Letters from the Earth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Драконолог; Чарли Уизли/Пэнси Паркинсон, миди, PG-13, закончен


Драконолог; Чарли Уизли/Пэнси Паркинсон, миди, PG-13, закончен

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1) Название: Драконолог
2) Автор: я
3) бета: Артур Вознесенский гамма: kathrine malfoy
4) Тип: гет
5) Рейтинг: PG-13
6) Жанр: приключение/любовный роман
7) Пейринг: Чарли/Пэнси
8) Другие персонажи: Билл Уизли, НМП и НЖП, Молли и Артур, Рон, Джордж
9) Размер: миди
10) Статус: закончен
11) Предупреждения: АУ, мат
12) Саммари: Слизеринку распределяют на работу в Румынии в качестве помощника драконологу. ПостХогвартс. Время действия: середина октября-ноябрь 1998. ООС здесь относителен, поскольку главные герои - у Роулинг второстепенные. POV Чарли сменяется POV Пэнси на протяжении всего фика.
13) Дисклеймер: чужое

0

2

Пролог. Как я полюбил драконов

Пролог. Как я полюбил драконов.

Когда я впервые увидел дракона, я описался. В самом прямом смысле этого слова. Мне было четыре года, и тогда нашему отцу дали путевку в Румынию, куда мы и отправились всей семьей отдыхать. Так вот, мама говорила, что недалеко от нашего отеля, в котором мы остановились, есть огромный заповедник, в котором водятся драконы, но сходить туда не представляется возможным. Во-первых, как мама пояснила, она себя неважно чувствует. Причем, как мне тогда казалось, в последнее время плохое настроение стало для нее привычным, я ведь не мог догадаться, что в нашей семье скоро родится третий братишка. Во-вторых, с драконами очень опасно находиться рядом, а я слишком маленький и могу напугаться, что в итоге и случилось. Ну, а раз уж были эти две причины, то их было вполне достаточно для того, чтобы мама отказалась отвести нас в заповедник. Однако мой брат Билл, которому тогда было почти семь, всегда рос смышленым ребенком, вечно выдумывающим всякие истории и шутки. Он обожал играть с найденными им неизвестно где маггловскими вещами; и вообще стремлением узнавать все, как из мира магии, так и из мира магглов, был очень похож на папу, так что даже в четыре года я понимал, как велико их сходство, хоть и не знал, в чем именно. И, в общем, мой старший брат убедил меня, что мы с ним просто обязаны взглянуть на настоящих драконов, а затем умудрился-таки сбежать вместе со мной из номера в отеле и пробраться в заповедник. И вот я вижу перед собой огромного дракона в клетке, который смотрит на меня своими большими проницательными глазами… а потом он открыл пасть с очень страшными клыками и зарычал… Тут мои нервы и сдали. Ох, и досталось же Биллу от родителей по нашему возвращению, но он все равно ржал, как ненормальный, показывая на меня пальцем, а я обиженно надувал губы, огрызаясь на брата в ответ. Еще бы, у него от встречи с драконом только глаза загорелись восторгом, и он пожелал обязательно увидеться с ними вновь.
Сколько себя помню, после того случая я все-таки стал грезить тем же желанием, что и Билл - увидеть дракона снова. Вот только у старшего брата оно быстро прошло, а у меня засело в голове навязчивой идеей. Обучаясь уже в Хогвартсе, курсе на пятом, я вычитал, что человек, однажды испытавший сильные эмоции вроде страха, ужаса, страсти или безграничного счастья, стремится испытать эти чувства вновь. Будь то убийца, с ностальгией вспоминающий свою первую жертву и место убийства и, в конце концов, туда возвращающийся; будь то жертва, выжившая после неудавшегося покушения или насилия, да хоть и просто стихийного бедствия, которая то и дело возвращается мыслями в тот злополучный момент и, втайне, не вполне осознавая, мечтает о том, чтобы это повторилось с ней опять. И это повторяется. Естественно, мое желание встретиться с драконами, которые до смерти напугали меня в четырехлетнем возрасте, я легко себе объяснил с точки зрения этой теории. Но в следующий раз мне довелось посмотреть на них нескоро, и наша встреча затянулась.
В Хогвартсе, где я поступил на факультет Гриффиндор (что было неудивительно, учитывая, что все Уизли жаловали этот факультет), я учился хорошо, первоклассно играл в квиддич за нашу сборную в качестве ловца, и читал много книг о драконах. Спорт и магические существа – это две мои страсти на всю жизнь. Вполне естественно, что моими любимыми предметами были Полеты и Уход за магическими существами. Даже когтевранцы не преуспевали в этих дисциплинах так, как я, чем несказанно гордились мои родители, Билл и, позднее, зануда Перси. Билл, кстати, учился только на «Превосходно», хотя совсем не старался, поэтому мне было даже в чем-то обидно поначалу, что я трачу столько усилий на занятиях, пытаясь набрать хотя бы «Выше ожидаемого», а ему все удается от нечего делать. Но, тем не менее, курсу ко второму я перестал дуться на старшего брата. Он по-прежнему гордился мною, а я искренне радовался его успехам (главные из которых были в соблазнении старшекурсниц, но это между нами говоря), и мы были не только хорошими дружными братьями, но и близкими друзьями.
