Letters from the Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from the Earth » Архив - гет и джен » Призрак (от Vogue)


Призрак (от Vogue)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

1) Название: Призрак
2) Автор: Vogue 
3) Беты нет
4) Тип: джен
5) Рейтинг: РG
6) Жанр: драма
7) Пейринг: Дж/У/ДМ
8) Другие персонажи: ГП
9) Размер: миди
10) Статус: закончен
11) Предупреждения: нет
12) Саммари: Пост-хогвартс, мирное время. Джинни в свои двадцать лет уже работает начальником Отдела Расследований в Аврорате. И вот однажды она берется за расследование одного убийства, которое полностью изменяет ее жизнь.
13) Дисклеймер: все права принадлежат г-же Роулинг

Разрешение от автора получено

0

2

Джинни и Драко

Не Гарри Поттер, но…
Волшебный ты мой.
гр. Лондон

- Мисс Уизли, аккуратнее, там стекло, - вертлявый парень с дурацкой фамилией Путч и явно выраженным комплексом молодого специалиста а-ля «начальники козлы не видят моих талантов» подал руку и изобразил на лице «я с радостью вам помогу!»
- Да, я вижу, спасибо, - холодным тоном ответила Джинни, проигнорировав его жест, и переступила через осколки некогда красивой турецкой вазы. Она встала на середину комнаты и профессионально оглядела руины, оставшиеся от пентхауса на двенадцатом этаже в центре Лондона. В центре комнаты лежала огромная позолоченная люстра, вырванная с потолка явно мощным заклинанием. Тяжелые гардины были сорваны и бесформенной кучей валялись у запылившегося окна, по полу были разбросаны куски взорванной мебели, рваные клочья бумаги. На дорогом ковре блестели капли чернил. Джинни обернулась к своему подчиненному, зацепив взглядом валявшиеся неподалеку платиновые часы с треснувшим стеклом.
- По какой причине вы вызвали меня с праздничного вечера, посвященного годовщине свадьбы моего брата? – спокойным голосом осведомилась она, отряхивая свое вечернее платье.
- Тут такое дело… убийство… - он, наконец, додумался отпустить руку.
- Да неужели? – она изобразила удивление и скрестила руки, пристально вглядываясь в лицо покрасневшего парня. – Знаете, мистер…
- Путч!
- Меня не волнуют ваши проблемы со здоровьем.
Парень стал красивого пурпурного цвета и судорожно начал изучать свои манжеты.
- Так вот, я, кажется, предупреждала, что вызывать меня на дело нужно только лишь в крайних случаях, а убийство какого-то там богатенького парнишы в его супердорогих апартаментах на Bishops Avenue к этому не относится! – она превысила тон и приблизилась на полшага к испуганному парню. Тот предусмотрительно отошел подальше. Легенды о Летучемышином сглазе его начальницы ходили по всему отделу и передавались из поколения в поколения среди «зеленых» сотрудников.
- Мисс…я…я думал, вы заинтересуетесь…там…
- Мистер Путч, - Джинни, как могла, держала себя в руках. – Вам напомнить ваши обязанности? Или, может, напомнить, кем являюсь я?
- Н-нет…начальником Отдела Расследований Аврората.
- Умница, - сказала Джинни. – А теперь вопрос: занимаюсь ли я лично расследованиями?
- Н-нет…это делают ваши подчиненные, а вы…вы а-анализируете и д-делаете выводы…Но в отдельных случаях вы…
- Умница! – Джинни, проигнорировав его попытки закончить умную мысль, похлопала его по плечу. – Ты уволен.
Она раздраженно закатила глаза, шумно вдохнула прелый воздух и развернулась, чтобы трансгрессировать.
- Постойте! – в глазах парня читалось отчаяние, страх и твердая готовность к худшему.
- Я, кажется…
- Но… вы должны взглянуть на тело, понимаете? Я вас п-провожу. Вы должны.
Джинни остановилась на полушаге. Она медленно повернулась, посмотрела на дверь, на Путча, нервно дергавшего левой ногой, вздохнула, затем молча прошла мимо него, направляясь ко второй комнате.
Там ей представилась такая же жуткая картина, как и в первой комнате. Но было видно, что все-таки здесь жил волшебник. Тут и там валялись перья и пергаменты, изодранные и стонущие на все лады магические книги, вырванные страницы из «Ежедневного Пророка». Джинни переступила через разбитую фоторамку с испуганной забившейся в угол светловолосой женщиной. Что-то в ней было Джинни знакомо. Она подняла рамку, сдула с нее опилки и поставила на подкосившийся антикварный комод с выдранными с корнем полками. Видимо, там что-то искали.
- Ну и… - она обернулась к сопровождающему и застыла на полуслове, увидев в противоположном углу комнаты до боли знакомое и ненавистное мертвое тело. Без сомнения перед ней в неестественной позе с вывихнутой под неправильным углом рукой и кровью на подбородке лежал сильно похудевший, с впалыми щеками и широко открытыми глазами Драко Малфой. Джинни закрыла рот руками и сделала шаг назад. Бесспорно, видеть труп знакомого, хоть и неприятного человека, было для нее не самым симпатичным зрелищем.
- Мисс Уизли, все в порядке? – обеспокоенно спросил Путч.
Она махнула рукой, сказав, чтобы пока сюда никто не заходил. Джинни подошла к телу и присела на корточки. Драко лежал на спине, гордо задрав подбородок с уродливой царапиной, рассекающей поллица. Создавалось такое ощущение, что его и после смерти терзали какими-то неведомыми черными заклинаниями. Перестарались.
- Давно не виделись, Малфой, - с какой-то непонятной горечью и иронией в голосе сказала она, рассматривая светлые волосы и лоб с запекшейся на нем кровью. Красивое контрастное сочетание – мелькнуло у нее в голове. И она подавила в себе желание стереть с его лица бордовые капли. Она подогнула под себя ноги и застегнула пуговицу на его дорогом твидовом пиджаке, который сейчас напоминал пыльную мятую тряпку. Во всем его образе всегда было что-то такое, что отталкивало и одновременно манило ее. Нет, это никогда не было симпатией или слепым фанатизмом, которым страдали многие девочки с ее факультета. Скорее – желание узнать поближе, понять его философию и природу такой ненависти ко всему живому. Впрочем, Джинни всегда знала, и это было очевидно, что корни проблемы таились в его семье, в этой жеманной аристократии с фальшивыми улыбками и золотом, вывалившимся из карманов. В детстве она завидовала этому золоту. Теперь ей было от него жутко противно.
Она посмотрела в сторону разбитой рамки с все еще ежившейся в углу, кажется, Нарциссой. Так зовут мать Драко. Или звали.
- Если честно, я думала, ты уехал куда-то заграницу после Победы. Строить блестящую карьеру в иностранных филиалах Министерства, жениться на красивом капитане женской сборной по квиддичу и завести кучу маленьких белобрысых малфойчиков. – Джинни сама не понимала, почему сейчас сидит в этой комнате над трупом этого человека и ведет с ним одностороннюю беседу. Глупо-то как, пошло. Но ей этого хотелось.
- Терпеть не могла тебя, Малфой. За все твои гнусности, мерзости по отнощению к Гарри, к моей семье, к Дамблдору. Всегда мечтала заехать тебе по твоей физиономии, как когда-то это блестяще сделала Гермиона…
Вдруг она услышала шумное фырканье и обернулась, невольно вскрикнув. Сначала она подумала, что ей показалось, но Джинни приглянулась и... увидела на подоконнике подлинного Драко Малфоя, хм, только прозрачного и в чистом пиджаке.
- Малфой?? – Джинни торопливо вскочила с пола и, перепрыгнув через тело, отбежала в дальний конец комнаты. Она не могла поверить своим глазам. Эта ситуация одновременно казалась ей абсурдной и…грустной что ли.
- Ты что…призрак?
Это сон?
- Какого черта, Уизли? – Малфой помахал рукой перед ее носом и отошел назад, к подоконнику, где она его увидела. - Ты меня видишь? И не смей перепрыгивать через меня, как будто я долбанный деревянный козел!
Джинни смотрела на него во все глаза и не могла выдавить из себя ни слова. Да, она видела приведенья, да, разговаривала с ними, но они никогда не были Драко Малфоями.
- Конечно, я тебя вижу, Малфой, - раздраженно ответила она. – И отойди от окна, ты сливаешься со стеклом.
Малфой слез, точнее стек, с подоконника и вышел на середину комнаты, скрестив руки.
- Теперь видно? – язвительно осведомился он.
- Да, но… - Джинни попыталась подобрать слова. Она покосилась на его мертвое тело. – Почему ты здесь? Почему не… не пошел дальше?
- Не твое дело, Уизли, - огрызнулся он, сверля ее своими сузившимися глазками.
- Ты кретин, Малфой, тебя прёт вести жалкое существование призрака и пугать детишек?
- Заткнись, Уизли. К тому же, меня видишь почему-то только ты.
- Что ты имеешь ввиду?
- То и имею. Эти болваны из Аврората три часа здесь топтались и, никто даже глазом не повел. А ты увидела и сразу начала вопить.
- Ничего я… какого черта, Малфой? – Джинни сделала шаг вперед, и теперь их разделяло расстояние вытянутой руки. – Короче, что тебе надо?
Малфой закатил глаза и прошел сквозь нее. Внутри Джинни словно взорвалась ледяная волна, она вздрогнула и отскочила.
- Что ты делаешь? – злобно прошипела она.
- Развлекаюсь, - скучающим тоном ответил он и сделал сальто, подобно тому, какими еще в школе удивляла Плакса Миртл.
Джинни отошла в сторону и молча стала наблюдать, как Малфой проходит сквозь стену туда-обратно. Его полупрозрачное тело то появлялось, то исчезало из красивых обоев с цветным орнаментом.
- Кончай с этим, Малфой, - через какое-то время сказала Джинни и бросила в него пустой баночкой из под чернил, которая пролетела сквозь прозрачную голову и разбила окно.
- Пять баллов, Уизли, - ухмыляется Малфой и исчезает в дверном проеме.
- Я говорю, прекрати! – крикнула Джинни.
- Мисс Уизли, что-то не так? – в комнату с озабоченным выражением лица заглядывает Путч. – С кем вы…
- Я же просила оставить меня! – парень быстро ретируется. Джинни провожает его раздраженным взглядом и снова оборачивается к Малфою.
- Вот видишь, – на его лице играет самодовольная улыбка, - я же говорил, что меня никто больше не видит.
- Но как?
- Понятия не имею, - равнодушно бросает он, - может, это какая-то определенная стадия этой…как её…смерти.
- Перестань паясничать. Лучше окажи услугу и скажи, кто тебя так. – Она молчит, потом добавляет, - я не хочу засиживаться с этим делом.
Бессердечно то как, - шепчет ее внутренний голос. Джинни внутри соглашается, но обратный ход не дает.
- Без по-ня-ти-я, - нараспев говорит Малфой, нырнув в треснувшую напольную вазу.
- Что? – непонимающе спрашивает Джинни.
Малфой появляется перед ней настолько неожиданно, что она резко вздрагивает и, сделав неудачную попытку отойти в сторону, падает на осколки битого стекла.
- Ауч! – она неловко поднимается и осматривает пораненные локти.
- Эй, все в порядке? – на лице Малфоя-призрака появляется некое подобие обеспокоенности.
- Эпискей! – Джинни направляет палочку на раны, и те тут же исчезают. Малфой с грустью смотрит на ее движения и жадно ловит каждый взмах ее палочки.
- Что? – она ловит его взгляд.
- Просто тоже так хочется.
Джинни становится жутко не по себе, и она убирает палочку в карман.
- Так что там насчет убийцы?
- Говорю же – не знаю. Я был убит в спину. Причем, не Авадой, а парочкой каких-то разрывающих органы заклина…
- Стоп, стоп! – прерывает она его, боясь представить, что чувствовал в это время Малфой. – Как так? Спланированное убийство, хочешь сказать? И ты ничего не видел? Квартира разгромлена, ты весь в крови…
- Фальшивка. Инсценировка ограбления или чего-то там. Походу, квартиру разгромимли после моей смерти. Я не видел, в это время я был в… впрочем, это сложно объяснить. А потом я оказался уже здесь, возле моего тела.
Он снова занял свое первоначальное место на подоконнике.
- Бред, - в Джинни проснулся начальник Отдела Расследований, - Малфой. – Она надавила на это слово, призывая его к вниманию. - Ты уж, конечно, извини, но ты не такая стоящая персона в магическом мире. Я имею ввиду… в общем, если тебя и надо было прихлопнуть, то без раздувания спектаклей, подобных этому.
- Объясняй.
- Не поняла?
- Свою позицию. Валяй. – Он начал монотонно проникать пальцем в стену.
- Ну… во-первых, это вызвало много шума. Это сейчас мои люди… - она заметила мелькнувшую усмешку на его губах. - … Мои люди контролируют входы и выходы из здания, но потом, да уже завтра, сюда набегут репортеры из «Пророка» с этой Скитер, мол, зверское убийство в одном из самых элитных районов Лондона одного из самых элитных наследников Англии.
- Уизли! Хорошо сказала! Я бы за это выпил, если б у меня был желудок, ну и хоть немного остальных органов.
Джинни грустно улыбнулась и подошла к нему.
- Ты неподражаемый человек, Малфой.
- Эксклюзив, Уизли. Так, а что там, во-вторых?
- Ну, что ж… во-вторых, я не вижу мотивов такого тщательно спланированного преступления. Это больше похоже на взлом с летальным исходом. Малфой, ну кому надо было тебя убивать?
- У меня было полно врагов. – Прозвучало, как хвастовство.
- Например?
- Да тот же Поттер или твой братец.
Джинни шумно вздохнула
- Не неси чушь. Сдался ты им.
- Но это я так, к слову. – Поспешно сказал Малфой. - Я ведь к тому, что враги-то всегда найдутся. Рыть глубоко не надо. Я же, как никак, общественный человек, владелец команды по квиддичу, мое лицо мелькает во всех спортивных обозревателях, да и вообще, я же Малфой!
- Спасибо, что напомнил, - мрачно сказала Джинни.
- Не кисни, Уизли, лучше займись этим делом. Лично. Не зря же меня видишь только ты. Это зна-ме-ни-е… ууу… - Он облетел вокруг нее, изображая то ли Летучего Голландца, то ли ее какого-нибудь популярного призрака. Впрочем, все равно получалось фигово.
- Но я…
- Послушай. – Лицо Малфоя резко стало серьёзным. - Не тяни резину. Тебе меня жалко? Ну, умер, да. С кем не бывает? Будет гораздо лучше, если ты просто найдешь этого ублюдка и засадишь в Азкабан, тогда, наверное, моя душа якобы освободится, и за мной спустится золотая колесница и унесет меня в рай есть виноград и пить сливочное пиво. Кончай ты с этим, Уизли. Не надо меня жалеть и все такое. Надо было жалеть, когда живой был.
Джинни резко убрала волосы назад и затянула их в тугой хвост, затем поправила платье, успевшее запылиться и покрыться серыми пятнами. Схватила сумочку, которую оставила при входе в комнату и отправилась на выход, но у самой двери остановилась и обернулась.
- Какого черта? – громко спросила она. – Ты нас много жалел?
Малфой бросил на нее злобный взгляд.
- Проваливай, Уизли.
Джинни, ничего не говоря, вышла из комнаты.
- Унесите труп, - послышалось из коридора.

