне известно, мальчикам дарят щенков, - негромко выговорил Люциус, завершив тщательное визуальное исследование зверя. – А это, несомненно, вполне взрослая особь.
- О, да! Ты совершенно прав, Люциус, - без малейшей доли сомнения в голосе сказал Снейп. – Однако я гарантирую, что этот пес – именно то, что нужно для твоего сына. Обрати внимание, какой великолепный экземпляр.
- Но, папа, - не слишком уверенно попытался возразить Драко, - ты только посмотри, какой он огромный! Я же просил собаку, а не… не такого монстра! И, что это за порода?
- Драко, - с каким-то странным, совершенно не читаемым, выражением на лице констатировал Снейп. – Драко, ты – Малфой.
- Кто бы сомневался, - приосанившись, гордо провозгласил глава рода Малфоев, - только не я. Мой сын – истинный Малфой! Во всем.
В ответ на столь безапелляционное заявление, Снейп только безропотно согласно кивнул.
Драко решил, что отца он все-таки любит. А вот крестного… он тоже вроде бы как любит и очень ценит, но все-таки иногда хотел бы убить. Или, на худой конец, осчастливить парой Crucio. Как ни странно, такие желания с удивительным постоянством время от времени возникали не только у него одного…
Так или иначе, отступать Драко было некуда. И мальчик решительно шагнул вперед.
Что ему следовало делать дальше, Драко не знал. А когда юный аристократ совершенно не знал, что ему делать, он начинал говорить. Первое, что придет в голову. Очевидно, что всякий раз идеи в светлую голову наследника рода Малфоев приходили вполне подходящие, потому что после первых же его фраз, сопровождаемых фамильной малфоевской улыбочкой и небрежно выговоренных с непревзойденной, малфоевской же, интонацией, действия, как правило, начинали происходить сами собой.
- Эй, пес! – слегка растягивая слова, сказал Драко. – Ты теперь – мой пес. А я – твой новый хозяин!
Драко очень даже дружелюбно, по своему собственному мнению, улыбаясь, сделал еще шаг вперед. И весьма удивился, когда здоровенный серый зверь судорожно вздрогнул всем телом и в нескрываемой панике попытался попятиться.

0

5

4.

Оказавшись свидетелем столь странной реакции зверя, Драко поразился до глубины души. Казалось, что единственным желанием животного было вырваться и удрать, куда подальше… да вот исполнить столь страстное желание ему помешали жесткий ошейник и короткий поводок в сильных руках зельевара. Снейп, круто осадив пса, сдержанно, но как-то очень двусмысленно, можно даже сказать, что гнусно усмехнулся, перехватывая цепь покрепче. Младший Малфой недоверчиво перевел взгляд с собаки на крестного, с крестного на отца.
- Папа? Что это с собакой? – спросил Драко. – Такое впечатление, что этот пес… что ему… ему страшно!
Люциус удовлетворенно кивнул головой.
- Да, похоже на то. Странно, именно так, как правило, реагируют люди, которые вдруг осознают, что находятся во власти кого-либо из нашей семьи… Похоже, сын, твой крестный подобрал для тебя очень умное животное.
- Да уж, умнее некуда, - довольным тоном сказал Снейп. – Ну, Драко, забирай свой подарок! Псина смирная. И что бы ты с ним ни делал, не укусит, тебе не о чем волноваться. Он действительно тебя, своего нового хозяина, боится, видишь, как хвост поджал!
Драко редко когда наблюдал своего декана в столь благостном состоянии духа: Северус Снейп прямо-таки излучал во все стороны положительные эмоции, а не втягивал их в себя, словно бездонная космическая черная дыра, как обычно. «Кажется, нынче у Снейпа на редкость хороший день, - подумал Драко. – С чего бы это? Уж не пригласил ли его папа погостить в Малфой-менор? Мама в отъезде… так что… ну да, как же иначе! Пригласил. Чем оно лично для меня обернется? Хорошее настроение отца – это плюс, а вот дополнительные занятия по зельям – это минус…»
- Смирный и робкий. И умный. Наверное, по жизни его много били. Ндааа, - задумчиво потянул Люциус, непроизвольная реакция животного весьма и весьма успокоила старшего Малфоя.
Несмотря на весь свой устрашающий вид, нет, этот зверь был явно не хищный, а, по всем признакам, «овца в волчьей шкуре»… хотя мимолетно скользнувшая мысль о «волчьей шкуре» чем-то все же смутила хозяина Малфой-менора. Но он верил Снейпу и посему тут же самым естественным образом все свои колебания отринул прочь.
- И не мудрено, - согласно кивнул Снейп. - У его прежнего хозяина, у которого я его покупал, такая подозрительная морда… и такие, скажем так, сомнительные повадки…
- Я считаю, что некоторые люди крайне недостойно относятся к своим домашним любимцам, - неодобрительно поморщился Люциус. – Мне вот, так сразу навскидку видно, что этот пес в свой жизни вряд ли каждый день ел досыта…
Драко, в глубине души, на самом деле был добрым и отзывчивым мальчиком.
- Пес. Я не буду тебя бить. И голодать ты больше не будешь. Ты теперь мой пес. А Малфои – всегда заботятся о своем, - решительно сказал он, принимая поводок из рук крестного. - Я буду о тебе заботиться!
Потянув за поводок, Драко тихо-тихо, на самой грани слышимости, одними губами шепнул своему новому питомцу: «Ну, что ты… иди ко мне. Не бойся меня… я же тебя не боюсь. То есть… кажется, не боюсь… Не надо бояться... Давай, мы не будем бояться друг друга. Все будет хорошо. Давай так - ты будешь хорошей собакой, а я хорошим хозяином. Договорились?»
И, вот уже Драко держит свою собаку на поводке. Мальчик осторожно тянет цепь, и огромный серый зверь послушно следует за своим новым хозяином.
- И все-таки, крестный, - с немедленно вернувшимся к нему апломбом, потребовал ответа младший Малфой. - Так что это за порода? И какая у него родословная?
На что Снейп только лишь снисходительно вскинул бровь:
- Какая тебе разница? Ты хотел собаку? Вот, поиграй пока с этим псом!
- А я тем временем подберу тебе породистого щенка, с самой, что ни на есть аристократической собачьей родословной! – сладко-сахарным голосом выговаривая каждое слово, вмешался Малфой-старший.
- Зачем же мне две собаки?
Юноша был слегка сконфужен. Хотя, с другой стороны, чем больше, тем лучше… Да вот только, что-то в его душе, уже, даже при столь кратком знакомстве, прикипело именно к этому, пусть и весьма страшноватому на вид, но столь трогательно робкому, лохматому, тощему и неухоженному зверю. И другой собаки, пусть даже с идеальной родословной, сейчас он совершенно не желал!
- Ну… этого ты все равно уморишь, - с безжалостным злорадством констатировал Снейп.
- А вот и нет! – вскинулся Драко, он был очень даже как возмущен столь злобным выпадом крестного.
- Сын! – Люциус сочувственно улыбнулся своему наследнику.
- Крестник! – ехидно ухмыльнулся Снейп. - А ты вспомни, какой по счету, у тебя хомячок выжил?
- Так! Хватит! – сердито рявкнул Драко. – То же мне, вспомнили… я же тогда был еще ребенком… Папа, спасибо за подарок! Профессор Снейп, спасибо за то, что вы взяли на себя хлопоты. Пес, мы уходим!
И Драко с удвоенной решимостью потащил своего нового питомца на поводке за собой. Исчезнув из поля зрения старших, мальчик все больше и больше ускорял шаги, полностью игнорируя неуверенное сопротивление пса. Драко желал как можно скорее привести собаку в свои комнаты и не обращал никакого внимания на то, что чем дальше в глубь Малфой-менора они продвигались, и чем богаче становилась обстановка, тем больше дрожал, сжимался и ежился серый зверь.
Личные покои хозяев дома были обустроены так, как, по представлению бесчисленных поколений предков, это достойно для жилища столь знатной чистокровной фамилии. То есть, даже не с великокняжеской, а прямо-таки с королевской роскошью. Представители семейства Малфоев, потомственных магов-аристократов, жили именно так, как им подобает, не афишируя, однако, интимные подробности своей личной жизни широкой публике. Вглубь Малфой-менора допускался только избранный, весьма ограниченный круг близких родственников и чрезвычайно доверенных персон.
Древняя магия замка безотказно искажала пространство, заворачивала коридоры, скрывала галереи, лестницы и двери от всех незваных чужаков. Всем прочим демонстрировался вполне обычный, средний, по мнению представителей сего рода, антураж, дабы не вызывать очень уж чрезмерной, алчной зависти.
К слову сказать… даже Темный Лорд, несмотря на то, что в свое время Люциус Малфой примкнул к Пожирателям Смерти и признавал Лорда Волдеморта своим повелителем, и тот, во внутренние жилые покои Малфой-менора допущен не был. Хотя, мнящий себя истинным господином над представителем старинного рода магов-аристократов, Волдеморт даже и не подозревал, что в этот дом его допускают не дальше прихожей.
Потрепанный, взъерошенный и ошеломленный пес, следуя за наследником Малфоев, вяло упирался. Дико оглядываясь по сторонам, он пытался как-то крайне деликатно ступать не особо чистыми лапами по лакированным блестящим паркетам из дерева редких пород, по мраморным, гранитным, ониксовым, малахитовым и всяко-разно узорно выложенным плитам, по сказочно-фантастическим коврам.
Затащенный в особо великолепный проходной зал, пес коротко взвыл и категорически замер на месте, не в силах сделать больше ни шагу.
- Не бойся! – сказал Драко.
И сам, успокаивая, смело погладил большого серого зверя по спине. Это тактильное ощущение мальчику очень-очень понравилось. Драко погладил свою собаку еще раз. И еще. По спине, по холке, по впалым бокам, по лобастой голове, по настороженным ушам… снова по спине, всей пятерней зарываясь в густую косматую шерсть.
- Хороший… Ты – хороший пес! – Драко пребывал в восхищении.
Пес в ответ неуверенно помахал хвостом.
- Очень хороший! – убедительно повторил Драко. – Самый лучший! Ну, пойдем дальше. До моих комнат уже немного осталось. И, пожалуйста, хотя я и Малфой, не надо меня бояться! Я ни за что не причиню тебе вреда.
Тревожные глаза зверя озарились проблеском робкой надежды.
- И, я думаю, - серьезно сказал Драко, - что и ты мне – тоже.
Слово и дело у Малфоев не различались. Драко недрогнувшей рукой снял намордник со своего пса, отшвырнул его прочь.
И протянул ему свою руку: тонкую аристократическую кисть, совершенно ничем не защищенную. Пес ткнулся холодным носом в ладонь мальчику. Драко невольно сморгнул. И снова погладил собаку. Потрепал по холке, почесал за ухом. В эти минуты оба они были одинаково довольны и чуть ли не… если такого слова не побояться… чуть ли не счастливы. Однако, на то оно и счастье, что никогда не бывает долгим. Почти сразу же хрупкое равновесие между ними было нарушено.
- Только вот… Это была правда, насчет хомячков… - честно признался благородный наследник старинного рода Малфоев. - Но. Откуда я знал, что при купании хомячка нельзя слишком долго держать под водой? И что, если в пищу подложить немного яду из запасов крестного, пусть даже совсем немножечко, хомячок непременно сдохнет?
Пес судорожно дернулся и засопел.
- Сейчас я тебя искупаю и покормлю, – ласково пообещал Драко.
В ответ на это доброжелательное обещание бедолага прижался к полу и тихонько жалобно заскулил, пряча морду в лапах.
- И я не знал, что Crucio на хомячков так плохо действует… - задумчиво продолжил мальчик. – Пес! После купания и кормежки – мы с тобой будем играть!
После чего Драко Малфой с истинным изумлением увидел, как его новый домашний любимец самым, что ни на есть, натуральным образом, упал в обморок.