О драконах я узнавал много не только из книг, но и от Хагрида. Так я стал понимать, что детенышей драконов можно и с рук кормить, если знаешь к ним подход. Они, конечно, и кусаются, и царапаются, и огнем плюются, но все это мелочи, как пояснил лесничий. Признаться, это-то меня и пугало в них, однако в остальном я проникся глубокой симпатией к столь большим животным, которые, как оказалось, очень преданы своим хозяевам и даже добры к ним. То есть, при всей внешней непокорности и опасности этих древних существ, они вполне могли проявлять радушие и ласку. Вот я и решил достигнуть подобного их отношения к себе. Что тут скажешь, гриффиндорское упорство и безрассудство всегда были моими главными чертами, а в период от тринадцати до двадцати двух лет так и вовсе с избытком. С каждым годом обучения в Хогвартсе и во время посиделок у Хагрида я набирался опыта в обращении с другими волшебными существами. Среди них были и милые, вполне безобидные детеныши, и взрослые особи, а попадались и весьма опасные экземпляры вроде саламандр. Остальные студенты боялись и близко подходить к последней категории животных, а мне после парочки мелких ожогов удалось найти к ним подход, и после нескольких дополнительных занятий с Хагридом, я совсем перестал бояться подобных тварей и спокойно мог ухаживать за кем угодно. Мне это приносило очень много удовольствия, я был так счастлив, что нужен этим существам, что способен не бояться их внешнего облика, как другие, и в награду получал от них столько тепла и любви! Поэтому когда на седьмом курсе директор Дамблдор вызвал меня к себе и сообщил, что подыскал мне местечко в румынском заповеднике драконов, моей радости не было предела.
Я чуть не описался во второй раз в жизни, прыгая и хлопая в ладоши в кабинете директора, будто выиграл миллионы галлеонов. Дамблдор, улыбаясь, похлопал меня по спине, поздравляя с такой удачей. Даже победы в квиддиче не приносили столько положительных эмоций. С тем, что я испытал в тот момент, не сравнится и первая любовь, и первый секс с симпатичной девчонкой, с которой я встречался с месяц (кстати, она впоследствии стала высококлассным колдомедиком, но тогда мы мирно расстались, решив, что не подходим друг другу). Единственной моей проблемой было то, что я до сих пор боялся услышать драконий рев, как тогда, в детстве. Но я преодолел свой страх и, закончив Хогвартс с высокими отметками, с превеликим удовольствием отправился в Румынию, в закрытый город волшебников, куда даже совы прилетают нечасто. Решающим фактором такого неблизкого переезда было, конечно, еще и желание обрести долгожданную свободу от опеки родителей, от малолетних сестренки и братьев, которых уж больно много было в нашей семье. Нет, я люблю их и тогда любил, как же не любить? Перси, который уже учился Хогвартсе, был мелким, но ужасно занудным объектом, постоянно ворчал, указывал мне на мои недостатки, «сдавал» меня родителям на каникулах за мелкие нарушения семейных правил. Джордж и Фред (как тебе сейчас на небесах, Фредди?..), маленькие проказники, постоянно норовили подложить мне в суп червяков, стащить мою палочку, в общем, как следует, напакостить старшему из братьев (Билл-то был уже два года как в Египте, счастливый). Ну а Рон и Джинни все время ныли. Знаете, когда тебе семнадцать, и у тебя много планов, кажется, что такое количество младших братьев и сестер, которых заботливые родители повесили на твою шею, совершенно не подходят на роль помощников в осуществлении твоих планов. Данное обстоятельство было для меня погибелью. Потому я сбежал в Румынию с чистой совестью и подгоняемый юношеским максимализмом.
Уже через пару дней после прибытия в закрытый городок, где до сих пор трудно с передачей писем, я поступил в распоряжение одного драконолога – по внешности он мне напоминал Хагрида. И он повел меня к маленьким вольерам, куда заводили детенышей специально для кормления. Когда мне удалось протянуть дракончику кусочек мяса, и тот даже не цапнул меня, и не проявил никакой агрессии, а широко раскрыв рот, принял пищу и принялся громко жевать, мною овладела тихая радость. Но вот после того, как я дотронулся до его гладкой кожи, бережно проводя по маленькому существу рукой, и получил в ответ довольное урчание дракончика, моей эйфории и вовсе не было предела. Остаток дня я бегал по нашему поселению с глупой улыбкой. Так началась моя безграничная любовь к драконам. Не пугал уже ни рык взрослых драконов, ни предстоящие мне шрамы и ожоги, которые были неизбежны при такой опасной работе, потому как даже незаряженное ружье обязательно выстрелит. Так я понял, что значит иметь призвание.