***

Два часа спустя она сидела в своей старой комнате в Норе и перебирала снимки. Родители уехали в отпуск, кажется, к дальним родственникам по материнской линии в Уэльс. И теперь в доме жили только Фред, Джордж и Рон с Гермионой, решившие оставить свое уютное гнездышко и навестить друзей. Кажется, Гарри тоже должен был приехать. Джинни подумала о нем и улыбнулась, затем перелистнула страницу альбома и вытащила слегка мятый снимок – весь выпуск Хогвартса N-го года, сделанный незадолго после Победы над Волдемортом. В центре стояли Гарри, Рон и Гермиона, радостно махавшие со снимка, но все равно чувствовавшие себя неуютно из-за того, что их поставили в середину. По краям их обступили гриффиндорцы, слева стояли пуффендуйцы, справа – когтевранцы, а вверху шла зеленая шеренга Слизерина, которую возглавлял сами-знаете-кто в окружении двух сами-знаете-кого. Малфой в школе был намного тупее и противнее, хотя и сейчас его самодовольство и хамоватость выдавали в нем бывшего ее…хм, если и не врага, но точно ненавистника. «Малявка Уизли» - звенел в ушах его фальшиво натянутый голос. Джинни со злостью захлопнула альбом. Черт, но ей было ужасно жаль Малфоя. Почему же он не проявит слабость? Он мертв, мертв, мертв. При-ви-де-ние. А ведет себя, словно живой.
- Чертов призрак! – в сердцах воскликнула она.
- Спасибо, Уизли.
Джинни улыбнулась и, не оборачиваясь на голос, доносящийся с окна, как можно спокойней сказала:
- Ночных фей, приносящих радость и здоровый сон, я не заказывала, Малфой. Проваливай.
Она услышала смешок и обернулась. Малфой висел почти под самым потолком и рассматривал ее ночную сорочку. Глупее зрелища не придумаешь.
- Хватит пялиться, Малфой!
- Я всего лишь на всего чертов призрак, забыла? Не парься.
Джинни покачала головой и накинула халат.
- Уизли, ты ведь поможешь мне?
- У меня есть выбор?