0

6

5.

- Какая нервная собака, - пробормотал Драко, следуя за своим левитируемым по воздуху питомцем, после того, как приказал срочно вызванному домовому эльфу переместить пса в ванную комнату. – Нет, крестный явно ошибся, когда уверял в его абсолютной нечистокровности… ну-у-у… такая тонкая нервная организация… однозначно, несомненно - невозможна без некоторого вливания высокопородной… ээээ… крови.
Во время водных процедур пес очнулся. Правда, обозрев затуманенным взором обустроенную по последнему писку аристократически-магического дизайна ванную, да еще под ласковое воркование своего нового хозяина, что отныне это будет - его личная собачья ванная комната, чуть было не сомлел снова. И, как сразу же выяснилось, не имел ровным счетом ничего против бережного, хотя и весьма тщательного купания в большом количестве проточной теплой воды и шести шампунях, осторожной чистке зубов и ушей, аккуратному подпиливанию и лакировке когтей, мягкому высушиванию и расчесыванию. После купания его густая серая шерсть распушилась, матово заблестела. Не удержавшись, Драко отобрал щетку у эльфа и сам, с большим удовольствием плавно водил ею по восхитительно-пушистой серой шкуре. Пес, развалившись на элегантной массажной кушетке, от его действий получал в той же степени нескрываемое удовольствие: он блаженно вздыхал, вываливал язык на бок и закатывал глаза.
Жесткий ошейник на своего домашнего любимца Драко больше одевать не пожелал, проказливо хихикнув, мальчик трансформировал этот предмет в обманчиво простую шелковую зеленую ленту, чуть оживленную классическим серебристым орнаментом и завязанную в сложный красивый бант.
После чего, призывным свистом поманив за собой облагороженного и принаряженного пса, повел его в комнату, которая служила Драко личной гостиной вот уже на протяжении семи лет, с тех самых пор, когда юного Малфоя, по случаю зачисления в школу, освободили из детской, предоставив покои, соответствующие рангу повзрослевшего наследника.
Первое же, что учуял и узрел пес – была еда! Прямо посреди комнаты красовался очень низенький, но отнюдь не маленький, стол. На нем торжественно выстроились миски, и, на сей момент, для оголодавшего зверя не имело ровным счетом никакого значения, что чеканилась эта посуда из чистейшего белого золота. Потому что каждая из мисок верхом была заполнена кушаньями из сокровенных мечтаний любого плотоядного хищника. Отборные куски разных сортов мяса филейных частей, наисвежайшая печенка, истекающие горячей кровью, чуть ли еще не бьющиеся сердца, нежнейшие кусочки дичи, влажно поблескивающая морская, речная и прудовая рыба, из которой, разумеется, были выбраны все неприемлемые косточки, сырые яйца самых разнообразных птиц - от колибри до страуса - в качестве дополнительной закуски. Да, еще не были забыты сочные хрящи и сахарные мозговые кости для хрустящего на клыках истинного собачьего развлечения! Отдельно, в глубоких мисках из горного хрусталя, на выбор предлагалась чистейшая, прозрачнейшая, прохладнейшая родниковая вода, а в мисках из благородного мейсенского фарфора – едва-едва, в самую меру подогретое молоко, тоже от всевозможных видов животных. В меню для домашнего любимца Малфоя имелось даже молоко единорогов, причем молоко от единорогов белых и от единорогов черных – наливалось в отдельные миски.
Пес вздохнул, вздохнул еще раз, неимоверно взволнованно и душераздирающе… трогательно пытаясь как-то спрятать голодные, очень голодные глаза… Только вот слюну, столь обильно закапавшую с его внушительных клыков, не скроешь! И, с видом - будь что будет - изголодавшийся зверь слопал целую миску отборного парного мяса в один присест. И приступил к следующей миске. И вообще, не обделил своим здоровым кулинарным интересом ничего из того, что было ему в качестве трапезы предложено.
Оставшись в живых после столь насыщенной трапезы, заметно отяжелевший пес блаженно растянулся тут же, неподалеку, на мягчайшем багдадском ковре, которые, кстати сказать, не ткут уже несколько сотен лет, потому что нет уже тех былых мастеров и утеряны во мраке веков все их секреты… Зевнул во всю свою зубастую пасть и сыто рыгнул. После чего покосился на своего нового хозяина в искреннем смущении.
Драко рассмеялся.
- Пес! Какой же ты невоспитанный!
Пес отворачивался и виновато что-то даже тихонечко проскулил. А Драко, удобно устроившись рядом с ним на ковре, уже без опасений гладил его, обнимал, теребил его за морду, трепал за уши. Огромный серый зверь в ответ на все эти фамильярности только сладко жмурился и дружелюбно ворчал.
- Хороший пес! Хороший-хороший-хороший! Мой! Самый-самый! Самый лучший на свете пес! – говорил ему Драко. - Как же мне тебя называть? Знаешь, а ты - похож на волка!
На морде пса явно что-то отразилось. Что-то такое, что Драко, увы, не заметил.
- Пес! А я так тебя и назову! Серый Волк! Мой большой и стра-а-ашный Серый Волк! Грррр! Вот, вот ты какой, мой хороший! – урчал Драко, лаская и тиская своего нового домашнего любимца.
Впрочем, в конце концов, мальчик сократил это имя до простого «Серый», а серый зверь ему совершенно ни в чем не возражал. Блаженствуя в тепле, сытости и уюте, абсолютно умиротворенный, сладостно разморенный, окруженный искренней заботой, оглушенный, обезоруженный нежной лаской.
Когда пришло время, Драко еле-еле уговорил своего Серого еще и весьма плотно пообедать. Ну, а к ужину новый домашний любимец Малфоя, воистину отнесся уже как самый настоящий, капризный и привередливый пес-аристократ!
Разумеется, Серому в покоях его хозяина была выделена отдельная, его личная комната. К обустройству которой Драко подошел весьма и весьма серьезно. Роскошные персидские и тибетские ковры, а также всех форм и размеров пышные подушки, лежанка с самым, что ни на есть наилучшим матрасом, поверх которого, в обязательном порядке – гагачьи пуховые перины и роскошнейшие покрывала. Мягчайшая шерстяная ткань, чистейшие лен и хлопок, тканный узорами драгоценными шелками бархат. Драко от всей души несколько часов подряд мудровал над домовыми эльфами, чтобы те принесли лучшее, все самое лучшее, только самое лучшее - для его собаки! И, разумеется, наследник Малфоев не поленился заказать по каталогу от «Ведьмополитена» самые наилучшие, самые дорогие волшебные собачьи вещи и игрушки. В довершение всего, мальчик лично наколдовал в комнате своей собаки изысканный мини-фонтан, в круглом бассейне которого прелестно резвились астральные золотые рыбки. Чтобы в собачьей комнате всегда имелся источник свежей проточной воды, а то, не дай Мордред, его обожаемого Серого вдруг посреди ночи одолеет жажда…
Драко старался изо всех сил и надеялся, что предусмотрел все, что нужно, и все, что только можно.
И, весь этот замечательный день, Драко разговаривал со своей собакой. Ну и что, что пес ему не отвечал? Зато – слушал. Так внимательно Драко еще никто никогда не слушал. Обнимая мохнатого друга, мальчик даже делился с Серым своими сокровенными мыслями, ничего не приукрашивая и не скрывая… И, заглядывая в живые, теплые глаза зверя, он не видел в них ни осуждения, ни малейшей насмешки, ни неприязни.
- Дай лапу, друг, - просил мальчик.
Серый подавал ему лапу. Драко бережно сжимал его тяжелую лапу в ладонях.
- Все-таки, насколько животные лучше людей… - обращаясь к своей собаке, вслух размышлял Драко. - Я к тебе – хорошо, и ты ко мне – тоже хорошо. И это на самом деле, и это – чистая правда… А с людьми… Серый, с людьми все сложно. Так сложно! Вот, Поттер, гад такой, семь лет назад отказался пожать мне руку… а я-то ему свою руку первый протянул… подружиться хотел… Сколько же пришлось потратить времени и сил, чтобы потом год за годом делать ему гадости. Я совсем не злопамятный, на самом деле, просто я Малфой, а имидж надо поддерживать… Поттер, он вообще-то, неплохой парень, я даже иногда забывал, из-за чего должен на него наезжать. Спасибо, что папа в свое время велел мне все до единой обиды записывать, чтобы не дай Мерлин, ничего не забыть.
Драко был серьезен и печален.
- А с тобой, Серый… Я с тобой говорю, а ты меня слушаешь, и ты не отворачиваешься от меня, не отмахиваешься, что тебе некогда, и следует отложить на потом неуместный разговор, потому что всему свое время… есть время спать, есть время заниматься делами, есть время проводить беседы…
Драко вздохнул. Он потупился и даже… хотя это в семействе Малфоев и не в традициях, еле слышно, всхлипнул. Как-то очень жалобно … и тут же выпрямился, и попытался взять себя в руки, еще секунда, и живое человеческое выражение на лице Драко сменилось бы привычной маской истинного наследника старинного рода Малфоев… но в это самое мгновение к нему придвинулся, как можно ближе его пес и, сочувственно поскуливая, облизал ему все лицо. И мальчишка сдавленно, не то заплакал, не то засмеялся, но крепко-крепко обнял собаку.