0

3

Глава 1


Я всегда ненавидела драконов, этих огромных и тупых существ. Окончательно я в этом убедилась, когда увидела их на Турнире Трех Волшебников. Мне нравятся маленькие пушистые животные, кошки к примеру. Их можно погладить, прижать к себе, провести рукой по шерсти, а у драконов и шерсти-то нет. Поэтому когда я узнала, что буду работать с драконами в Румынии, восприняла эту новость с ужасом. Собственно говоря, моего мнения тут никто и не спрашивал.
Все дело в том, что как только страсти вокруг победы Поттера над Темным Лордом улеглись, всем семикурсникам разрешили сдать выпускные экзамены. Кому-то, вроде самого Поттера, Уизли и Грейнджер, предложили освоить пропущенные занятия экстерном и сдать экзамены через полгода. Однако все слизеринцы были готовы в срок. Не скажу, что комиссия относилась к нам предвзято, но чистокровные, а особенно дети Пожирателей, и я в том числе, сдали ТРИТОНы на порядок ниже остальных. В итоге я получила всего лишь две отметки «Превосходно»: по зельеварению, спасибо покойному профессору Снейпу, и по уходу за магическими существами. Про остальные «удовлетворительно» и говорить не хочется.
- Итак, для вас, пожалуй, есть только два варианта с учетом результатов по экзаменам ТРИТОН… - сказал мне чиновник из Министерства, ответственный за распределение студентов. Он все перебирал какие-то бумажки, пока я, поджав губы, следила за его движениями. Так бы и приложила этого идиота парочкой «круцио», чтобы перестал изображать, будто делает мне одолжение. – Это должность помощника-документовода зельевара при больнице Св. Мунго и должность изготовителя простых зелий по строгому рецепту для аптекаря Уолшира.
Я поморщилась. Я вообще никогда не планировала связывать свою жизнь с зельеварением, ведь в той же лаборатории Снейпа всегда ужасно воняло ингредиентами, да что и говорить, даже от самого профессора доносились неприятные запахи, стоило ему пройти мимо… И руки все время будут замараны. Я оглядела свои белоснежные ручки. Ну уж нет, никаких зелий!