0

3

- Гарри! – Джинни накинулась на шею другу и поцеловала в обе щеки. От их давних романтических отношений давно не осталось и следа, но они все равно испытывали друг к другу нежные и добрые чувства. Гарри обхватил Джинни за талию и приподнял. Она откинула голову и весело засмеялась.
- Привет, малышка, как же я по вам всем соскучился!
В прихожую выбежала Гермиона, держа за руку Рона. Гарри крепко обнялся с друзьями, и они все вместе пошли на кухню обмениваться впечатлениями и разбирать подарки, привезенные Гарри. Они не виделись почти три года, так как после Победы Гарри решил совершить кругосветное путешествие, и разъезжал по миру, помогая сиротским приютам и пансионатам с проблемными детьми из волшебных семей. Всё это время друзья обменивались письмами, поэтому каждый знал о жизни другого.
- Гарри, у нас недавно годовщина была, - сходу начала Гермиона, положив свою руку на запястье Рона. Они обменялись взглядами и улыбнулись.
- О, черт! Я совсем забыл! Тогда первые подарки для вас! – он достал из сумки большой сверток, обтянутый шелковой лентой. – Жаль, что меня не было на свадьбе. Это вам.
Гермиона, прослезившись, приняла подарок и еще раз обняла Гарри. Рон сидел и глупо улыбался, но Гарри знал, что друг просто не умеет выражать эмоции. Он ободряюще похлопал его по плечу.
- А как у тебя дела, Джин?
- По-старому, - Джинни подняла на него глаза и тут же отвела их. – Всё работаю, кхм.
- Она уже начальница, - весело сказала Гермиона, расставляя тарелки.
- Мм, правда? – Гарри перевел взгляд с Гермионы на Джинни. – Я думал, ты пойдешь в спорт.
- Было дело. Сломала лодыжку на одной из тренировок.
- Неудачно поймала снитч?
- Да нет, там другое. Снитчи я научилась ловить великолепно. У меня был самый лучший учитель.
Она посмотрела на Гарри, и тот, замявшись, робко улыбнулся.
- Я уже столько лет не играл в квиддич, - Гарри облокотился на спинку стула и потянулся.
- Ну что ж, это можно исправить. – Мигом отозвался Рон. – Помнишь, на заднем дворе мы всегда устраивали матчи?
- Как не помнить! – Воскликнул Гарри. - Рон, это отличная идея! – Он резко выпрямился на стуле, глаза предвкушено заблестели. Джинни помнила этот взгляд, который был у Гарри перед каждой тренировкой или игрой. Взгляд, полный жажды полёта и ощущения победы, когда пролетаешь над взорвавшимся аплодисментами и криками полем, держа в руках трепещущий золотой мячик…
- Тогда договорились, - сказал Рон, потирая руки, - устроим дружественный матч. Фред с Джорджем поддержат.
- А где, кстати, они? – спросил Гарри, засовывая в рот огромный кусок пирога, приготовленным Гермионой по случаю его возвращения.
- Торчат в своем магазине, - ответил Рон и, пошарив в карманах, достал и положил на стол помятый лист бумаги. Гарри развернул его, быстро пробежал глазами по тексту и не смог сдержать восторга.
- Им все-таки присудили «Знак Международного Магического Стандарта»! – радостно воскликнул он, еще раз перечитывая вырванную Роном статью из «Ежедневного Пророка».
- Еще бы, - довольно ответил тот, - все-таки открыли уже четыре магазина по всей Англии. Скоро собираются и до Франции добраться. Хотя им еще нужно подтянуть свой ф`ганцузский. – Рон похлопал глазами и выпячил губы, как обычно это делала Флер.
Гарри засмеялся.
- Кстати, Флер не была в восторге, - весело заметила Джинни, - она до сих пор не может простить им прошлое Рождество, когда они подсунули ей в пудинг Блевательный батончик.
- Они еще их выпускают? – с нежностью спросил Гарри, вспоминая хогвартские времена.
- Еще бы, - фыркнула Гермиона, никогда не одобрявшая это их изобретение.
- Да ладно тебе, Гермиона, - Гарри приобнял ее за плечи, и она улыбнулась, уткнувшись носом ему в плечо.
- Как хорошо, что ты приехал.
В окно постучались, Рон вскочил с места и впустил в кухню большую бурую сову, несущую в лапках свежий выпуск «Пророка». Рон расплатился за газету и кинул номер на стол.
- Надо будет отправить маме с папой письмо о твоем приезде. Они думали, что будут к твоему возвращению здесь, но их позвали на свадьбу в Уэльс. В любом случае, они уже скоро возвращаются. - Сказал Рон. – Джинни, одолжишь сову?
- Конечно.
На вопросительный взгляд Гарри, Рон грустно ответил:
- Сычик недавно умер.
Неловкую минутную паузу прервал кашель Гермионы, которая подавилась чаем. Гарри похлопал подругу по спине и изумленно спросил:
- Ты чего это?
- Смотрите!
Она указала пальцем на заголовок первой статьи. Все дружно склонились над газетой, и в комнате повисло молчание. «Три дня назад в своей квартире в Лондоне был зверски убит единственный наследник одной из чистокровных семей Англии – Драко Малфой. Комментарии дает начальник Отдела Расследований – Джиневра Уизли».
Все, кто сидел за столом, разом посмотрели на Джинни.
- И ты молчала? – воскликнул Рон, хлопая по столу. – Такое не каждый день случается!
- Рон, прекрати, - тихо сказала Гермиона.
- Наконец-то прихлопнули этого урода, - злобно сказал он, жадно впившись взглядом в статью.
- Замолчи, - Джинни настолько сильно сжала вилку, что она согнулась. Друзья недоуменно на нее посмотрели, но никто ничего не сказал.
- И после всего, что он сделал… - начал Рон, но Джинни прервала его.
- Он уже заплатил за всё сполна. Не надо.
Гарри с Гермионой молча ковыряли вилкой в своих тарелках, один только Рон все никак не мог успокоиться.
- Почему этим расследованием занимаешься именно ты? – гневно спросил он, сверля взглядом ее лицо.
- Меня… я сама захотела. Это, как никак, моя работа.
- Джинни, я не хочу, чтобы моя сестра…
- Мне за это платят! – злобно сказала Джинни.
- Я тебе сам заплачу, только не…
- Подождите, - прервала их спор Гермиона, - вы только послушайте: «…на похоронах присутствовало около пятидесяти человек, в основном это почетные представители»… бла-бла-бла… вот! – она вцепилась в газету, - «…за исключением отца убитого, Люциуса Малфоя. Как мы знаем мать Драко погибла еще год назад при странных обстоятельствах, в своем особняке Малфой-Мэнор, когда старший Малфой находился в командировке по поручению Министерства».
Гермиона сделал глоток и сложила газету.
- Помню я этот случай. Газеты только так об этот вопили. – Мрачно сказал Рон.
- Странно, что отец не пришел попрощаться с сыном, - медленно произнесла Гермиона и посмотрела на Джинни. Та пожала плечами.
- Да, мне все это известно. Кто знает этого Малфоя-старшего.
Джинни не хотела признаваться, что ее саму этот вопрос волновал уже в течение несколько дней.
- Может, чересчур важные дела, - тихий голос Гарри впервые нарушил тишину. Рон тревожно посмотрел на друга.
- Ох, Гарри, ты ведь не думаешь, что… - Гермиона встретилась с ним взглядом. – Нет-нет, послушай. С этим все кончено, сейчас мирное время. Я думаю, у него были другие причины.
Гарри молча отвернулся, Гермиона нахмурилась, а Рон все еще продолжал дуться. Если бы Джинни провалилась сквозь землю, это было бы самым удачным выходом из этой ситуации и не нужно было бы наблюдать, как на глазах портится настроение друзей. Если бы не одно но… Из стены появилась голова Малфоя и озарила Джинни одной из сотни его дурацких улыбок. Джинни поперхнулась тыквенным соком. Малфой полностью вышел из стены, сел на кухонный стол и принялся с интересом изучать висевшие на стене чудо-часы. Молчание нарушила Гермиона. Она встала из-за стола и стала собирать пустые тарелки. Джинни радостно вскочила и предложила:
- Давай я тебе помогу!
- О, не стоит…
- И я! И я! – Малфой изобразил восторг.
- Заткнись, - процедила сквозь зубы Джинни.
- Что, прости? – недоуменно спросила Гермиона.
- А, что? Ничего.
Гермиона смерила ее настороженным взглядом, а Малфой тем временем уже переключился на Гарри с Роном.
- Фу, Поттер так оброс, дай-ка я тебе поправлю… - он прошелся ладонью сквозь голову Гарри, и тот вздрогнул. Джинни готова была разорваться на части.
- Что с тобой? – спросил Рон.
- Да…не знаю, как-то холодно стало.
- Я закрою окно, - предложила Гермиона.
- Я у Поттера в голове мозгов не нащупал, - трагическим шепотом заявил Малфой и поцокал языком.
Джинни хотела было что-то сказать, но вовремя закрыла рот. Гермиона пристально на нее смотрела.
- Джинни, точно все в порядке?
- Конечно, Гермиона. Не парься.
- Попей воды, у тебя лицо красное, – предложил Гарри.
- Уизли, почему ты не хочешь признаться в своем маленьком глюке?
- Пошел вон!
- Я? – ошарашено спросил Гарри.
- Что? Нет!
- Спасибо, Джинни! – надулся Рон.
- Что?!
- Джинни, да что происходит?
- Это неизлечимо, - грустно заметил Малфой.
- Сходи полежи.
- Я? Да, наверное…
- С Поттером, - встрял Малфой.
Джинни резко развернулась и побежала по лестнице, на ходу выкрикивая:
- Извините, я себя плохо чувствую!
- Заметно! – хором сказали Рон и Гарри. Потом Гарри все же снизил тон и тихо спросил:
- Что у нее с личной жизнью?
- Глухо.

***

- Пошел прочь! – Джинни зарылась в подушки.
Малфой навис над ней и начал петь в ухо «Боже, спаси королеву». Джинни ударила кулаком по подушке и взмолилась:
- Малфой, прошу, перестань!
- Что?
- Изводить меня!
- Не выйдет, ты мне обе-ща-ла.
Его дурацкая привычка говорить по слогам начала ее бесить.
- Я обещала тебе помочь, но о том, чтобы ты постоянно мельтешил у меня перед глазами, уговора не было!
- А что ты мне предлагаешь? Шляться по улицам Лондона и издавать душетрепательные звуки? Да все равно меня никто не услышит. – Он сделал паузу. – И когда ты, наконец, займешься моим делом?
Сразу бы так и спросил. Джинни промолчала и прислонилась к спинке кровати, закрыв глаза и думая о предстоящей нелегкой работе. Когда она открыла глаза, Драко в комнате уже не было.