- Ты хороший, Серый! Какой же ты хороший…
Одобрительно заурчав и вдруг бодро рявкнув, серый зверь толкнул своего мальчика, снова лизнул его в подбородок, и отскочил в сторону. И забегал вокруг, искоса поглядывая, предлагая присоединиться, подвигаться, поиграть!
- Ух ты, Серый! – порадовался Драко. – Играть? Вместе? Давай! А давай-ка, мы с тобой в парк пойдем?
Мальчик и его собака долго бродили по ночному парку. Драко и раньше, бывало, выходил пройтись по парковым аллеям перед сном, но сегодня – сегодня впервые он был не один. И это было просто восхитительно.
- Серый! – позвал Драко. – Серый, иди ко мне! Посмотри, какая сегодня огромная луна! Не полная, но… такая яркая! Серый, ты, что это вдруг так погрустнел? Устал? Ну, пойдем обратно, в дом. Ты прав, поздно уже. Пора спать!
Хотя комнату для своей собаки младший Малфой обустроил по самому высшему разряду, ночевать он привел Серого в собственную спальню. И, несмотря на вдруг проявившееся сопротивление, Драко, отчаянно не желая ни на минуту расставаться с новым лохматым другом, все-таки затащил собаку спать к себе на кровать. Сонно чмокнув неимоверно смущенного пса в нос, Драко так и уснул с ним в обнимку, словно совсем уж маленький ребенок с любимой плюшевой игрушкой.
Однако первое же утро принесло мальчику и его собаке… немалый конфуз…
Драко блаженно проспал до полудня, в то время как его пес в тоске метался по запертой наглухо в целях безопасности спальне наследника. Что поделаешь, зверю крайне необходимо было… отлить.
Серый пытался как-то пробудить Драко, на что тот только лишь сонно бормотал и отмахивался. Пес подвывал в голос, изо всех сил старался выбраться из комнаты, ломился напролом и царапал дверь… Да вот ничего у него не вышло. В результате в спальне наследника старинного рода Малфоев появилась большая, дурно пахнущая, желтая лужа.
Невольно сотворив которую, пес в полном расстройстве постарался спрятаться от неизбежного, как ему казалось, гнева Малфоя, как уж у него получилось, как уж он смог.
Так что когда Драко проснулся, его собаки рядом с ним не было.
Драко был в ужасе.
«Неужели это мне все только приснилось? Неужели ничего не было? Не было завтрака с отцом, не было крестного в холле, не было - мне подарка?! Не было – НЕ БЫЛО – моего Серого?!!» - панические мысли захлестывали смятенный разум Драко и метались, как оглашенные.
Малфой младший, путаясь в длинном подоле ночной сорочки, напрочь позабыв про столь элементарную вещь, как тапочки, босиком ринулся к дверям своей спальни.
И – смачно вляпался в хлюпкую вонючую собачью… неожиданность… прямо около двери! Ругань, огласившая доселе мирное и тихое пространство спальной комнаты в покоях наследника рода, была необыкновенно сочной и выразительной.
Высказав все, что только знал и даже то, что только что сам лично придумал в момент вдохновения, Драко счастливо заулыбался. Не приснилось! Ему ничего не приснилось! У него – есть собака! Своя собственная, восхитительная, любимая, живая собака!
И его собака – здесь. Где-то совсем рядом. Прислушавшись, Драко явственно различил в дальнем углу спальной комнаты тихое, жалобное и весьма виноватое поскуливание.
Ага! Так значит, вот где спрятался его пес! Драко с улыбкой до ушей подкрался к убежищу, в котором пытался укрыться его Серый. Вот он. Здоровенная псина тщетно пыталась забиться под кресло, да вот только весь он там не поместился… втиснуться под сей предмет меблировки Серому удалось всего лишь на две трети, а весь его зад беззащитно торчал наружу.
Несмотря на столь уязвимую в стратегическом плане позицию пса, Драко пришлось изрядно попыхтеть, пока он вытаскивал свою собаку из-под кресла. За хвост и задние лапы.
А когда мальчик все же, немалыми усилиями добился своего, одного только взгляда ему хватило на несчастную серую морду, трогательно опущенные уши, виновато поджатый хвост… В глазах зверя плескались почти человеческая тоска, он весь дрожал от стыда и страха.
- Серый! Прости меня, Серый… Пожалуйста! – обнимая свое, живое, мохнатое и теплое, горячо зашептал Драко. - Это я виноват. Это я виноват, не ты, а я! У меня же ведь раньше никогда собаки не было. Я должен был тебя с утра вывести в парк, а не спать до полудня… Серый! Завтра я поставлю будильник! Я тебе обещаю, я тебе это обещаю! Слово Малфоя!
Взмахом волшебной палочки Драко уничтожил зловонную лужу. По его приказу были настежь открыты все двери. И домовый эльф принес им обоим завтрак.
- Знаешь, Серый, - уплетая свой столь поздний завтрак за обе щеки, не совсем внятно проговаривая слова, объяснял мальчик своей собаке. - Когда в нашем доме на какое-то время поселяется крестный, ну, крестный у меня – Снейп, профессор зельеварения, он в Хогвартсе преподает, так вот, когда Снейп приезжает погостить, обязательные завтраки ровно в назначенное время, при полном параде одежды и соблюдении всех манер - отменяются! Можно по утрам вставать, во сколько захочешь, завтракать в своих комнатах, и на завтрак – заказывать, что хочешь, а не то, что принято, что питательно или полезно. Мррр! Снейп! Серый, понимаешь… Когда я не мечтаю его заавадить, я его обожаю! Вообще, такого крестного как у меня, ни у кого нет. Я так полагаю, что на всем белом свете. Хммм… я даже не знаю, это мне повезло, или как…
Дабы подчеркнуть свои слова, Драко выразительно размахивал пышным шоколадным пирожным. Нежнейший сливочный шоколад потек по пальцам, Драко немедленно поднес руку ко рту и, по-крокодильи заглотнув пирожное, начал совсем уж по-простому облизывать и обсасывать свои пальцы.
В диких глазах его собаки загорелся алчный огонек. Проигнорировав свою скорее полу полную, чем полупустую миску, над которой Серый только что активно трудился, перемалывая мясо мощными челюстями, серый зверь медленно пополз к Драко. Светловолосый мальчик радужно ему улыбнулся.
- Серый! Ты тоже хочешь шоколадное пирожное? Вот, на – лови!
Мощные челюсти зверя лязгнули, пирожное в долю секунды исчезло. Та же участь постигла второе пирожное, третье, четвертое… Последнее на тарелке лакомство превратилось в приз, а поздний завтрак превратился в веселую шебутную игру, в которую с одинаковым азартным увлечением играли и мальчик, и собака.
Потом, с занудно-скучающим выражением на лице, младший Малфой объяснил Серому, что сейчас положено заниматься, то есть – готовиться к поступлению в Университет Высшей Магии. Прихватив с собой заколдованный мячик и пса, молодой волшебник, с самым, что ни на есть, кислым видом отправился в свой личный рабочий кабинет. Уселся за стол, разложив перед собой пергаменты и перья, установил поблизости чернильницу.
Открыл учебник. Закрыл учебник. А потом Драко сердито зашвырнул учебник куда подальше.
- Серый! – свистнул юный абитуриент. – Эй, Серый! Давай поиграем!
С этими словами Драко бросил своему псу мячик.
Серый с энтузиазмом бросился на аппорт, только вот… притащил он своему молодому хозяину не мячик, а учебник по ЗОТС. Драко расхохотался, и снова бросил учебник, который ему Серый тут же принес обратно. Пес выразительно наклонил голову, уши его стояли торчком, а в горле зарокотало что-то вроде: «Урррр… уррррр… уррррооккхх».
Ситуация настолько позабавила Драко, что тот, раскрыв учебник на закладке, начал читать абзац за абзацем его содержимое своей собаке вслух, целиком и полностью одобряемый лукавым блеском теплых преданных глаз и дружелюбным ворчанием.
Младший Малфой и знать не знал, и ведать не ведал, что как раз в эти минуты, незаметно подобравшись, защищенный чарами невидимости, в кабинет наследника заглянул его отец!
От того, что он увидел, Люциус пришел в восторг.
«Надо же, какой умный этот Снейп, – счастливо думал Люциус Малфой, очень осторожно, чуть ли не на цыпочках, удаляясь прочь от комнат своего столь горячо любимого и, как оказалось, столь взрослого и сознательного ребенка, который вовсе не баклуши бьет погожим летним днем, а ответственно готовится к экзаменам. – А я-то отнесся к уверениям моего дорогого Северуса скептически… Очень уж фантастическими мне его слова показались. Но! Вот так дела! Снейп оказался, как всегда – прав! И откуда он все знает, своих-то детей нет. Хотя, не зря, наверное, столько лет на чужих тренировался… - Люциус согласно кивнул своим мыслям. - Ну и правильно, чужих не жалко. – И снова засиял. - Нет, ну надо же! Не успел я презентовать ребенку эту дворнягу, как мой мальчик сразу же засел за учебники!!!»
Люциус Малфой поспешил вернуться к своему старинному другу Северусу Снейпу, не только самому выдающемуся зельевару Европы, но и заслуженному профессору зельеварения и вот уже столько лет бессменному декану факультета Слизерин. С твердым убеждением, что Снейп – воистину великий педагог!