- Мистер Керрингтон, а вы уверены, что больше нет вариантов? – спросила я своим самым милым голосом, слегка наклонившись вперед, подставляя взору чиновника свое декольте. – Мне бы не хотелось работать с зельями.
- Вакансий очень мало, - сухо сказал он, но все же сглотнул, взглянув на мою грудь. – Мисс, вы точно не хотите попробовать себя в качестве начинающего зельевара? Работа-то непыльная.
Я, кокетливо улыбаясь, помотала головой.
– Что же, есть еще кое-что… Мой давний друг просил срочно подыскать ему помощника. Но, поскольку мало кто из гриффиндорцев удачно сдал экзамен по уходу за магическими существами, я не стал предлагать это место им, а вот вы, мисс, вполне могли бы подойти.
Мои глаза загорелись надеждой. Маг улыбнулся уголком рта.
– Только вам придется покинуть страну, мой друг работает в Румынии.
- Ммм, я не уверена насчет разрешения на выезд из страны…
- О, если при вас будут соответствующие бумаги, то это сущие пустяки, - подмигнул мне чиновник. – Так что, вы готовы уехать?
Я даже думать не стала. Ну конечно! Тогда мне только и хотелось свалить из Англии как можно дальше, дабы не чувствовать себя изгоем, не ощущать на себе враждебные или открыто-похотливые, как у этого типа, взгляды, не видеть фальши на лицах более успешных друзей, якобы мне сочувствующих, не слышать хвалебных, полных пафоса и лицемерия, речей «героев»…
- Я думаю, да, - ответила я как можно сдержаннее, ничем не выдавая своей радости. – Так в чем будет состоять моя работа?
- Эм, ваши обязанности укажут вам на месте.
- А чем занимается ваш друг, кто он? – спросила я терпеливо.
Что-то темнил чиновник, я сразу это почувствовала.
- Мистер Чарльз Уизли – драконолог.
Мои глаза расширились от удивления и ужаса. Я, конечно, могла предположить, чем занимаются маги в Румынии, но где-то внутри все же надеялась, что с драконами мне не придется иметь дело! Тем не менее, мне нельзя было показывать свое недовольство чиновнику, ведь я так уверенно отмела два предыдущих варианта, не пристало мне сомневаться в своих решениях. Поэтому я только сдержанно кивнула, сказав «хорошо», и, получив дальнейшие сведения, покинула кабинет. Уже дома, в поместье, где меня встретила мать, поседевшая после ареста отца и сегодня как раз навещавшая его в Азкабане, я позволила себе разрыдаться от отчаяния. Работа с драконами – верная смерть для такой девушки, как я.

***

Как бы там ни было, денег у нашей семьи после ареста батюшки не осталось. А потому я дала свое официальное согласие на работу с мистером Уизли (еще одно издевательство, вашу мать!) уже через два дня, и, спустя неделю, мне пришел вызов из Румынии со всеми необходимыми координатами и документами для выезда из страны. Я не собиралась отдавать этому делу всю свою жизнь, поэтому рассчитывала подзаработать в течение двух месяцев и вернуться домой.