***

Вечером все дружно проголосовали за вечерний пикник. Гермиона принесла из дома какую-то разноцветную тряпку и заколдовала ее, в итоге, получив красивое большое покрывало, на котором уместилась бы вся их не маленькая компания. Джинни помогла приготовить легкий ужин, в основном, состоящий из сандвичей и фруктового салата, и теперь они взмахом волшебной палочки мигом левитировали всю еду во двор. Рон с Гарри еще не подошли – они в сарае пытались реконструировать давно мертвые «Чистомёты-7», а Фред с Джорджем в доме возились с документами по их магазину, поэтому Джинни и Гермиона, закончив приготовление к пикнику, вдвоем лежали на покрывале под тенью огромной липы. Гермиона рассказывала Джинни о возможностях, появившихся у домовых эльфов вследствие выхода нового закона, который был разработан, естественно, не без ее участия, как помощника Главы Департамента Урегулирования и Контроля Магических Существ.
- Теперь производится четкий контроль над количеством домовых эльфов, привязанных к той или иной семье, - увлеченно рассказывала Гермиона, потягивая в трубочку морковный сок, от которого Джинни передергивало. - Мы четко регулируем нормы, допустимые в отношении эльфов. Был создан специальный Отдел, работники которого производят ежемесячную проверку соблюдения правил. Теперь на семью может приходиться не больше одного эльфа и понятия «перехода по наследству» больше не существует – эльф сам выбирает, оставаться ему в семье после смены хозяина или нет.
Гермиона положила в рот клубнику и прикрыла глаза.
- Но, Гермиона, как же вы всё это контролируете? Где гарантия, что свинское отношение к домовикам прекратилось, и дома их «права» не ущемляют? – спросила Джинни, дотягиваясь до ягоды.
- Мы разработали специальную систему, - Гермиона подвинула тарелку ближе.
- Спасибо. Какую же?
- Я уже говорила, что ведется строгий учет количества эльфов, - нетерпеливо ответила Гермиона. - и у каждого домовика есть свой номер и имя. Так вот: здесь тот же принцип, как и у контроля над несовершеннолетними волшебниками, пытающимися колдовать вне Школы. Любой сигнал о жестоком обращении поступает к нам. А там уже мы выносим наказание хозяевам – от предупреждения до штрафа.
- Да теперь у вас люди на коротком поводке, - ухмыльнулась Джинни.
- Между собой мы называем этот закон – «Право на человечность», - серьезно сказала Гермиона.
Джинни не стала спорить, хотя свое мнение на этот счет у нее имелось. Ничего против закона она, конечно, не имела, но считала, что превращать отношения и человеческую личность в строгий систематический учет – безнравственно. Домовики, порою, сами выбирают себе этот путь. Слепая служба и вера хозяину, который становится и отцом, и Богом – или смерть. Такая вот странная и непонятная философия, с которой не сможет справиться даже Закон о Регуляции Прав Эльфов и Ответственности за Их Существование. Кажется, он так называется.
- Что у тебя с делом о Малфое? – спросила Гермиона после недолгого молчания.
Джинни не очень хотелось об этом говорить. Она считала это чем-то глубоко личным, сама не зная почему.
- Завтра еду в Аврорат, должны были быть готовы некоторые экспертизы. И надеюсь получить ответы на поданные в некоторые места запросы.
Поверхностно. Не вводя в суть. Гермиона тоже не стала вдаваться в подробности. Спасибо ей.
- Всегда знала, что Малфой плохо кончит, - сказала она, задумчиво рисуя веткой узоры на земле.
Джинни промолчала.
- И это даже не из-за нашей вражды, – словно оправдывая сказанный только что слова, продолжала Гермиона. – Просто он никогда не…не вел себя по-человечески. А все свои ужасные поступки прикрывал спиной отца. Отец – вот, кто держал его на плаву всегда.
Джинни автоматически кивнула, словно Гермиона произнесла только что ее собственные мысли.
- Но он не заслужил, - немного охрипшим голосом сказала Джинни. Гермиона посмотрела на нее, сухо кивнула и ничего не ответила. Джинни погрузилась в свои мысли и почувствовала, что наплевала бы сейчас на этот пикник, заперлась бы где-нибудь на чердаке, проведя всю ночь в разговорах с Драко. Когда он был жив, они никогда бы себе это не позволили. В волшебном мире смерть, как граница чего-то большего, чем Неба и Земли. Она разрывает прежние принципы, рушит сложившиеся устои и делает людей другими. Из размышлений ее вырвал голос Гермионы.
- Когда же, наконец, придут эти псевдопрофессионалы по квиддичу и великие изготовители бесполезных изобретений? – хмуро спросила она, переводя взгляд с сарая на дом.
- Да уж должны, – подхватила Джинни.
- Как я рада все-таки, что Гарри снова с нами. – Внезапно взгляд Гермионы уперся прямо в лицо Джинни.
- Э.…ну да, конечно. И я.
- Ага…Гарри очень похорошел за это время.
- Мм…есть немного…наверно…не знаю… - Джинни не понимала, к чему клонит Гермиона.
- Джинни, ты думаешь, я не вижу, как ты на него иногда смотришь?
- Что? – щеки Джинни мгновенно вспыхнули. – Ты же знаешь, Гермиона, между нами всё давно кончено.
- Это официальная версия. А что говорит сердце?
А что оно говорит? Оно говорит, что Гарри поступил, как мерзавец, бросив ее тогда. Она знала, что он ее любил, знала, что она любила его, но эта чертова Великая Цель была на первом месте. Сейчас очень глупо истерично заявлять, что лучше он остался с ней, а не пошел убивать Волдеморта, но сердцу-то на это наплевать… Как же ей было больно, когда после Победы он уехал, поцеловав ее на прощанье в щеку и сказав, что она ему очень дорога и такого друга ему никогда не найти. Друга. Она смеялась и гладила его по голове. Долгие ночи потом она не могла заснуть, вспоминая мягкое ощущение от прикосновения к его волосам. Сердце кричит, но разве его кто-нибудь слышит?
- Гермиона, мы друзья, - тихо сказала она. - Я не хочу воскрешать то, что пыталась похоронить все эти годы.
- Ты же знаешь, что он тогда поступил по совести. Он должен был.
- В том то и дело, что я это понимаю. Он один должен был пройти эти испытания. Гермиона, я отпустила его. Навсегда, понимаешь?
- Чувства остались. – Упрямо сказала Гермиона, словно пытаясь ухватиться за последнюю надежду. Она была ужасно расстроена и подавлена, но Джинни безжалостно настаивала на своем.
- Нет… - Джинни покачала головой. – Я их убила.
- Фениксы умирают и возрождаются из пепла.
- Гермиона, мы не фениксы, мы – люди.

0

4

Утро следующего дня началось с перепалки с Малфоем из-за того, что он, когда она проснулась и пошла в ванну, вынырнул из крана и напугал ее до потери пульса, что она даже разбила зеркало. На ее крик прибежали Гарри и Фред, а после долгих и путаных объяснений про паука, недоверчиво и недоуменно переглянувшись, спустились вниз. Джинни до такой степени взбесилась на Малфоя, что послала его ко всем чертям. Испугавшись, Малфой стал шелковым и пообещал, что больше никогда не будет ее пугать.
- Уизли! Это шутка. Ха-ха. Юмор. Слышала об этом? – недовольно бурчал он, пока обозленная Джинни рылась в шкафу.
- Ну Уи… - тут он осекся. На лице отразилась внезапная догадка. – Джиииинни! Хорошая, умная, не обижайся!
Джинни повернулась и, недоуменно подняв брови, уставилась на него.
- Ладно, ладно! – Малфой выставил вперед две руки. – Мне это не идет, согласен.
Она усмехнулась и отвернулась к щкафу.
- Уизли, хватит строить из себя обиженную! Я ж извинился…
- Знаешь, Малфой, твои первые в жизни извинения стоят того, чтобы я тебя простила.
Малфой изобразил надутую гримасу и исчез в стене.
- Не первые! – донесся до нее по-детски капризный голос.
Джинни засмеялась и, наконец, перебрав оставшиеся отсеки, нашла свою темно-синюю рабочую мантию. Переодевшись, она, что-то напевая, спустилась по лестнице, где все уже собрались за завтраком.
В кухне пахло жареным беконом и тостами.
- Всем доброе утро, - сказала Джинни и села рядом с Гарри, который горячо спорил с Роном о новых методах Защиты от Темных сил, изданных Министерством на прошлой недели вместе с буклетами.
- Они предлагают сократить бюджет на снабжение авроров магическими приспособлениями, мотивируя это «отсутствием внешней угрозы». Но война может начаться в любой момент, и если у аврора, кроме волшебной палочки ничего не будет – шансы разом уменьшатся!
- Они перенаправляют эти деньги на Больницу Святого Мунго, - возразил Рон, тыкая вилкой в газету. Гарри нетерпеливо махнул рукой.
- Это все слова! Бюджет они сокращают почти на четверть, а часть денег на целительство составляет около одной восьмой.
- Остальные деньги пойдут в Хогвартс, - пожав плечами, сказал Рон.
- Не думаю, - серьезно сказал Гарри, покачав головой, – я слышал о планах строительства Заповедника.
- Так это же хорошо! – влез Джордж, и Фред в поддержку кивнул.
- Для драконов! – закончил Гарри, и Рон подавился беконом.
- Гарри, но это же ужасно! – воскликнула Гермиона. – Как они могут держать взаперти драконов? Я понимаю – заповедник, это не маггловский зоопарк, но я уверена защитное поле не даст и вдоволь свободы. Это очень опасно.
- Зато билеты будут дорогими, - мрачно сказал Джордж.
- А куда смотрит Кингсли? – спросила Джинни.
- Я думаю, ему расписали это всё по-другому.
- Но, Гарри, надо что-то с этим делать! – Гермиона отложила вилку и серьезно смотрела на него.
- Надо будет выделять участок с оптимизированно пригодным климатом, накладывать защитные заклинания и постоянно контролировать, чтобы они друг друга не перегрызли! Как они собираются за всем этим следить? – спросила Джинни.
- Наймут румынских специалистов, - предположил Фред.
- Денег уйдет немерено, вот для чего они так сильно сокращают бюджет!
- Это ничем хорошим не кончится. Драконы свободные существа, они не могут жить в ограничивающих доступ к этой свободе рамках. Надо будет написать Чарли, – сказал Джордж.
Гарри кивнул, и все его поддержали. Далее завтрак прошел в легкой беседе о новом сезоне Чемпионата, резко ухудшейся погоде и о том, как продвигаются дела у близнецов с их магазином. Джинни сидела прямо возле Гарри и чувствовала всем телом вибрации его голоса, когда он весело смеялся над очередной шуткой близнецов. Иногда он поворачивался к ней и что-то спрашивал. Тогда она автоматически кивала и улыбалась, даже толком не расслышав вопрос. Джинни не понимала, что происходит, но снова ощущала себя одиннадцатилетней маленькой девочкой, которая когда-то влюбилась в знаменитого Гарри Поттера. Сейчас она не могла сказать о себе того же, но она определенно чувствовала притяжение к нему, но не могла даже назвать это симпатией. Это было чем-то неосязаемым, понятным только ей, она это ощущала, когда смотрела на него или прикасалась. Иногда она ловила на себе задумчивый взгляд Гермионы, которая тут же отводила глаза. Джинни вздыхала и отворачивалась, а в голове фейерверком взрывались так и не слетевшие с языка вопросы или фразы.
Закончив завтрак, каждый разбежался по своим делам. Гермиона трансгрессировал в Министерство, Фред и Джордж через камин в Косой Переулок. Джинни появилась Аврорате ровно в одиннадцать утра, когда большинство коллег из ее отдела уже сидели на своих местах. Гарри и Рон попрощались с ней еще при входе – у них сегодня было совещание на другом этаже. Она шла по коридору, завешенному плакатами с разыскиваемыми преступниками, свернула два раза налево и оказалась в своем кабинете. Небрежно бросив на стол кипу принесенных с собой бумаг, она села за стол и потянулась. Затем взяла клочок пергамента, нацарапала на нем пару строк и, сделав из него самолетик, пустила в коридор.
Как и ожидалось, через пару минут в дверь ее кабинета постучали.
- Входи, Роджер.
Сутулый обаятельный паренек втиснулся в кабинет, пытаясь удержать в руках сразу несколько папок и чашку кофе. Кряхтя и тихо ругаясь, он водрузил это все на стол и сел напротив, пытаясь отдышаться.
- От кого убегал-то? – насмешливо спросила Джинни, беря в руки чашку и делая глоток. – За кофе спасибо.
Роджер немного покраснел и начал рыться в принесенных им папках, доставая по очереди пергаментные свитки и помявшиеся фотографии с места преступления. Джинни взяла одну из них. На ней была изображена вторая комната со стороны подоконника, на котором сидел тогда призрак Малфоя. Джинни повертела фотографию в руках, параллельно перелистывая страницы, исписанные мелким, но разборчивым почерком.
- Вы установили заклинания, которыми был убит Малфой?
- Как ни странно, не Авадой Кедаврой…
- Я знаю, - перебила Джинни и тут же замолчала.
- Знаете? – изумленно спросил Роджер.
- Да, я…я догадалась.
- Сначала его сбили с ног Ступефаем, - продолжил Роджер, - это видно по характерной крохотной отметине, которое оставляет заклинание. Потом было Круцио, четыре раза. А потом его добили Сектусемпрой. А перед этим его, естественно, обезоружили. Палочка валялась неподалеку.
- Подожди, - медленно сказала Джинни, - то есть, он видел нападающего?
- Не понял… ну, наверное, видел… - Роджер почесал затылок, чуть нахмурив брови.
- Значит, он видел… - Джинни судорожно начала листать страницы. – Так…так…повреждение грудной клетки…лицевые раны…где? Где заклинания? – нервно спросила она.
- Вот они, - Роджер указал на нужную строчку.
- Черт.
- Что-то не так?
Джинни провела ладонями по лицу.
- Зачем? – прошептала она.