0

7

6.

Этот день пролетел незаметно. Поздно вечером, как следует выгуляв Серого в парке под яркой полной луной, мальчик снова не пожелал расстаться со своим любимцем и затащил его к себе в спальню. И честно завел магический будильник, гарантирующий стопроцентное пробуждение от любого сонного забытья, вплоть до летаргического, чтобы обязательно, с первыми же лучами солнца, вывести собаку на улицу.
А под утро Драко приснился сон.
Тот самый сладкий утренний сон, который во времена его учебы в Хогвартсе неоднократно прерывался жестокой необходимостью пробудиться в повседневной спешке на завтрак и на занятия.
Юноша чувствовал рядом движение и жар. И магию. Но ему не было тревожно или беспокойно, он знал, что спит, и что все в этом сне будет хорошо!
Потому что начался сон воистину замечательно – ведь в постели… явно находились два человека. Драко потеснее прижался к длинному худому телу, погладил растрепанные волосы, голое теплое плечо. Открыл глаза – и младшему Малфою категорически расхотелось просыпаться. Рядом с ним, совершенно обнаженный, только с одним лишь кокетливым зеленым бантиком на шее, лежал профессор Люпин! Его любимейшая эротическая фантазия с третьего курса, из самых-самых первых. Такой желанный! Пусть и не особенно-то красивый - отнюдь не на обложку «Ведьмополитена». Худой, лохматый. Растерянное доброе лицо, мягкая, чуть влажная горячая кожа, местами сурово исчерченная старыми шрамами, трогательно выступающие тазобедренные косточки и ключицы, длинные сухощавые ноги, крепкая задница… руки, тщетно пытающиеся спрятать очень даже возбужденный орган, прямо-таки сказать, королевских размеров, за широкими ладонями.
- Вау, какой роскошный мокрый сон! – восхитился Драко, поспешно избавляясь от своей и без того сбившейся на животе ночной сорочки.
Одна из тех порочных фантазий, которые в свое время доводили юного слизеринца до изнеможения. Восхитительно-грешных грез, где обаятельный учитель ЗОТС ночи напролет пребывал как раз в таком виде и принадлежал ему целиком и полностью.
Хотя в реальной жизни профессор Ремус Люпин постоянно топтался вокруг вульгарного Золотого Гриффиндорского Мальчика, одаривая того то улыбкой, то шоколадкой… И не обращая практически никакого внимания на благородного Серебряного Слизеринского Принца.
В первый раз в своей жизни юный Драко Малфой увидел Ремуса Люпина в Хогвартс-экспрессе безмятежно-сладко спящим в купе гадкого мальчишки Поттера, ненавидимого им в те времена порой аж до зубовного скрежета. Особенно после квиддических матчей, когда Поттер раз за разом нахально хватал снитч.
И вот, для того, чтобы ненавидеть Мальчика-который-выжил, добавился еще один повод. Ну, почему профессор Люпин не мог мирно уснуть в его, Драко Малфоя, купе? Рядом с этим Поттером что, медом было намазано?! Или сверхпрочным магическим суперклеем?
Сколько раз потом в течение этого нелегкого учебного года надменный юный аристократ вслух перед своими туповатыми приятелями насмехался над бедной одеждой нового преподавателя ЗОТС, по ночам отчаянно мечтая снять с него эти тряпки, сдернуть их судорожными рывками с вожделенного тела… своими собственными руками… а потом… потом как раз и начинались его безумные юношеские эротические фантазии.
Поскольку каждый все воспринимает в меру своей испорченности, Малфой-младший не верил, что Поттер с Люпином наедине на Астрономической башне занимаются исключительно вызовом Патронуса. Ну, не верил и все тут! Нехитрую уловку: «Пойдем со мной в уединенное место, дружок, я тебя новому заклинанию научу, да еще и угощу чем-нибудь вкусненьким» Драко и сам, чуть ли не одним из первых на своем курсе, освоил в совершенстве. И потому всякий раз, когда Гарри Поттер с учителем ЗОТС, уставшие и довольные, спускались с башни, Драко, затаившись на своем наблюдательном посту, мучительно терзался жгучей ревностью.
Так вот, день за днем тайные неразделенные чувства мальчишки-слизеринца вели его прямиком к полной катастрофе, и чем дальше, тем больше, смятенный до глубины души, Драко вел себя как последний идиот. Особенно после того, как он через третьи руки перекупил у вездесущего папарацци Колина Криви колдографию Люпина, заснятого в душе, на которой ничего не подозревающий обнаженный Ремус беспечно и бесхитростно наслаждался теплой водой и пенящимся душистым мылом…
Увольнение из Хогвартса оказавшегося оборотнем профессора Люпина Малфой-младший воспринял даже с некоторым облегчением, понадеявшись, что с глаз долой – из сердца вон. Но напрасно. Сны и желания остались. Из года в год приобретая характер навязчивой идеи. Профессор Люпин снился Драко никак не реже двух-трех раз в неделю, так что юноша привычно потянулся к снящемуся ему Ремусу, сладострастно предвкушая получить свое любимое призрачное удовольствие.
Только поначалу этот сон был какой-то неправильный, раньше в его фантазиях профессор не был столь стеснительным и робким. И никогда не испытывал странных сомнений, чем именно следует немедленно заняться в постели с горячим слизеринским парнем!
Вместо того чтобы действовать должным образом, Ремус Люпин все время порывался что-то сказать, да еще и выбраться из кровати.
Все эти попытки Драко довольно-таки решительно пресекал и блокировал, а слова - не слушал и вполне успешно заглушал поцелуями. В данном случае по поводу распределения ролей у Драко сомнений не оставалось: раз уж профессор тормозит, то активную роль следует взять на себя. Смущается и сомневается – уговорить!
И Драко его уговорил. Уж чего-чего, а уговаривать Малфой-младший умел превосходно, тем более в таких случаях! Не без некоторого труда, но все же преодолев постепенно слабеющее сопротивление, ласково, однако, настойчиво перевернув любимого учителя на живот, Драко, не прерывая ни на мгновение Ниагарский водопад коварного шепота, томительных-чувственных прикосновений и сокрушительных поцелуев, добрался до желанного тела уже куда как основательно. Ну, а дальше, все было делом техники, которая у юного аристократа давным-давно была отработана в совершенстве. Вот уже палец за пальцем поглаживают партнера в промежности, обласкивают и дразнят, смазывают, постепенно растягивая и подготавливая. Причем другая рука также не остается без работы, доставляя все возможное чувственное удовольствие. И, идеально уловив момент, когда его вожделенная добыча полностью капитулировала в умопомрачении страсти, Драко бережно овладел своим любовником. Никогда ему еще не было так сказочно хорошо! Жарко, тесно, сладко и все так неимоверно реально…
Слишком хорошо для сна!
И только теперь мальчик осознал, что на самом деле, он… проснулся. Давно уже проснулся. Но - ничего не изменилось. В постели по-прежнему было двое, он и Люпин, и все, что они сейчас делали, происходило наяву. В реальности, в действительности и прямо сейчас.
- Профессор Люпин?! – в изумлении выдохнул Драко. - Это что, не сон?! Оооох, я уже не могу остановиться!
- И… не надо… не останавливайся… - блаженно простонал Люпин, сам подаваясь навстречу поступательным движениям юноши и насаживаясь на его член все резче и стремительнее.
Драко тому был только рад! Мало сказать, рад, сейчас он воистину пребывал на небесах от полноты запредельных чувственных ощущений, стоны и вздохи любовника звучали в его ушах дивной райской музыкой. Тело льнуло к телу, обжигая страстью от каждого прикосновения к трепещущей плоти, которую его жаждущие руки лихорадочно ласкали и стискивали. Губы, клеймя жгучими поцелуями, скользили по горячей коже. Драко плавился и горел, и так же беззаветно и отчаянно пылал его любовник.
Если бы Драко раньше доподлинно знал, что в реальности заняться любовью с профессором Люпином будет столь потрясающе крышесносно, вряд ли юный аристократ удержался бы от бесчестного соблазнения или даже злостного похищения этого восхитительно-сексуального оборотня…
К сожалению, общеизвестна истина, что для того, чтобы утренний секс был неторопливым и длительным, следовало бы чередовать его с вечерним, причем как можно более регулярно. Так что ни младшего Малфоя, ни тем более Люпина надолго не хватило, и то, что начиналось так удивительно и продолжалось так замечательно, довольно-таки быстро, хотя и бурно завершилось.
Героическим усилием воли Драко заставил себя прекратить обнимать и поглаживать своего неожиданно реального любовника и отстраниться от него, чтобы воспользоваться очищающим заклинанием Scouring Charm.
- Мистер Люпин? Вы не хотите… эээ… минералки?..
Освобожденный из объятий Ремус Люпин, немедленно по самый подбородок завернувшийся в попавшее ему под руку покрывало, явно радуясь даже столь короткой отсрочке неизбежного разговора, робко кивнул. С помощью Accio юноша призвал пару хрустальных бокалов с прохладой минеральной водой.
Драко был бы не против еще и покурить, но светиться с сигаретой перед учителем, пусть даже бывшим, ему было как-то неловко.
И тот и другой тщетно делали вид, что полностью поглощены восполнением потери жидкости в организме, однако и в самом объемистом бокале вода рано или поздно заканчивается.
- Как вы здесь оказались, мистер Люпин? – набравшись смелости, наконец-таки спросил Драко.
- Видите ли, мистер Малфой, так уж получилось… - Люпин сконфуженно замялся, - но, я постараюсь сейчас вам все объяснить… Я уже пытался, но…
- Да-да, я понял, - поспешно прервал его Драко, дабы не возвращаться к деталям, как уж вышло, что объяснения Люпина до сей поры так и не были выслушаны.
Едва начавшийся диалог неожиданно был прерван пронзительно-противным звоном внезапно ожившего будильника. Естественным побуждением Драко явилось стремление шумную магическую вещицу немедленно прихлопнуть. Но будильник задребезжал еще более гадко и проворно припустил прочь на маленьких кривых ножках по прикроватной тумбочке. Драко дернулся следом. Зловредная диковина соскочила на пол, ни на секунду не прекращая истошно верещать до тех пор, пока не получила по корпусу Stunner, затем Silencio плюс Stupefy вдогонку.
Убирая свою волшебную палочку обратно под подушку, Драко снова собрался вернуться к светской беседе с Ремусом Люпином, но тут же мысли мальчика перескочили на другой предмет. Он вспомнил, зачем, собственно говоря, заводил вчера вечером этот злосчастный будильник.
Драко встревожено заозирался по сторонам.
- Извините, мистер Люпин, извините, - пробормотал он, резво вскакивая с кровати и оглядывая свою спальню на предмет пропажи. – Где же моя собака? Где мой Серый?
- Это я… - смущенно признался Ремус.
Драко как стоял, так и сел. Обратно на кровать. И потрясенно ахнул, уставившись на своего бывшего профессора ЗОТС с полным пониманием ситуации.
- Не может быть! Значит, папа вместо собаки мне… волка подарил? Волка-оборотня! Да еще и вас, профессор!
- Мистер Малфой, я давно уже не профессор… Я больше не мог преподавать, когда все узнали, что я оборотень.
- Мне так жаль, мистер Люпин, - потупился Драко, благоразумно не акцентируя внимание на том, что причиной его увольнения с «волчьим билетом» из Хогвардса оказались вкупе со Снейпом в первую очередь именно Малфои.
- Ничего страшного, - мягко улыбнулся оборотень и тут же поспешно продолжил: - Мистер Малфой, по поводу того, что я попал к вам в форме волка, вы можете не волноваться! Теперь перед полнолунием я принимаю новое ликантропное зелье и, хотя в такие дни волк все-таки в какой-то степени превалирует в моем сознании, я совершенно не опасен! Во всех смыслах этого слова, потому что профессор Снейп, который изобрел данную модификацию лекарства, добился уникального специфического эффекта – ликантропия не передается! Ни при каких обстоятельствах. А на этот раз… сама трансформация произошла практически незаметно... я даже не почувствовал боли.
- А что же вы почувствовали, мистер Люпин? – с неподдельным интересом спросил Драко и увидел, как оборотень жарко покраснел.
- Это замечательное научное открытие, - неловко попытался уклониться от ответа на заданный вопрос бывший учитель ЗОТС. - Я слышал, что когда зелье повторно пройдет заключительную серию тестов, его создателю будет присужден орден Парацельса первой степени. И Снейп номинирован на Премию Святого Мунго, как лучший британский зельевар года. А Золотой Кубок Асклепия за наивысшие достижения в колдомедицине от Лиги Европейских Алхимиков он уже получил. Кажется, Северус еще и принят в почетные члены Сообщества Зельеваров Востока имени Абу Али Хусейн ибн-Абдаллах ибн-Али ибн-Сины… заочно - потому что так и не соизволил явиться в Бухару на церемонию посвящения…
Однако младший Малфой не позволил Люпину уклониться от темы беседы, тем более что чрезмерная осведомленность оборотня о жизненных достижениях крестного вызвала у Драко досаду и вполне определенное неудовольствие. Да, и кстати, как он там Снейпа только что назвал? Северус?! То, что крестный и оборотень знакомы много лет, обучались в Хогвартсе на одном курсе, а впоследствии еще и воевали в ордене Феникса, да и все прочие объективные обстоятельства, Драко сейчас в расчет не принимал. Все его мысли были только в одном, весьма нескромном направлении…
- Как же все-таки вышло, мистер Люпин, что вы вдруг стали моей собакой? – слегка повысив голос, настойчиво потребовал ответа наследник старинного рода.
- Ну, это долгая история, мистер Малфой… - откровенно занервничал несчастный оборотень.
- Долгая? – мурлыкнул юный слизеринец, резко меняя тактику, внезапно он решил ни в коем случае на гриффиндорского оборотня не давить. Мало ли как оно обернется…
- Мистер Люпин, наверное, вы хотите сначала принять душ, побриться, привести себя в порядок и позавтракать?
Предложение своего невольного гостеприимного хозяина Ремус принял как отсрочку приговора и смог только молча благодарно кивнуть.
«Профессор Люпин в душе. Ремус Люпин в душе. Ремус… в душе… в моем душе… мой Ремус… О, Мерлин!!! – мысленно взвыл про себя Драко, жадным голодным взором прожигая удаляющуюся спину закутанного в шелковое постельное покрывало своего бывшего учителя ЗОТС. – Помоги мне Мордред и Моргана! Нет-нет-нет, мне не восемнадцать, мне восемьдесят один, и я не сделаю ничего такого, о чем потом пожалею, я ни в коем случае не попытаюсь немедленно влезть к нему в душ с предложением потереть спинку, я спокоен, я абсолютно спокоен… И я это как-то переживу-у-у!!!»

0

8

7.

В своей собственной ванной комнате Драко привычно привел себя в порядок, попутно избавившись от некоторых физиологических проблем. Однако то, что проблемы никуда не делись, он понял сразу же, когда вновь увидел Ремуса Люпина. В предоставленном ему Драко длинном, белом, пушисто-махровом халате, целомудренно затянутом по талии на широкий пояс, разрумянившийся после душа Люпин казался мальчику наивосхитительнейшим подарком, который так и хочется немедленно развернуть!
Однако… если учесть, что «подарок» подбирал для младшего Малфоя профессор Снейп… Дары в таком случае, очевидно, в силу многогранной шпионской сущности мастера зелий, частенько бывали с подвохом или с секретом. Это обстоятельство невольно наводило молодого слизеринца на некоторые мысли. Мальчик ненадолго призадумался, откуда же ему, а действительно – откуда Снейпу, хммм… («который в совершенстве владеет навыками легилименции», - еле слышно шепнул пареньку его внутренний голос), знать о потаенных мыслях и истинных желаниях своего крестника?
«Ай да крестный, - с уважительным восхищением мысленно воскликнул Драко, - ай да… с… с… Снейп!.. Если - одним словом выражаться».
Больше всего на свете Драко хотелось… ну, в общем, хотелось и все тут! Но вместо этого достойный своего воспитания юный аристократ всего лишь любезно предложил оборотню вместе позавтракать. И был вознагражден доброй робкой улыбкой, от которой в сердце мальчика словно бы трепетно зажглось и засияло маленькое солнышко счастья. Непривычное ощущение, но столь дивное и чарующее…
Завтрак был сервирован в малой гостиной апартаментов наследника. Ничего особенного, все как обычно, за исключением некоторого преобладания шоколадных лакомств на десерт. А, поскольку Люпин явно был любителем шоколада, трапеза пришлась оборотню весьма по вкусу. Да и откровенная беседа о причинах появления волка-оборотня в Малфой-меноре началась как-то весьма легко и непринужденно, Ремус и сам не заметил, как, вполне комфортно расположившись на диване рядом с юношей, начал рассказывать ему свою историю. Сочувственное понимающее молчание, временами осторожные наводящие вопросы плюс природный дар обаяния Малфоев, включаемый на полную мощность только в том случае, когда прирожденный Малфой действительно желает кого-нибудь обаять… И оборотень разговорился.
Драко узнал, как нелегко на самом деле приходится жить его бывшему учителю. С раннего детства Ремус жил один на один со своей бедой, от полнолуния до полнолуния. Хотя его школьные приятели помогали Ремусу как могли - даже анимагию выучили, чтобы поддержать своего друга. Но какое заметное облегчение принесло ему изобретение аконитового ликантропного зелья! Нет, зелье не излечивало ликантропию, но смиряло звериную ярость, позволяло избавиться от бешенной немотивированной агрессии. Принимая его, оборотень мог контролировать себя и уже не кидался на оказавшихся в его поле зрения людей и не грыз себя заживо, запертый в одиночестве. А новая модификация зелья, которую недавно изобрел Северус Снейп, оказалась еще более волшебным средством, мало того, что полностью блокирующим передачу ликантропии, так еще и избавляющим от боли.
С одним единственным недостатком, который перевешивал все достоинства: цена усовершенствованного зелья была запредельна! Потому что сварить его мог только лишь зельевар уровня самого Снейпа, ну, и сколько таких еще есть в Англии?
Да… зелье оказалось не столь уж легко доступным для бедного оборотня. Скромной пенсии ветерана войны на его ежемесячную покупку ни в коей мере не хватало, даже если бы Ремус как-то смог бы обходиться совершенно без еды и без отдыха, рыская в поисках дополнительного заработка день и ночь. Не говоря уже о том, что в магическом сообществе оборотню найти работу не так-то просто.
- А твои друзья, что, не замечают, что ты бедствуешь? – не выдержав, возмутился Драко.
- Я же ничего им не говорил… неловко как-то…
Попрошайничать у Гарри Поттера или у кого-нибудь еще из своих друзей Люпин стеснялся. Да вот проходить трансформацию с каждым годом ему становилось все более невыносимо… И тут ему на помощь пришел самый неожиданный человек. С Мундингусом Флетчером Люпин был знаком еще со времен подпольной деятельности Ордена Феникса. Сам вечно безденежный, но деятельный и хитрый маг предложил Люпину взаимовыгодное сотрудничество на поприще добывания галлеонов. Проныре Флетчеру весьма и весьма был нужен честный и надежный партнер! Когда столь странная парочка объединила усилия, дела у них пошли значительно лучше. Какие только рискованные и сомнительные махинации они не проворачивали на пару…
Драко с трудом сдерживал смех, выслушивая отдельные подробности «подвигов» Флетчера и Люпина, бесхитростно выкладываемые ему как на духу бывшим профессором ЗОТС.
И, кстати сказать, одним из способов подзаработать была многократная продажа и перепродажа самого оборотня в форме волка. После того, как Гарри Поттер завел себе пса, дал ему кличку «Грим» и несколько раз появился с этим Гримом на поводке в общественных местах и на страницах магической прессы, среди магов в последнее время находилось на удивление много желающих приобрести собаку. По большей мере в качестве четвероного спутника для прогулок. Или как прекрасно выдрессированного охранника, или как опытного охотничьего пса. Как-то раз Мундингус продал Люпина даже в качестве пастушьей овчарки, и целых три дня подряд незадачливый покупатель радовался успехам оборотня в выпасе стада златорунных овец-мериносов.
Каждый раз по истечении трех-четырех дней Флетчер помогал Люпину сбежать, в нужный момент подбрасывая ему одежду и волшебную палочку. И все всегда обходилось шито-крыто, то есть вполне благополучно. Но не в этот раз.
- В этот раз Мундингус умудрился продать меня… Снейпу! – сокрушался Люпин. – Очевидно, с пьяных глаз… А я в волчьем обличье ничего возразить не смог… Знали бы вы, мистер Малфой, как я испугался. Первой моей мыслью было то, что профессор Снейп приобрел меня для опытов… У них у всех, у живодеров, то есть, я хотел сказать, у ученых-исследователей, принято проверять первые не совсем удачные результаты своих трудов на собаках, - оборотня малость передернуло, и Драко придвинулся к своему собеседнику поближе, сочувственно поглаживая его по колену.
От живой юношеской непосредственности и доброты Драко, а может быть, от чего другого, у Ремуса на какой-то момент сбилось дыхание.
- Слава Мерлину, обошлось! Снейп буквально через несколько минут аппарировал в ваш дом, где и передал меня вам, мистер Малфой, в качестве подарка от мистера Малфоя, вашего отца.
- Мистер Люпин, - жемчужно улыбаясь, предложил юный слизеринец. – Не кажется ли вам… что слишком много «мистеров Малфоев»? Вы могли бы называть меня – Драко.
Это предложение показалось гриффиндорскому оборотню вполне разумным. Тем более что от прикосновений едва-едва ласкающей руки шло такое доброе тепло…
- Тогда уж, Драко, тебе тоже следует звать меня просто по имени.
- Ремус! – немедленно откликнулся юноша.
- Драко, - улыбнулся Люпин.
- Значит, теперь мы друзья?
Люпин застенчиво кивнул и снова непроизвольно жарко вспыхнул алым гриффиндорским румянцем, потому что как раз сейчас ласковая рука юноши поглаживала его бедро довольно-таки высоко и как-то… не то чтобы очень по-дружески. А протестовать или намекать, чтобы Драко прекратил, оборотню вот уж никак не хотелось. Впрочем, может так оно и надо? Кто ж их знает, этих Малфоев? Вот, сколько лет уже поддерживают дружеские отношения Малфой-старший со Снейпом. В тесном кругу магического сообщества практически всем (ну, разве что кроме закоренелых выпускников Хаффлпафа разных лет, да матерого аврора Аластора Хмури, полностью поглощенного навязчивой идеей о тотальной бдительности) было известно, что как только леди Малфой отправляется в очередной вояж по родственникам и знакомым, так Снейп тут же появляется в Малфой-меноре … дружить.
Нда-а, Ремус вздохнул и подумал про себя, что как все-таки это хорошо, что Гарри на первом курсе отклонил чистосердечно предложенную ему дружбу Драко. «Пусть лучше уж Гарри с Гермионой или Джинни дружит, - решил оборотень. - А Драко – со мной…»
- Друзья, - безоговорочно согласился бывший профессор.
- Я так этому рад, Ремус! – в подтверждении своих слов мальчик непринужденно перебрался к оборотню на колени, откинул голову ему на плечо и слегка поерзал, устраиваясь поудобнее.
Люпин стоически старался не замечать, как при этом сбился и без того коротенький легкий утренний халатик юного слизеринца, и как «рад» сладостным телодвижениям провокационно оголившейся упругой попки сам Ремус, а точнее, некая, довольно-таки внушительная в длину и в ширину часть его самого… сосредотачивая свое внимание исключительно на искусно магически вышитых по серебристому шелку то появляющихся, то исчезающих, хитро ухмыляющихся зеленых дракончиках.
- Какая удача, что Снейп меня не узнал, - пробормотал Ремус, в героической попытке абстрагироваться от ситуации и продолжить непринужденную беседу.
- А почему ты думаешь, что не узнал?
- Так он меня, сразу же, как купил, по загривку погладил и назвал хорошим песиком. Узнал бы, ни за что не назвал бы «хорошим», - обстоятельно объяснил оборотень. – А еще Снейп говорил, что я «великолепный экземпляр» и «умнее некуда». Да за те пол часа я от него услышал больше комплиментов, чем за все время нашего прошлого знакомства!
- Вот как? – с тщательно замаскированной ревностью нейтральным тоном переспросил юноша.
Углубленный в свои размышления Люпин только кивнул, случайно задев светлую макушку Драко. Малфой-младший от всей души понадеялся, что свежие естественные ароматы весенней примулы надежно замаскируют капельку афродизиака, малость усовершенствовавшую этим утром его любимый цветочный гель для волос.
- Так ты думаешь, что мой отец и мой крестный не догадываются, что я получил в подарок не собаку, а волка-оборотня?
- Не хочу даже представлять себе, что будет, если они узнают, - содрогнулся бывший доблестный воитель Ордена Феникса, отгоняя от себя жутковатое видение на тему, какова будет реакция двух бывших Пожирателей Смерти на нежную дружбу оборотня и наследника рода Малфоев. - Все-таки, Драко, не забывай, что один из этих уважаемых людей когда-то по сути дела являлся правой рукой Темного Лорда Волдеморта, а другой – его левой рукой…
«И, как водится при этом, правая рука не ведала, что творит левая», - задумчиво хмыкнул Драко про себя, а вслух решительно заявил:
- Они не узнают! Ремус, никто ничего не узнает. Я тебя буду прятать! В нашем доме табун кентавров можно спрятать, не то, что одного оборотня! А домовых эльфов я уже давно запугал, ни один не проболтается! А еще… - юношу внезапно посетило вдохновение, - еще я скажу отцу, что мне нужно усиленно заниматься, и если он хочет, чтобы я поступил в Университет, пусть не беспокоит меня! Ремус, я тебя уверяю, если папа мне поверит – а он поверит, никуда не денется, ведь даже самые умные люди всегда верят в то, что им очень хочется, Ремус! Папа будет держаться на расстоянии и нас не побеспокоит, ни в коей мере! Ты будешь здесь в полной безопасности.
- Драко, а давай, я тебе с занятиями и в самом деле помогу, – с надеждой предложил бывший профессор.
- Спасибо, Ремус, я буду тебе очень, очень благодарен, - искренне ответил юноша, между тем все ближе и жарче прижимаясь к длинному худому телу Ремуса Люпина.
- Н…не за что, - сдавленно просипел оборотень.
В его честной и отважной гриффиндорской душе в этот момент яростно боролись два взаимоисключающих желания, первым из которых был порыв немедленно спихнуть своего неимоверно обольстительного юного друга с колен и бежать прочь, как можно дальше и не разбирая дороги… Второе, сладкое и грешное желание являлось первому полной противоположностью, и, как через долю минуты уяснил Ремус, полностью разделялось самим Драко!
– Ремус, Ремус... Ремус? А… может быть, давай, еще раз? – соблазнительно мурлыкнул Драко.
- Что?
- То же, что и утром, - голос Драко звучал с восхитительно-порочной, завораживающей томной хрипотцой. – Только теперь, Ремус, твоя очередь…
Не дожидаясь ответа, Драко потянулся к губам столь желанного им мужчины, а дальше слова уже не потребовались: сам по себе ответом стал дивный, жадно-страстный глубокий поцелуй.
От того, чего он сам желал столь отчаянно, Ремус Люпин был отказаться не в силах. Нежно и горячо целуя, бережно и сокрушительно стискивая в объятиях свое столь нежданно-негаданно свалившееся на него счастье, Ремус полностью потерялся в ощущениях. Потрясающее наслаждение, неимоверный экстаз, истинная радость… Драко был ненасытен, Ремус – неутомим. Разломав диван и разгромив гостиную, любовники переместились в спальню. Что уж так повлияло на ранее скромного, стеснительного и нерешительного оборотня? Может быть то, что его юный друг вдребезги разнес все барьеры, которыми оборотень тщательно окружал себя, разделив его на долгие годы затянувшееся одиночество. Может быть, расслабляющая обстановка, трогательно возникшая между ними доверительная атмосфера. А может быть, неимоверная привлекательность пылкого и страстного юноши-аристократа… Или еще несколько капель афродизиака, который этот самый очаровательный юноша чуть раньше, на всякий случай, незаметно добавил ему в шоколадный мусс. Да разве это важно? Они вдвоем, вместе, и они были счастливы.
Вот так и вступило окончательно в свои права самое удивительное, самое волшебное, самое жаркое лето Драко Малфоя и Ремуса Люпина.