***

Bishops Avenue – элитная респектабельная постройка класса люкс в центре Лондона с охраной на высшем уровне и с пятизвездочными пентхаусами с видом на Темзу. Обычному человеку сквозь эти дебри не пробраться, его остановят еще перед красивыми стеклянными дверьми вежливые, но очень требовательные люди, но Джинни с характерным хлопком появилась прямо на двенадцатом этаже в нужной ей квартире и взмахом палочки наложила приглушающие заклятья на двери.
- Странно, что нет антитрангсгрессионных чар, - вслух подумала она, - хотя, их, возможно, уже сняли…
Комната пребывала в таком же разгромленном состоянии, в котором ее и оставили, исключение оставляло лишь отсутствующее тело. Джинни обошла место, проводя ладонью по теплым стенам, которые таили в себе все ужасные тайны прошедших событий. Джинни присела на подоконник и закрыла глаза. В голове по бесконечному количеству раз крутились одни и те же вопросы, но ответы на них скрывались где-то глубоко, там, куда её никто не впустит. Больше всего на свете ей сейчас нужно было расспросить обо всем Драко, но он, как назло, куда-то исчез.
- Драко, - позвала она куда-то в сторону, особо ни на что не надеясь. Тишина.
Джинни вздохнула и слезла с подоконника. Видимо, это место ей уже ничем не поможет. Она уже шла к двери, когда услышала под ногами хруст. Джинни наклонилась и подняла с пола те самые часы, которые она видела в первый день. Циферблат был окончательно растоптан ее каблуком, она перевернула часы и на обратной стороне увидела выгравированную надпись
«Сын, я прощаю тебя». И число. Джинни зацепила взглядом дату и не поверила своим глазам – это тот самый день, когда убили Драко!
У Джинни закружилась голова, и она побежала в ванную комнату, как ни странно, не тронутую произошедшими событиями. Она наклонила голову под струю холодной воды и оперлась руками о раковину. Вода стекала по лицу так же быстро, как стекали ее мысли и сплетались в единое целое. Последний человек, с кем виделся Драко… Вот почему он не хотел выдавать убийцу – это был его отец. Но тогда, почему же он здесь? Чего он ждет? Почему не пошел дальше? Джинни отвернула от себя кран и присела на край ванны, убирая стекающие со лба капли.
Так, надо срочно ехать в Малфой-Мэнор. Опасно? Хм. В чем-то да. Надо предупредить Рона. Или Гарри… В любом случае, просто так туда ехать опасно. Обдумав это, Джинни трансгрессировала.

***

Сегодня в доме собрались все: Гарри и Рон сидели в гостиной и играли в волшебные шахматы, Гермиона была там же – она лежала на диване, прислонив голову к плечу Рона. В руках у нее был свежий выпуск «Придиры». Ее глаза внимательно следили за текстом, а на губах застыла легкая усмешка. Фред и Джордж на заднем дворе экспериментировали над каким-то своим новым изобретением.
- О, Джинни! – Гермиона улыбнулась и помахала ей газетой. – Полумна написала новую статью о каких-то свиноухих карликах. Это прелесть!
- Она все еще там работает? – улыбнувшись, спросила Джинни, вешая пальто. Вопрос был чисто автоматическим – в голове копошились совсем другие мысли.
- Конечно, более того, она там главный редактор вместо отца.
Джинни зашла в комнату и присела на краешек кресла, нервно теребя в руках платок. Мысли смешались в одну сплошную разноцветную кашу. Она одновременно не понимала Малфоя, боялась реакции друзей, опасалась ехать к Люциусу Малфою. Все это занимало все ее мысли, и Джинни никак не удавалось собрать их в единый цельный комок. Она нервно смотрела на шахматную доску и не знала, с чего начать.
- Привет, Джин, - Гарри оторвался от шахмат и подмигнул ей. Рон тоже что-то промычал, не отрывая взгляда от доски.
- Ага…Хм, знаете…Мне тут надо кое-куда съездить, - начала она. Попробовала начать.
- Куда это? – Джордж по локти в какой-то слизкой жидкости зашел в комнату. Фред шел за ним, неся в руках странного вида коробку с дырочками. Из нее слышалось смачное сопение.
- Фу, что там у вас? – Гермиона отложила журнал и поднялась с дивана.
- Ужин! - весело сообщил Фред и аккуратно поставил коробку на пол. Сопение усилилось.
- Я как раз проголодался, - Рон поднял голову и уставился на Фреда.
- Ты кретин, братец, - сочувственно сказал Джордж.
- Рон, они притащили какую-то гадость в дом. Опять!
Рон сделал смущенно-недовольное лицо и хотел что-то сказать.
- Гермиона, а знаешь, кем ты нам приходишься? – перебив его на полуслове, спросил Фред, отодвигая ногой коробку. Гермиона непонимающе уставилась на него.
- Ятровкой! Жена брата так называется, это магглы придумали, – гордо сообщил Джордж, и они с Фредом довольно переглянулись.
– Поэтому, если ты не хочешь, чтоб мы тебя так называли – не лезь не в свои дела. – Закончил за брата Фред и пододвинул коробку, из которой тут же раздался неприятный всасывающий звук.
Гермиона смерила обоих уничтожающим взглядом. Близнецы не сочли нужным обратить на это внимание.
- Это! – Фред поднял вверх указательный палец. – Домашняя охрана. Эффективное живое устройство, выращенное в лабораторных условиях. Та-дааааа! – Фред откинула крышку. – Вуаля! Суперслизни!
Все, за исключением близнецов, переглянулись и промолчали.
- Они реагируют на запах и трансгрессионные чары. – Радостно продолжил Фред. не обращая внимания на произведенную реакцию. - Их можно поместить во дворе, живут они под землей, а когда учуивают постороннюю активность – сразу издают клокочущий вопль, чем-то напоминающий петушиный, ну…над запахом надо поработать. Генетика – сложная штука.
Гарри, Рон, Гермиона и даже Джинни, временно забывшая о своих проблемах, уставились на мерзких болотного цвета слизняков, пытающихся вырваться из коробки.
- А почему нельзя просто воспользоваться антитрансгрессионными чарами? – только и сумел выдавить Рон, отходя подальше.
- Мелко мыслишь, братец, - покачал головой Фред. – Такие чары воют на всю округу, причем только улавливая хлопок. А эта прелесть, - он нежно посмотрел на это жирный воняющий кусок жижи, - удавливает посторонний запах! И мигом сообщает хозяину. Да злоумышленник даже не поймет, что произошло, когда хозяин тут же на пороге с палочкой наготове стреляет в него Таранталлегрой!
- Чарами чечетки? – Гермиона подала голос.
- Ну…это я так сказал. – Замялся Фред. - Ладно, для вас, кровожадная Миссис Уизли-Два, пусть будет Круциатос!
- Глупость такая, - Гермиона покачала головой.
- Я еду к Люциусу Малфою.
У Джинни непроизвольно вырвалась вертевшаяся на языке все это время фраза. Все, кто был в комнате, на нее разом обернулись, даже слизни, казалось, перестали сопеть и возиться, и она ощутила себя загнанной в угол мышью.
- Куда ты едешь? – первым опомнился Гарри. Он скрестил руки и пристально на нее посмотрел. – А главное, зачем?
- Мне…мне нужно. У меня возникли к нему вопросы по делу об убийстве его сына.
- Ну…Джинни, ты нам нужна живой, - Джордж оперся локтем о стену.
- Не говори ерунды, - разозлилась Джинни.
- Джи, война закончилась, но Люциус Малфой остался Люциусом Малфоем. Что от него можно ожидать? Не убийства, конечно, - Гермиона покосилась на Гарри с Роном, - но лучше бы тебе не ехать туда одной. У тебя же есть эти…сотрудники… подчиненные.
- Есть, - спокойно сказала Джинни, крепко сжимая в кармане платиновые часы, - но я должна сама, Гермиона.
- Никуда ты не едешь! – закричал Рон.
- Это моё право! – Джинни крикнула на него в ответ. – Не делайте из этого трагедию, ради бога! Мы взрослые люди!
- Он – опасен!
- Если ты не закроешь рот, я стану опасной для тебя, Рональд!
В гостиной повисла тишина, прерываемая лишь сопением слизней. Джинни уже была готова достать волшебную палочку и парализовать здесь всех к чертовой матери, но никто больше ничего не сказал. Рон испуганно смотрел сквозь нее, и она ощутила укол совести за то, что так на него накричала. Гарри переглядывался с Гермионой, а Фред с Джорджем. У всех на лицах застыло недоумение, смешанное с…непонятно чем.
- Какой сигнал? – вдруг спросил Гарри.
Джинни не медлила с ответом.
- Монетки ОД. – Сказала она, мысленно благодаря Гарри за понимание. - У тебя остались?
Гарри кивнул:
- Естественно.
Джинни улыбнулась, подолшла к нему и поцеловала его в щеку. Она поняла, что от этого ей станет легче. И стало.
- Всё будет хорошо.
- Ещё бы, - Гарри подкинул и поймал монетку.