0

9

8.

На следующий день Драко остерегался резких движений при ходьбе, морщился при каждой попытке сидеть на попе ровно и старался лишний раз не наклоняться. Юноша томно страдал, про себя от всей души соглашаясь с тем, что, о да! Оно того стоило! Да еще как. Непривычно припухшие ярко-алые губы пресыщенного мальчишки-аристократа время от времени тайно посещала весьма порочная и очень, очень сытая улыбка.
Бедный оборотень, преисполненный жгучим чувством вины, но при том слегка шальной и полупьяный от изобилия чувственных воспоминаний дня вчерашнего, вслух в сердцах клял себя, бесчестного растлителя малолетних и коварного совратителя своего бывшего ученика… И клялся, что такого - больше никогда-никогда не повториться!
И не повторилось! Люпин почти провидцем оказался.
Разумеется, всего именно такого – больше ни разу и не повторилось, поскольку Драко, как потомственный Малфой, обладал уникальными талантами. С самых ранних юношеских лет его подход к интимной стороне жизни отличался воистину удивительным творческим разнообразием.
Ни о каком простом повторении не могло быть и речи! День за днем, ночь за ночью, каждый раз, когда наследник старинного рода Малфоев и оборотень любили друг друга – всегда было что-то новое и незабываемое, сладостное и желанное, фантастически-волшебное и неповторимое…
После всей своей прошлой жизни, помимо редких радостей щедро сдобренной лишениями, бедностью, а порой и самым настоящим голодом… болью и тоской, горем от потерь, страданием и одиночеством, вечной борьбой за правое дело, неуверенностью в себе и в завтрашнем дне, жизненной неустроенностью… в Малфой-меноре Ремус Люпин отныне жил словно бы в дивной сказке, околдованный волшебными чарами, которые столь искусно наводил на него очаровательный мальчик. Его ученик. Его любовник. Который заботился о нем, как раньше никто и никогда. Ремусу было страшно, что все развеется, словно сон, но… Каждое новое утро Ремус Люпин просыпался в Малфой-меноре рядом с Драко.
Драко же просто жил день за днем и был бездумно-беспечно счастлив.
А еще, прежде нерадивый ученик поражался, как же теперь просто, почти играючи, ему удается усваивать и теоретически, и практически все знания и навыки по предмету Защиты От Темных Сил. Да нынче его хоть посреди ночи внезапно разбуди, мальчик легко ответил бы чуть ли не на любой, пусть даже и наисложнейший вопрос по университетской программе вступительных экзаменов. А еще! Слабенький и хилый Патронус в виде блеклого белесого облачка, который еле-еле получался у младшего Малфоя в Хогвартсе, вдруг изменился на мощнейшего телесного Патронуса. И могучий красавец-волк, новый Патронус Драко, похоже, был по всем параметрам даже круче, чем считавшийся ранее во всем магическом мире непревзойденным, Патронус-Сохатый самого Гарри Поттера! Хотя, чему тут было удивляться? В обучение Драко ЗОТС Ремус вкладывал не только все свои силы и умения, весь свой немалый педагогический талант, но и всю свою душу.
Уроки Ремуса плавно и сладко чередовались с «уроками» Драко, лето было жарким, дни были полны восторженно-ярким сияющим солнцем, ночи – сладко-бархатным грешным полумраком, вечера пленяли шелками полутеней и желанной легкой прохладой, а каждое утро – приносило безоблачно светлую радость.
Тем утром после завтрака Ремус и Драко, облаченные в одинаково легкомысленного покроя шелковые домашние мантии, резко, однако, контрастирующие по цвету: пламенно-алая с золотым шитьем у Люпина и изумрудно-зеленая с шитьем серебряным у Малфоя, вальяжно расположились на огромном диване среди россыпей подушек и подушечек. Босая ножка хитрого мальчишки, гладкая, длинная и изящная, с еле заметно, аккуратно наманикюренными пальчиками время от времени провоцирующе касалась голой лодыжки учителя, который всякий раз жмурился от этих легчайших и якобы случайных прикосновений, но все равно, по-гриффиндорски упрямо продолжал растолковывать очередной сложный параграф из учебника ЗОТС. Только вот… Паузы в объяснениях Люпина становились все более и более продолжительными… Тем более, что в процессе урока Ремус и Драко поочередно тянулись к удобно расположенному между ними круглому лакированному подносу, ягодку за ягодкой отщипывая от возлежащей на нем пышной грозди винограда. Каждое новое исчезновение сочной полупрозрачной розовой ягодки между нежными губами мальчика… Ремуса всякий раз весьма и весьма от темы урока отвлекало. Несомненно, то же самое, только наоборот, очень даже отвлекало от урока и Драко, который успел уже даже возненавидеть этот проклятый грешный виноград! Малфой-младший злился. Мечтая заменить каждую виноградинку своим собственным язычком… и предвкушая… ммм…. Как же ему хотелось самому скользнуть между губами своего любовника! Пальцы мужчины и юноши то и дело, как бы случайно встречались на одной и той же ягодке. Обжигая и бросая в дрожь. Драко не выдержал первым.
- Рееемус! – тихонько простонал юноша. – А ты… ты… может быть чего-нибудь… хочешь?
Люпин судорожно сглотнул и непроизвольно облизнул губы, у него перехватило дыхание.
- Для закрепления темы осталось еще два параграфа, - мужественно ответил честный гриффиндорский оборотень.
- Нууу… Реееемус! Ремус, Рем, Реми, сладкий мой, хороший мой, нууу… - томно потянул лучший выпускник факультета Слизерин.
- А я думал, что тебе нравится заниматься со мной ЗОТС, - упрямый гриффиндорец не сдавался. Он даже если сдавался, то… не сразу.
- Нравится! Правда. Но, Ремус, у нас с тобой есть ведь и другие интересные занятия? Да? Скажи – да! Ремус… Рем…
- Драко…
- Нет, ничего не говори! Молчи. Просто – поцелуй меня!
Не давая более ни секунды на размышления, мальчик проворно оседлал колени своего учителя. В ответной реакции оборотня на свои столь вольные действия Драко ничуть не сомневался. И, конечно же, он немедленно получил столь долгожданный приз. А стоило лишь только Ремусу чуть разомкнуть губы, как проворный язык Драко завладел его ртом, со сладкой жадностью требуя своего, уже привычного удовольствия от глубокого, долгого до потери дыхания, страстного и чувственного поцелуя. Яростно целуясь, сбивая подушки на пол, любовники перекатились по дивану, словно бы сами собой соскальзывали с их разгоряченных тел алые и зеленые шелка. Кто-то из них произнес: «Accio любрикант!» Об спинку дивана с размаху шлепнулась пузатенькая округлая фарфоровая баночка c плотно завинчивающейся крышкой. Баночку поймали, и отложили на край, притиснув в уголок, чтобы не потерять или, не дай Мерлин, случайно не свалить на пол. Ищи потом, под диваном или по всей комнате, куда уж закатится… потому что, как назло, в порывах страсти не то что манящие чары, простой Lumos даже у самых сильных волшебников почему-то правильно не получается…
И поцелуи, поцелуи, жадные и чувственные до боли… вдруг сменяющиеся легчайшими касаниями, сводящими с ума своей немыслимой, невообразимо-трогательной нежностью… Драко оказался сверху, глухо простонав, Ремус послушно раздвинул ноги, но у распаленного мальчишки на этот счет были другие планы и… Оборотень взвыл, когда мальчик, оторвавшись от зацелованных губ, выпрямил спинку, качнулся назад и с упором на пятки и кулаки сам начал медленно насаживаться на его яростно вздыбленный член. Сперва легонечко, дразня, потом томительно неспешно опускаясь все ниже и все глубже принимая в себя любовника. Опускаясь и поднимаясь, тяжело дыша, всхлипывая и постанывая… Движения тел, неотрывный взгляд - глаза в глаза. Серебристо-серые, как грозовое небо и как расплавленное серебро, опасные и завораживающие - глаза Малфоя. Коричнево-карие, как вспоротая плугом земля и как тающий сладкий шоколад, дикие и совершенно беспомощные - глаза Люпина. И оргазм, как удар молнии. Краткая вспышка, между небом и землей.
«Нет ничего общего… между небом и землей, - подумал Драко, удобно пристраиваясь рядом с горячим телом своего любовника и нежась в его руках. – Вот, ерунда какая в голову лезет! Надо ему что-нибудь приятное сказать. Хочу, чтобы ему со мной хорошо было. Ох, ничего в голову не приходит… а… вот кстати…»
- Ремус! – ласково шепнул юный слизеринец. – Знаешь, а мы ведь с тобой уже столько дней вместе! И каждый день – словно первый, я уже и счет им потерял. Ремус, а ты?
То, что случилось дальше, Драко не мог себе представить даже в самом кошмарном сне. Ремус Люпин резко и решительно высвободился из его объятий. Глянул на него потемневшими глазами. И сказал:
- Столько дней… Слишком много дней. Ты замечательный мальчик, очень умный мальчик, а я… Спасибо, что напомнил! Драко. Я должен уйти.