0

5

Джинни и Гарри

В открытое окно темной комнаты ворвался ветер и скинул с подоконника горшок с цветком. Джинни, мгновенно проснувшись, открыла глаза и попыталась понять, откуда донесся грохот. Плохо соображая после сна, она лениво встала с кровати и посмотрела на часы. Циферблат показывал полпервого ночи. Джинни прищурила глаза, присматриваясь, и поняла, что не ошиблась. Зевнув, она оглядела темную комнату и увидела на полу под окном разбитый светло-бежевый горшок.
- Репаро, – шепнула она, и глиняные щепки тут же соединились. Но цветок все равно погиб. С грустью она смотрела на лиловые лепестки фиалки и думала, что вся ее жизнь похожа на этот горшок с цветком – стоит, некому не нужный на подоконнике, а потом в один прекрасный день падает – и…всё. Джинни очистила пол от земли и взяла фиалку в руки. Накинув халат, она тихо спустилась во двор, который уже коснулось только-только всходящее солнце, и посадила цветок возле забора. Посидев возле него минут пять, Джинни вернулась в дом. Проходя мимо кухни, она заметила свет, льющийся из под двери, и аккуратно заглянула внутрь. За столом сидел Гарри в смешной голубой пижаме, которую дал ему Рон. Гарри держал в руке кружку, чуть понурив голову, и пролистывая школьный альбом. Джинни просочилась внутрь и закрыла за собой дверь. Услышав шорох, Гарри поднял голову и прищурился, рассматривая Джинни.
- Привет, - тихо сказал он. – Хочешь кофе?
Джинни подошла к столу и села напротив Гарри, покачав головой.
- Нет, спасибо. Не спится?
- Ага, - кивнул Гарри и широко зевнул.
- Мне тоже, - вздохнула она.
- А что с руками? – спросил Гарри, кивнув на ее пальцы, заляпанные грязью.
- А…это, - замялась Джинни. Она почему-то не хотела, чтобы Гарри знал о цветке, - я просто выходила во двор подышать ночным воздухом.
- Да, воздух сегодня чудесный, - согласился Гарри и придвинул альбом поближе.
- Ностальгия? – улыбнулась она, кивком указывая на альбом.
Гарри кивнул и погладил корешок альбома.
- Да нашел тут у вас и не смог уснуть от нахлынувших воспоминаний. Много с того дня воды утекло… - вздохнул он.
- Да уж, немало, - согласилась Джинни.
Повисла секундная пауза, и тут Гарри тихонько воскликнул, показывая на снимок.
- Смотри, это же мы с тобой после победы над Василиском!
- Где?
Гарри вытащил фотографию и положил перед Джинни. Она внимательно всматривалась в их детские счастливые лица. На фотографии двенадцатилетний Гарри обнимал маленькую Джинни, на год младше его, а она, красная, но невероятно счастливая, отводила взгляд в сторону, но все равно крепко держалась за Гарри.
- Такие маленькие…
Джинни засмеялась:
- Я уже и не помню этой фотографии. Пострадавшие, но безумно счастливые.
- Нам тогда досталось! – засмеялся Гарри и Джинни вместе с ним.
- Не так сильно, как Локонсу, - заливаясь смехом, сказала Джинни.
Гарри, улыбнувшись, помолчал, потом вдруг тихо заговорил:
- Я до сих пор вспоминаю, что я почувствовал, когда увидел тебя в Тайной Комнате без сознания. О, Джинни, я думал, я умру. – Он посмотрел на нее с нежностью, а Джинни не могла понять, что ей сейчас говорить или делать. Их диалог перерастал во что-то большее, чем просто обмен приятными воспоминаниями.
- Прошло десять лет, - продолжал так же тихо Гарри, - но я по-прежнему помню это…это жгущее ощущение внутри, как будто оборвется какой-то волосок, и я упаду в бездну.
Джинни почувствовала, как внутри ее вспыхивает пламя и угасает. Она не могла смотреть на Гарри, чувствуя, что если посмотрит на него, то потеряет сознания от бесконечных воспоминаний и призрачных, забытых ощущений, когда он держал ее руку.
- Не надо, - прохрипела она, но Гарри не слушал её.
- А когда на шестом курсе я видел тебя с Дином… Боже, я чувствовал себя монстром, который готов порвать его на части. И…принцем, который сможет забрать тебя в далекую страну. – Он улыбнулся, глядя на нее. А Джинни не смогла ничего ответить, так как чувствовала, как в горле нарастает горький и жгучий комок. Гарри провел кончиками пальцев по ее фотографии.
- Дни, проведенные с тобой, были самыми лучшими в моей жизни, Джинни.
Джинни поняла, что ее глаза уже наполняются слезами, она отвернулась и прислонилась к окну. По прозрачному стеклу стекали капли дождя… Несколько минут, пока она стояла у окна, казались ей бездонной вечностью. Тишина, густо обволакивающая кухню, словно бы ложилась на ее плечи тяжелым покрывалом.
- Тогда почему же ты покинул меня? – спустя какое-то время, она повернула к нему заплаканное лицо.
- Ты же знаешь…
- Нет, Гарри, я не знаю. – Ее громкий голос, словно лезвие, распорол нависшую тишину. - После Победы ты исчез. Испарился, назвав меня своим лучшим другом. – Холодно сказала Джинни, смахнув слезы рукавом. - Господи, Гарри, ты хоть представляешь, что я тогда испытала?
- Но ты должна была понять...
- Нет! – Джинни резко повернулась, задев локтем кружку, и она упала, с треском разбившись. Коричневая лужа потекла по деревянному полу. Гарри вздрогнул и взмахом палочки убрал лужу.
- Я ждала от тебя писем, ждала прощений и признаний, ждала того, что ты скажешь мне, как меня любишь. Вернешься – и мы будем вместе. Но летели дни, недели, месяцы, но ты ни разу не ответил мне ни на одно письмо! Твои открытки на Рождество с пожеланиями (боже, ты смеялся надо мной!) любви и счастья я рвала на части и сжигала! Как ты мог, Гарри? Неужели, тебе было не жалко нашей любви?
- Джинни, я… Я боялся, что…
- Черт, Гарри, я знаю, чего ты боялся! – Джинни вскочила со стула, подбежала к Гарри и схватила его за воротник рубашки. - Но я не боялась, понимаешь? Я хотела пойти на этот риск с тобой, рука об руку!
Гарри смотрел ей прямо в глаза и не шевелился. Он даже не пытался выбраться из ее мертвой хватки, не пытался даже что-то сказать, даже глаза его не выражали эмоций, а она чувствовала, что если она его сейчас отпустит, то упадет. Сейчас, когда их лица находились на расстоянии сантиметра, она видела, насколько сильно ей не хватало его взгляда, его темных волос и этого чертового шрама. Наконец, он мягко освободился от ее хватки и встал, взяв ее руку в свою.
- Джинни, время лечит. Ты очень нужна мне…теперь, стоя в этой чертовой кухни, я понимаю этого лучше всех вещей на свете.
Вдруг в ее голове вспыхнул образ Драко, и она почувствовала, как засосало под ложечкой. Она испуганно отошла от Гарри, который недоуменно опустил руку.
- Джинни…
- Гарри, я... не могу… - прошептала она.
- Что?
- Я не могу и не хочу быть с тобой.
Гарри широко раскрыл глаза и не смог выдавить ни слова.
- Я больше не люблю тебя и не хочу с тобой быть, - дрожащим голосом повторила она.
- Но Джинни… - в его голосе она услышала отчаяние и…мольбу.
- Прости, Гарри.
Боясь посмотреть ему в глаза, она вышла из кухни и побежала по лестнице. Зайдя к себе в комнату, Джинни с хлопком закрыла дверь и наложила изоляционные чары. Она упала на кровать и уткнулась в подушку. Рыжие растрепанные волосы разметались по подушке, и в лучах восходящего солнца, казалось, будто она горит. В этот момент Джинни думала о том, что только что произошло на кухне. Она не могла понять, почему вдруг вспыхнувшее в ее голове лицо Драко так отвратило ее от Гарри. Неужели она влюбилась в привидение? Джинни резко развернулась и посмотрела в потолок. Нет. Это исключено. Господи, какая глупость… Но почему-то от этой мысли внутри нее всё вдруг потеплело. Затем внезапно ледяная волна ужаса накрыла ее.
- Нет-нет…он же мертв… боже мой… как я могла.. влюбиться в мертвеца…
Охвативший ее страх цепкими лапами сжал ее сердце, и она встала с кровати. Вдруг с первого этажа послышался шум и чьи-то громкие голоса. Джинни подошла к двери и прислушалась.
- Гарри! Стой! – услышала она звонкий голос Гермионы, перешедший почти на крик.
Грохот. Чьи-то шаги. Снова крики.
- Рон! Скорее же! Безоар!
Джинни приоткрыла дверь и подошла к лестнице, незаметно выглядывая из-за перил. Она увидела, как Рон тащит Гарри, явно находящегося без сознания. Гермиона хлопочет вокруг него со стаканом какой-то малопривлекательной жидкости. Хлопает дверь гостиной, и настает тишина. Джинни медленно сползает по стене и закрывает лицо ладонями.
«Отравиться хотел»
Джинни сидела в полном оцепенении. Что же она наделала? Собственными руками она только что разрушила свое счастье и чуть не погубила родного ей человека. Но как же он мог? Неужели война и странствия так изменили его и жизнь теперь для него не дороже галеона, раз он готов расстаться с ней в любой момент? Но не у него ли Джинни училась всегда глядеть своим проблемам и несчастьям в глаза. А теперь он лежит без сознания в гостиной, а в его организме камень безоар борется с ядом. Наверное, все же это уже не тот Гарри, которого она когда-то любила, ради которого могла рискнуть всем и готова была провалиться сквозь землю лишь бы быть с ним. Сейчас она ничего не чувствовала… Место в ее сердце, отведенное для Гарри, уже ему не принадлежало. Она провела рукой по сердцу, чувствуя каждый его удар.
Вдруг снова послышались торопливые шаги и на втором этаже появилась растрепанная Гермиона. Завидев Джинни, она подбежала к ней и яростно начала трясти ее за плечи.
- Что случилось? Это из-за тебя? Отвечай! Он чуть не погиб! – слезы текли по ее щекам.
Джинни даже не пыталась вырваться. Она лишь всхлипывала и не могла ничего сказать.
Гермиона дала ей пощечину в тот момент, когда прибежал растерянный Рон. Оглядев сцену, он схватил Гермиону и оттащил ее от Джинни.
- Какого черта? – яростно кричит он и встряхивает Гермиону. Та лишь нервно качает головой.
- Это я виновата… - шепчет Джинни.
Рон смотрит на нее полным холодной неприязни взглядом. Еще бы, он только что чуть не лишился лучшего друга. Он ничего не говорит и уводит Гермиону. Джинни осталась на лестнице, а потом услышала, как во дворе кто-то трансгрессирует. Потом раздалось еще два хлопка. Рассвет дом встретил в полной тишине.
Слышатся тихие шаги. Джинни подходит к окну, прислоняясь к нему руками. Над окрестностями поднимается проснувшееся солнце, медленно пробирается сквозь облака и освящает верхушки деревьев своим багряным светом. Где-то вдалеке слышится птичий крик.
До самого заката она провела в пустом доме, теребя в руках монетку, но Гарри ее уже никогда не услышит. Она потеряла его в последний раз.