0

10

9.

Следующие два с половиной часа бедный оборотень на своей шкуре во всей полноте познал, что такое настоящая классическая истерика в совершенном исполнении юного отпрыска старинного рода магов-аристократов. Драко страдал! Он бился и метался, его стихийная магия расшвыривала во все стороны вещи, он рыдал до умопомрачения, невероятно душераздирающе, горько и самозабвенно, не желая ничего слушать, и только отчаянно цеплялся за своего любимого человека, словно за последний якорь, удерживающий его в этой несчастной, разбитой вдребезги жизни.
Люпин был повержен. Уничтожен. Тяжкие душевные муки, которые пришлось перенести столь нежному, чувствительному и хрупкому мальчику, из-за его слов, по его вине… повергли и без того виноватого Ремуса Люпина в состояние полной беспомощности и наивысшего раскаяния. Ремус был готов на все, абсолютно на все, только бы Драко хоть немного успокоился и выслушал его.
- Драко… Драко, послушай, пойми, пожалуйста, Драко! Я должен уйти. Должен! Скоро полнолуние! Я – оборотень. Оборотни – темные создания, очень и очень опасные… Драко, ты же это знаешь. Чтобы сохранить разум, мне необходимо принять ликантропное зелье. Иначе я стану диким зверем… Драко, я буду опасен для тебя. Я могу тебя поранить… Я могу случайно укусить тебя, отравить этой темной магией… или еще того хуже… я могу тебя убить… Я оборотень, Драко, я же оборотень…
Ремус без сил сполз на пол и съежился, закрыв лицо руками.
- Так все дело в этом? В ликантропии? Всего лишь?
Слегка охрипший, но серьезный голос и вполне разумный вопрос юноши стал для него полной неожиданностью. Ремус растерянно кивнул, не отнимая ладоней.
- Слава Мерлину! Ремус, какой же ты… гриффиндорец! А я-то представил, что я надоел тебе, и ты решил меня бросить, - вздохнул Драко.
- Нет!!! Я… нет!!! Драко!!! – горестно взвыл оборотень. – Как только ты мог подумать такое…
Малфой-младший пожал плечам и не стал уточнять, что на самом деле, он мог подумать и не такое. А гораздо хуже. Такое, что Ремусу даже в самом оголтелом кошмаре и не примерещится. Впрочем, просвещать неискушенного гриффиндорского оборотня о хитросплетении своих мыслей выпускник факультета Слизерин вовсе не собирался.
- Будет у тебя это зелье, - умиротворяюще сказал юноша. – Ремус, милый, даже не вздумай беспокоится о его стоимости! Для Малфоев – это сущая ерунда. Да один твой прогулочный ошейник из кожи трехмесячного детеныша Венгерской Хвостороги, инкрустированный платиной и рубинами, стоит в десятки раз больше! А ты его одевал-то всего один раз… кстати, я тебе таких дюжину приобрел, разных расцветок и с разной отделкой. Ремус! Я закажу ликантропное зелье, ты примешь его вовремя, и все будет в порядке!
- Ничего не получится, - вздохнул умудренный богатым безрадостным жизненным опытом Люпин. – Зелья этого класса по совиной почте не пересылаются. На то есть категорический официальный министерский запрет. Во времена правления министра Фаджа, его ближайшая помощница, некая Долорес Амбридж, подготовила ряд циркуляров, которые до сих пор никто не отменял. Ты говорил мне, Драко, что ты до конца лета не можешь покинуть Малфой-менор. Я – могу. Но я не смогу вернуться…
Драко понял, что Люпин, кажется, прав. Защита Малфой-менора ни в коем случае не пропустит его обратно! А самого Драко не выпустит за пределы поместья магически подтвержденная высказанная вслух воля владетельного Лорда Малфоя-старшего. Разлука с любимым учителем вдруг показалась неотвратимой и неизбежной. А вдруг с ним за это время что-нибудь случится? Что-нибудь плохое. Что-нибудь непоправимое. Ведь злосчастный оборотень каждый день живет, словно по лезвию ножа ходит, как еще дожил до сегодняшних дней… Мальчик в тихой ярости заскрежетал зубами, про себя помянув недобрым словом последствия своей ссоры с отцом. Проклятый Поттер! Это он во всем виноват! Если бы не дурацкое приглашение Поттера, то Драко не было бы запрещено покидать пределы поместья, и он мог бы спокойно отправиться в Косой переулок и беспрепятственно приобрести столь нужное ликантропное зелье, да еще и самое лучшее, какое только есть в продаже, то есть последней модификации гения-зельевара, заслуженного лауреата Лиги Европейских Алхимиков Северуса Снейпа…
Стоп! Драко на мгновение остолбенел и вошел в близкое к нирване состояние серендитипи. Его осенило!!! Да так, что чуть ли не искры из глаз посыпались! Просияв словно солнышко из-за туч, мальчик одним прыжком добрался до своего мужчины и, сграбастав его в объятия, от души расцеловал, куда уж попадется, в ухо, в висок, в щеку, и самым-самым сладким поцелуем - в губы, так жарко и страстно, насколько уж хватило дыхания.
- Глупый оборотень… - зашептал он, еле-еле отдышавшись. - Тебе нужно ликантропное зелье? Тебе нужно зелье Снейпа? Так ведь здесь, в доме как раз сейчас находится сам Снейп! Папа полностью отдал в его распоряжение нашу домашнюю алхимическую лабораторию. И он там что-то день за днем варит. А я вот, помню, как кое-кто мне рассказывал, что создателю нового ликантропного зелья будет присужден какой-то весьма престижный орден, когда оно, то есть это самое зелье повторно пройдет заключительную серию тестов. Сложи два плюс два, Ремус! Как ты думаешь, над чем сейчас трудится мой крестный? Да там, в лаборатории, этого зелья должно быть - хоть залейся! Хоть купайся в нем! Мы с тобой достанем твое лекарство, и тебе не надо будет никуда уходить! Я не хочу, чтобы ты уходил! Никогда-никогда, Ремус, любимый...
Драко почувствовал, как судорожно напряглось и закаменело в его руках тело бывшего профессора.
- Что ты сказал? Драко… Драко, так не шутят, - тихим, обморочным голосом медленно проговорил Люпин.
- Я сказал именно то, что ты услышал, - смущенно ответил мальчик. – И я сказал то, что давно уже хотел тебе сказать. И это правда. Я люблю тебя, Ремус.
Он не разжимал объятий, только чуть отстранился, заглядывая глаза в глаза.
- Но я всего лишь старый, бедный оборотень… Ты же – единственный наследник древнего рода Малфоев…
- Ну и что! Ты ведь тоже меня любишь?
Ремус свесил лохматую голову, глянул искоса, потом зажмурился и робко кивнул. Сейчас он был не в состоянии произнести ни слова, впрочем, Драко и не ждал от него длинных прочувствованных речей, за то время, что они провели вместе, мальчик от и до изучил свое бесценное несуразное сокровище. Которое ни упустить по небрежности, ни потерять в силу каких-либо жизненных обстоятельств, ни позволить, чтобы отобрал кто-то другой – Драко Малфой ни в коем случае не собирался. Древнее присловие, что каждый сам кузнец своего счастья, в роду Малфоев помнили испокон веков. А юный наследник рода с великим уважением относился к заповедям своих предков, пусть даже толковал их несколько специфическим образом и сугубо по-своему.
Так что без лишних сейчас слов, практичный слизеринец немедленно предпринял недвусмысленные действия, переместив своего любимого в их личное логово, в убежище спальни, задернув шторы и уютно разворошив постель, которую они уже столько дней делили на двоих. И там, наедине друг с другом они прекрасно обошлись без красивых фраз и без торжественных клятв. Драко был счастлив. Брать сладостно-напряженного, вытянутого в струнку, распластанного под ним, стонущего от удовольствия оборотня… было умопомрачительно…
Несмотря на существенное послабление этикета, традиционные семейные ужины в Малфой-меноре никто и никогда не отменял. Состроив самое невинное выражение лица, Драко, отложив десертную ложечку, как бы невзначай осведомился у своего отца причиной отсутствия за столом профессора Снейпа. На что Люциус, снисходительно улыбнувшись, поведал сыну о том, что, насколько ему известно, как раз сегодня его любезный друг и заслуженный мастер зелий завершает последнюю стадию приготовления некоего весьма важного снадобья, которое, вне всяких сомнений, позволит профессору получить Орден Парацельса. Пожелания младшего Малфоя своему крестному успехов в приобретении почетной награды прозвучали до неприличия искренне.
Люциус даже позволил себе по такому случаю смягчить привычное холодноватое выражение лица.
- Мне приятно узнать, что ты так высоко ценишь академические заслуги Северуса, - благостно отметил старший Малфой. – И его достижения как зельевара.
- Конечно, а как же иначе, - церемонно склонил голову славный белокурый мальчик.
- Все-таки, сын, я думаю, что у тебя на это есть еще какая-то дополнительная причина, - вкрадчиво добавил Лорд Малфой. - И, Драко, мне хотелось бы эту причину узнать.
То, что у Малфоя-младшего с ранних лет в характере присутствовала ярко выраженная фамильная черта стремления исключительно к собственной выгоде, и редко когда возникали праздные интересы, обернулось против него. Однако, как истинный урожденный Малфой, Драко ни на мгновение не растерялся.
- Как ты полагаешь, папа, а профессор Снейп не согласится помочь мне с подготовкой к поступлению в Университет? Мне бы не помешало получить несколько частных консультаций по высшим зельям у одного из лучших зельеваров Европы. У кого еще из других абитуриентов есть такая возможность?
- Позаниматься с тобой? Высшими зельями? Снейпу? - шокировано восхитился Люциус. – Драко, и ты сам это предлагаешь?!
- Да, папа, - солидно подтвердил Драко.
Мальчик прекрасно осознавал, на ч т о он сейчас только что добровольно согласился, но здоровье и благополучие Ремуса, по его мнению, стоило и не таких жертв.
- И нам с Северусом не надо будет гоняться за тобой по всему поместью, чтобы под угрозой непростительных заставлять заниматься зельями?
- Совершенно ни к чему, - решительно отрезал Драко. – Я сам буду приходить на занятия к Снейпу в назначенное время.
- Какое похвальное стремление к знаниям! – с чувством проговорил Лорд Люциус Малфой. – Сын, наконец-то ты повзрослел. Я горжусь тобой.
Одобрение от строгого и требовательного отца всегда грело душу мальчика. Драко был растроган и польщен. Оговорившись необходимостью немедленно приступить к запланированным на сегодня вечерним занятиям, долго задерживаться в малой гостиной мальчик не стал. Он уже уходил, когда Люциус небрежно поинтересовался:
- Кстати, как там твой новый питомец?
- Очень хорошо, - ровным спокойным голосом ответил Драко.
- Он не мешает тебе?
- Нет, папа, совсем не мешает. Наоборот. Даже, если можно так сказать, помогает.
Люциус Малфой скупо улыбнулся и сдержал порыв взъерошить на прощанье идеально уложенные волосы своего умного, взрослого, серьезного и ответственного сына.

Темной ночью, в самый глухой час, когда притих весь Малфой-менор, и без задних ног спали даже самые работящие домовые эльфы, в лучших традициях мародеров мальчик и оборотень пробирались в лабораторию. Экономя силы, защитные заклинания на двери они взламывали по очереди. По чести говоря, Драко было откровенно не по себе. А Люпин так вообще, спал с лица и поминутно оглядывался, вздрагивая от каждого шороха.
- Снова я делаю что-то против Сопливуса… Собираюсь украсть его зелье, - тихонько бормотал себе под нос бывший доблестный боец Ордена Феникса. - А знаешь, как он умеет мстить? Такие неприятные проклятия … Да он еще и сам их изобретал, уже в школьные годы очень был талантливый мерзавец… Мы вчетвером с ним еле справлялись…
- Как ты назвал Снейпа? Сопливус? – удивился Драко.
- Только не вздумай повторить! Вслух и при нем! – откровенно перепугался Люпин. - Убьет! Если не убьет, тогда отомстит так, что лучше бы убил. Он ужасный человек! А какой злопамятный…
- Нуу… - с сомнением потянул Драко. – Не такой уж и ужасный. Он – близкий друг моего отца. И мой крестный. Я вот, когда был маленький, ему сколько раз на мантию гадил! Его любимую мантию! А ведь эта черная хламида ему дорога, крестный ее столько лет подряд носит, почти не снимая, а стирает даже чаще, чем волосы моет. И мне уже восемнадцать, а он до сих пор мне за то никак не отомстил! Значит, Снейп не такой уж и злопамятный.
- Детские неожиданности - это дело житейское… - вздохнул Люпин. - Драко, не следует играть с огнем! Оглянись вокруг, где нынче все те, кто оскорблял или доставал этого человека? Где все те, кто сделал ему что-то плохое? Те, кто хоть как-то ему жизнь портил? То-то же. Никогда нарочно не дразни Снейпа. Пожалуйста…
Драко призадумался. Среди злостных обидчиков Северуса Снейпа, здравствующих и процветающих на сей день, почему-то действительно не наблюдалось.
- Похоже, что ты прав, - дипломатично согласился он, - не буду рисковать.
- Уже рискуем, - поежился Ремус Люпин и шагнул через порог алхимической лаборатории. Первым делом оборотень споткнулся.
- Мммерлин, как здесь темно! – сдавленно прошипел он.
- Сделать свет ярче? – Драко немедленно приготовился взмахнуть волшебной палочкой.
- Не надо! Вдруг нас заметят?
- Кто? Здесь никого нет.
- Мало ли… Да хотя бы какой-нибудь не в меру бдительный домовый эльф, который не сочтет за труд сообщить профессору Снейпу, что кто-то его отсутствие проник в лабораторию.
- Ладно, я и сам думаю, что не надо, - юноша благоразумно поспешил пригасить свой и без того тусклый Lumos. - Давай тогда держаться поближе.
Почти в кромешной тьме Драко и Ремус шарили в поисках нужного им зелья по комнате, которая нежданно-негаданно оказалась заставлена множеством почти непреодолимых препятствий. Столы, столики, подставки, этажерки, котлы всех видов и размеров, шкафы и шкафчики… Драко не раз и не два бывал в лаборатории днем, но даже не подозревал, сколько досадных неприятностей сулит ему ночной визит.
- Ой, Ремус! – мальчик вскрикнул чуть ли не в полный голос. - Ты мне на ногу наступил!
- Прости, - обморочно извинился Люпин. – Я нечаянно…
- Ты ужасно неуклюжий.
- Прости, Драко. Я больше не буду. Ой! Ашшшш….
- О, Мордред, - вздохнул Драко. - Теперь я отдавил тебе ногу.
- Ничего страшного, - мужественно проскулил оборотень.
Боль в основательно пострадавшей нижней конечности простимулировала Люпина на всплеск новых опасений и затаенных страхов. Все-таки, в глубине души Ремус был наполовину волк, и страхи у него были – волчьи.
- Драко, как ты думаешь, а Снейп, он здесь капканов не наставил? Для непрошеных гостей…
Мальчик и оборотень замерли на месте.
- Надеюсь, что нет, - Малфой-младший постарался успокоить своего нервного спутника, только вот без особой уверенности в голосе.
Про себя юноша понадеялся на то, что Снейп все же не у себя дома и не обнаглел так уж до последней крайности: ставить капканы в Малфой-меноре. Однако… чем Мерлин не шутит? «Мордред и Моргана, - подумал Драко. - Надо было бы хотя бы папину трость взять. А вообще, давно пора уже свою завести. И как бы сейчас пригодилась «Рука славы»… кстати, мы тут уже пять минут стоим и не двигаемся».
- Ладно, Ремус, время идет. Давай продолжать поиски.
- Давай. Отступать уже поздно. Драко, я пойду первым.
- Нет, Ремус. Ни за что, - решительно отказался от заслуженной привилегии гордый наследник старинного рода. - Ты мой, и я за тебя отвечаю. Но мы должны быть начеку!
- Да. Постоянная бдительность! – отчаянно шепнул в ответ Ремус.
И пара новоявленных мародеров продолжила поиски ликантропного зелья в опасном и таинственном полумраке лаборатории. Еще более медленно и осторожно. Постоянно спотыкаясь, натыкаясь на предметы мебели и друг на друга.
Все это время в большом массивном шкафу, надежно спрятанная заклинаниями Disillusionment Charm и Invisibility незримо присутствовала еще одна пара. Устроившись вполне удобно и вооружившись чарами ночного видения, пузатыми хрустальными бокалами и бутылкой коллекционного коньяка, наблюдая сквозь заколдованный до абсолютной прозрачности фасад за неуклюжими маневрами Драко и Люпина, эти двое самым бессовестным образом откровенно веселились.

0


Вы здесь » Letters from the Earth » Архив - слэш » Хочу собаку! ( от Mavka)


Создать форум © iboard.ws