0

6

Солнце уже почти зашло, и на улице заметно похолодало. Джинни трансгрессировала перед огромными железными воротами с необычным редким орнаментом. Верхушку украшала большая буква «М», фамильный знак Малфоев. Джинни не успела придумать способ проникнуть внутрь, как ворота открылись сами, устрашающе заскрипев и приглашая нежданную гостью войти. Джинни сразу представила себе мышеловку. Мысленно перекрестившись, она сжала монетку в руке и сделала осторожный шаг вперед, ворота сзади с лязгом закрылись. Теперь очертания мышеловки в ее голове стали яснее.
Джинни оказалась на ровной тропинке, уходящей глубоко вдаль, исчезая в зарослях кустарника. С левой стороны тропинки росла низкая дикая ежевика, с правой – высокая, аккуратно подстриженная ограда. Красивый особняк вырос из темноты в конце прямого проезда, тусклый свет лился сквозь нижние витражи с ромбовидным орнаментом. Где-то в глубине тёмного сада, за оградой, плескал фонтан. Под ногами захрустел гравий... Тисовые ограды заглушали ее шаги, пока она шла вдоль дорожки прямо к входным дубовым дверям дома. Притормозив перед дверью, она огляделась вокруг и постучалась три раза. Тишина. Джинни приложила ухо к двери, отчетливо вылавливая каждый звук. Наконец, она услышала какой-то шорох за дверью и отошла назад, на всякий случай достав палочку.
Дверь со скрипом отворилась, и Джинни увидела бледное изможденное лицо хозяина дома. Первая мысль была помочь ему удержаться на ногах, так как ей казалось, что от одного дуновения ветра он упадет на пол. Люциус Малфой внимательно осмотрел нежданную гостью и спросил немного осипшим и непривычно тихим голосом:
- Что вам надо?
- Эмм…здравствуйте, мистер Малфой, - вежливо начала Джинни, теребя в руке волшебную палочку, - я пришла задать вам пару вопросов и…
- По поводу?
- По поводу вашего сына.
В серых глазах мелькнул огонек и тут же погас.
- Он умер, - Малфой-старший хотел закрыть дверь, но Джинни довольно нагло придержала ее ногой.
- Я знаю. Насчет его смерти я и хотела вас расспросить.
Малфой пристально взглянул ей в лицо. Их взгляды встретились, и Джинни нервно проглотила слюну. Наконец, Малфой чуть заметно кивнул и отошел в сторону, жестом приглашая Джинни войти. Она переступила порог огромного холла и огляделась по сторонам, ожидая увидеть маленького слугу, вежливо, как это обычно бывает, предложившего взять ее пальто. Но, видимо, домовых эльфов в этом доме больше не держали.
- Куда можно повесить? – спросила она, стараясь больше не встречаться взглядом с сильно постаревшим Малфоем. – Мм…или эльф заберет?
- У меня отняли эльфа еще десять лет назад, - в тихом голосе Люциуса Джинни услышала появившуюся злость. Она ничего не ответила и, держа пальто в руках, прошла в сторону огромной гостевой комнаты, оформленной в тонах слизеринской гостиной в Хогвартсе, какой ее описывал побывавший там на втором курсе Гарри. Малфой пригласил ее сесть в красивое кресло, обитое бархатом изумрудного цвета. Джинни кивнула и села, ощущая себя в лапах какого-то зеленого монстра. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.
- Так что вам все-таки нужно? - Люциус Малфой взмахнул палочкой и в камине весело затанцевали языки пламени.
- Я уже сказала вам, меня интересуют некоторые обстоятельства смерти вашего сына и…неких последствий.
- Каких именно?
- Сэр, почему вы отсутствовали на похоронах? – Джинни решила обойтись без прелюдий.
Малфой прикурил трубку и выпустил облако светло-серого дыма.
- Почему это должно вас интересовать?
- Это был ваш единственный сын, и…
- Мисс Уизли, я вдоволь попрощался со своим сыном – гроб два дня стоял в Малфой-Мэноре.
Джинни наблюдала за его легкими движениями, когда он преподносил трубку к губам и думала, что не было в ее жизни разговора более интимного, чем сейчас.
- Да, но это вызвало бурный ажиотаж в прессе.
- Я привык, как вы выразились, к таким бурным ажиотажам. Мне нечего было делать на похоронах этого… - Люциус замолчал. – Драко. – Мягко договорил он.
- Вы с ним были в ссоре? – резко спросила она.
- С чего вы взяли? – вопросом на вопрос ответил Люциус, и в глазах его она ничего не смогла прочесть. Настолько пустыми они казались.
Джинни, ничего не ответив, достала из кармана платиновые часы и положила их на стол, наблюдая за реакцией Малфоя. Минуту он смотрел на них, что-то нашептывая, словно погрузившись в себя. Затем резко схватил часы, и костяшки его пальцев побелели. Малфой повертел их в руках, жадно исследуя каждый дюйм. Наконец, его взгляд наткнулся на выгравированную фразу, и Джинни неожиданно увидела прозрачную слезу, скатившуюся по его бледной щеке. Она вскочила с кресла и, обогнув столик, подошла к Люциусу, наклонившись так, что их лица были прямо напротив друг друга.
- Это ведь вы убили его, да? – прошептала она, пристально глядя ему в глаза.
Малфой молчал. Он отмахнулся от нее и подбежал к бару. Налил себе в стакан виски и залпом выпил всё содержимое. Щеки немного раскраснелись, глаза заблестели, и он повернулся к оторопевшей Джинни.
- Его убил не я, он сам подписал себе смертный приговор еще год назад, - Люциус с грохотом поставил бутылку на стол.
Джинни встала на ноги и дрогнувшим голосом сказала:
- Что вы имеете ввиду?
Малфой налил себе еще, опять махом выпил содержимое бокала и смерил Джинни взглядом, в котором читалось отчаяние и злоба. Еще один бокал.
- Год назад, - начал он, пытаясь сфокусировать мутные глаза на ее лице, - я лишился жены.
Нащупав сзади себя кресло, Джинни села в него, сосредоточенно вслушиваясь в тихую, но четкую речь Малфоя. Он молчал, Джинни кашлянула и осмелилась спросить:
- Как это произошло?
Малфой посмотрел на нее, потом медленно произнес:
- Она утонула.
Джинни мысленно кивнула самой себе, так как частично знала эту историю. Нарциссу Малфой обнаружил Драко в пруду, принадлежащему их участку.
- Не по своей вине, - громкий голос Люциуса прервал ее размышления, ледяным ножом пронзив комнату.
- Что?
- Это случилось на глазах моего сына, который…который стоял и с…смотрел, как она хватается за жизнь, как пытается выкарабкаться из ледяной воды.
- Этого не может быть, - шепотом произнесла Джинни, зажав рот рукой.
Люциус шумно вздохнул и продолжил:
- Они тогда сильно поругались. Драко не хотел жениться на кандидатке, которую предложила ему Нарцисса, он приглядел себе какую-то паршивку из его команды по квиддичу. Моя бедная жена разозлилась настолько, что дала ему пощечину и обозвала мерзким осквернителем рода Малфоев. А потом выбежала из комнаты, решив прогуляться вдоль пруда и остыть от ссоры. Я не знаю как, но упала с мостика. Может, так плакала, что, - он на секунду замолчал, - что, перегнувшись через парапет, не рассчитала силы и не удержалась. А Драко видел всё и слышал ее крики, но он…он не…
Люциус швырнул стакан в огонь – пламя жарко вспыхнуло и тут же стало спокойным. Джинни сидела, боясь пошевелиться, и смотрела, как языки пламени лижут граненые края стакана. Драко позволил своей матери умереть? Как он мог? Это же безумие, она всегда была уверена, что Драко любил мать. Она, скорее бы, поверила, что тот убьет отца, но Нарциссу...
- Откуда вы всё это знаете? – в ее голосе читалось недоверие и страх.
Люциус мерил ее презрительным взглядом и подошел к ней почти вплотную. Ее обдало запахом алкоголя и крепкого табака.
- Домовой эльф всё слышал.
- Но я думала, вы не держите домовика. Вы же сами сказали…
- Это был личный эльф Нарциссы. Я убил его после ее смерти.
Джинни ни к месту вспомнила Гермионин закон. Она вскрикнула и попробовала сделать шаг назад. Но Малфой схватил ее за запястье и прижал к себе. Она попробовала сопротивляться, но в его немолодом теле проснулась неведомая сила и ярость.
- Но…эльф…мог…соврать…или…ошибиться! – Джинни тщетно извивалась под его рукой.
- Глупая! – закричал Малфой и оттолкнул ее. Джинни, на счастье, упала прямо в кресло и нащупала волшебную палочку.
- А Драко! – закричала она. - Что он сказал?
- Он, конечно же, всё отрицал!
- Но вы поверили какому-то домовому эльфу, а не вашему сыну?! – Джинни кричала. Ее глаза метали молнии, щеки раскраснелись, она сжимала в руках волшебную палочку, из которой сыпались искры.
Люциус Малфой ударил кулаками по столу, и бутылка виски упала на пол. И на ковре образовалась темно-коричневая лужа.
- Да что ты знаешь? Ты…ты никчемная! Пришла сюда с глупыми расспросами, натянув на лицо жалостливую маску!
- Да как вы смеете? Я искренне вам сочувствую!– Джинни подняла волшебную палочку. Люциус расхохотался.
- Мне не нужна твоя жалость!
- Ну, что ж, тогда вы можете стать жертвой моих полномочий. Я в праве вас арестовать, вы сознались в совершении убийства.
- Я? Сознался?
- Именно.
Джинни, полная холодной ярости, смотрела на Малфоя, нацелив на него свою волшебную палочку. Люциус усмехнулся и опрокинулся в кресло, качая головой.
- Тебе никогда не понять. Никогда. Этот ублюдок лишил меня жены, единственного человека, на которого я мог опереться после этой чертовой Великой Победы! – он злобно сплюнул на пол. – Да я ему сердце еще хотел вырвать, да дела в Министерстве ждали! – Малфой бешено рассмеялся.
- Мистер Малфой, вы сейчас будете доставлены в Азкабан…
- Никуда я не буду доставлен, мисс Уизли.
- …за убийство вашего сына, где будете ждать суда. Если вы окажете сопротивление…
- Вы боитесь меня, мисс Уизли?
- …мне придется применить силу…
- Я страшный человек, мисс Уизли. Для меня убийство – ничто.
- …вплоть до летального исхода.
- Я буду оказывать сопротивление.
- У вас нет в руках волшебной палочки, мистер Малфой.
- О, это не проблема. Я сына своего и без волшебной палочки смог убить.
- Трус! – Джинни словно выплюнула эту фразу ему в лицо. – Было установлено, что вы применила к Драко четыре Круциатоса. К беспомощному, безоружному сыну. Мерзкий трус!
- Мерзкий трус? – прорычал Люциус Малфой и одним рывком оказался возле оторопевшей Джинни и ударил ее по лицу. Она отлетела в сторону и больно ударилась о каменный пол. Палочка выпала из ее рук.
- А смотреть, как у тебя на глазах умирает твоя мать и даже мизинцем не пошевелить это не мерзко? Отвечай, не мерзко?!
Джинни молчала, испуганно глядя на потерявшего человеческое лицо Малфоя-старшего. Но вдруг тишину прервал тихий жалобный шепот.
- Папа, я не успел…я не успел. Папа…
Джинни медленно обернулась и увидела на полу скрюченную фигурку Драко Малфоя, шептавшего одну и ту же фразу.
- Малфой… - прошептала Джинни. Она встала, подошла к нему и опустилась перед ним на колени. Люциус недоуменно смотрел на нее, не говоря ни слова.
- Драко… - Джинни прикоснулась к нему, почувствовав холодок, пробежавший по руке.
- Папа, я не успел…прости, прости…
- Тише, тише…
- Я не успел, - его голос дрожал от рыданий. Он содрогался всем телом, всхлипывая и пытаясь выдавить из себя слова.
- Я услышал крики слишком поздно…а…а когда подбежал, ее уже не было…она…отец возненавидел меня…а когда он приехал ко мне и…п-подарил эти часы год спустя…я…я думал, все кончено, и он…он простил…но я ошибался…
Джинни уже ничего не видела из-за слез, она слепо пыталась касаться его прозрачного тела, каждый раз испытывая неприятные покалывания. Но ужасная горечь сейчас заполнила ее душу, притупив боль.
- Он просит прощения. – Джинни пересказала ему то, что сказал Драко, и повернула свое заплаканное лицо к Люциусу, посмотрев ему в глаза.
- О чем ты говоришь? – его голос дрожал. В нем читался страх.
- Ваш сын…он сейчас здесь…он просит прощения…
Лицо Люциуса мгновенно посерело и стало каменным. Держась за сердце, он сделал шаг назад и пробормотал осипшим голосом:
- Не лги мне…
- Драко сейчас здесь, я его вижу. Он стоит прямо напротив меня. Я вам не вру, мистер Малфой, я могу видеть его призрак в отличие от всех остальных, не зная почему.
Люциус Малфой смотрел на нее, и на его лице застыло отчаяние.
- Драко… - наконец, прохрипел он. – Ты меня слышишь?
- Слышу, отец! – сорвавшимся голосом мигом отозвался Драко и приблизился к нему.
- Он говорит, что слышит.
- Драко, я…
Джинни посмотрела на лицо Драко, на котором застыли блестящие слезы. Как бы она хотела смахнуть их и прижать Драко к себе, отдав ему частичку теплоты, которая сейчас была ему необходима.
- Я невиноват, отец… - прошептал Драко, и Джинни сказала это Люциусу Малфою. Тот закрыл лицо руками и заплакал.
- Как же я мог… как мог… сын мой единственный… господи, прости меня…
Джинни подбежала к Люциусу и положила руку ем на плечо, чувствуя под собой дрожащее тело.
- Он говорит, что прощает вас… он раскаивается во всем…и…хочет попрощаться…
Джинни еле могла говорить от тугого комка, сжимавшего ее горло. Драко сидел возле отца, склонив голову и содрогаясь всем телом от беззвучного плача. Джинни было невыносимо противно от того, что она сейчас скажет, но она должна была это сделать. Преодолевая невидимый барьер, поставленный ей самой, она тихо сказала:
- Мистер Люциус Малфой, вы… - она запнулась. - Вы должны проследовать за мной.
Люциус поднял на нее остекленевшие глаза. Джинни смотрела на него и чувствовала, как бешено стучит сердце.
- Вы должны… - почти шепотом, почти с мольбой, сказала она.
Драко ничего не говорил, он так и сидел возле отца, склонив голову, но уже не плакал. В комнате угнетающе повисла холодная тишина. Наконец, Драко поднялся и приблизился к Джинни. Сквозь него она видела горящий в камине огонь, но тепло никак не могло дойти до ее тела – руки оставались ледяными.
- Джинни, ты столько сделала для меня, сколько не делал никто при моей жизни.
Она молча смотрела ему в глаза и ей казалось, что его призрачный силуэт становится менее четким.
- И теперь я прошу тебя об одном: я простил отца за всё, умоляю тебя – оставь это дело. Моя душа не могла найти себе упокоения, поэтому я остался на земле, но теперь всё кончено. И последней моей… послесмертной просьбой будет то, чтобы отец остался на свободе. Он отплатил за свои грехи. Джинни, я умоляю тебя. – Драко дотронулся до ее ладони. – Спасибо тебе за всё… Ты стала тем человеком, который помог мне в трудную минуту, чего никто никогда не делал мне при жизни. Джинни, я… - Он замолчал.
Не найдя сил сказать хоть слово, она кивнула и повернулась к Люциусу:
- Мистер Малфой, последней волей Драко было то, чтобы вы остались на свободе. И я исполню её.
Люциус не сказал ни слова, он сидела в своем кресле и смотрел на огонь. Джинни подошла к нему и дотронулась. Тут же она закричала и отскочила в сторону – Люциус Малфой был мертв. В его стеклянных глазах застыло ее испуганное лицо. Джинни обернулась и поняла, что комната пуста. Драко исчез.
Вдруг из зала послышались чьи-то шаги и громкие голоса. Через пару секунд в гостиную ворвалось несколько авроров. Увидев мертвое тело, они тут же парализовали Джинни. Она упала на ковер и не смогла вымолвить ни слова.
- Убийство…застали на месте…в Азкабан…о ее нахождении нам сообщил мистер Поттер… - доносились до нее их разговоры. Тело Люциуса трансгрессировали. Когда действие заклинания закончилось, Джинни попыталась встать, но ее тут же обезоружили и приложили на пол. Она услышала хруст и увидела, как кто-то наступил на ее палочку.
- Что вы…я…как вы смеете…
- Лежи тихо, убийца. Сейчас тебя отвезут куда надо, - услышала она низкий голос прямо у себя над ухом.
- Мисс Уизли!
- Роджер! – Джинни несказанно обрадовалась приезду помощника.
- Мисс Уизли, я…
- Роджер, скажи им, чтобы меня отпустили!
- Но… - замялся Роджер.
- Роджер, какого черта?! Пусть меня отпустят! – закричала она.
– Люциус Малфой был убит Авадой Кедаврой несколько минут тому назад, и мы застали вас на месте преступления. На доме лежали антитрансгрессионные чары, поэтому никто другой не мог отсюда выбраться,
- Что?!
- Мисс Уизли, боюсь, мы должны препроводить вас в Азкабан, где вы будете ждать суда.
- Поверьте мою палочку! – взвизгнула она.
- Боюсь, это невозможно. Она сломана.
Джинни закричала и постаралась вырваться из цепких рук аврора.
- Он покончил с собой!
- В таком случае мы можем проверить это в Омуте Памяти.
- Но…я…я этого не видела…
Роджер ничего не сказал и дал знак. Джинни связали заклинанием и повели к выходу. По дороге она обернулась и увидела мелькнувший сзади прозрачный силуэт, который тут же испарился. Джинни отчаянно дернулась, но крепкие руки авроров грубо обхватили ее.
- Вызовите Га…
Она замолчала и поняла, что теперь поддержки ждать её не от кого. Ни Гарри, ни Гермиона, ни даже Рон не придет её на помощь. Она осталась одна.
- Я не виновата! – отчаянно закричала она, но никто вокруг не слышал.
Ее потащили к выходу, но тут в дверном проеме возник Гарри. Его волосы были мокрыми от дождя, и по лбу стекали холодные капли.
- Я не дам тебя в обиду.
Джинни отчаянно плачет и качает головой:
- Гарри…прости…прости…
- Всё будет хорошо.
Он гладит ее по голове, а потом ее уводят.

0


Вы здесь » Letters from the Earth » Архив - гет и джен » Призрак (от Vogue)


Создать форум © iboard.ws