Добиралась до границы маленького городка в Румынии я аппарацией, через несколько опорных пунктов. А уже на месте меня встретило маггловское такси, и водитель отвез меня и мои вещи до огражденной забором территории небольшого домика. Он рассказал по дороге, что городок обнесен мощными чарами необнаружения, заглушения и, кроме того, над ним установлен магический щит. Румынские маги решили, что так они полностью обезопасят магглов от случайного налета драконов. Сам заповедник, кстати, находился всего в нескольких метрах от поселения и был под дополнительной защитой. Драконов запирали в отдельных высоких вольерах, а ученые-драконологи и другие работники заповедника жили на одной небольшой территории за закрытыми воротами, возле которых мы как раз и остановились. Остальные немногочисленные жители с теплом относились к ним, но и в гости не напрашивались. Все-таки тяжелая была работа у ученых, да и заповедник вблизи никому видеть не хотелось. Слава Мерлину, тот был незаметен и для мирных жителей. Признаться, мне было безразлично то, что говорил мужчина, но для общей информации сгодится.
- Ну вот, мисс, мы и на месте, - сообщил водитель, показав рукой на ворота. Тоже не произносит моего имени, да еще и лыбится, гад. – Вам придется немного подождать, мистер Уизли скоро освободится и впустит вас. А мне, к сожалению, пора ехать.
Я ничего не ответила, выходя из машины. Сама достала чемодан и приставила его к воротам, приготовившись ждать. Маггловское изобретение вместе с придурком-водителем быстро исчезло из виду. Так что я поправила мантию, стряхнула с нее пыль, поискала в сумочке зеркальце и привела в порядок черные локоны. Завела за ухо выбившуюся прядку и улыбнулась своему отражению. Да, не принцесса, конечно, но вполне симпатичная. К тому же обученная хорошим манерам. Моей выдержки и обаяния обязательно хватит, чтобы произвести должное впечатление на этих исследователей. В конце концов, слизеринка я или кто? Плевать на все, я девушка, требующая внимания, а не только дочь своего отца, которого я, кстати, не всегда поддерживала. О метке уж точно никогда не грезила. Вполне готовая к встрече, я, наконец, дождалась, когда двери ворот открылись и мне навстречу вышел молодой рыжеволосый мужчина, как-то уж слишком натянуто улыбаясь.
- Я приветствую вас здесь, мисс… - вежливо проговорил он, склонив голову.
- Паркинсон, Персефона Паркинсон, - с усмешкой на губах ответила я, гордо вздернув подбородок.
- Добро пожаловать, мисс Паркинсон, - все-таки его голос стал глухим. Что ж, наслышан, видимо. – Мистер Чарльз Уизли, будем знакомы.
Мужчина подал мне руку. Меня, признаться, удивил его жест, и сам драконолог уже не казался столь невежественным и противным, каким я посчитала его до знакомства. Я с удовольствием ее пожала, отметив немыслимое количество шрамов от ожогов на его руке. Особенно один выделяющийся от кисти до локтя. Будет весело.

0

4

Глава 2

У Уизли странная одежда. И, как оказалось, у всех в поселении точно такая же. У них зеленые мешковатые штаны на подтяжках, просторные рубахи (у Уизли – клетчатая), темно-зеленые куртки-плащи, а на ногах резиновые сапоги. Когда они уходят в заповедник, то еще надевают вдобавок капюшон от плаща и перчатки на руки.
- Вам выдадут точно такую же спецовку, мисс Паркинсон, - обратился ко мне Уизли, видимо, заметив мой изучающе-неприязненный взгляд. Я помрачнела еще больше. – Это для вашей же безопасности и гигиены. Видите ли, за воротами, - он повел рукой в направлении ворот, - нет лощеных каменных дорожек, усыпанных гравием. Там земля вперемешку с драконьим навозом.
Я поморщилась от представленной картины.
- Нет, вы не подумайте, запаха как такового нет, - поспешил добавить Уизли, заметив мое недоумение. А ведь он неглуп, в отличие от родственников. – Мы используем специальные заклинания, но полностью избавиться от навозных кучек нам не удается. Да и времени не хватает на беспокойство о таких маленьких неудобствах. Что же, пройдемте внутрь, остальное расскажу по пути.
Странно, но мой работодатель не выказывал презрения ко мне, или ненависти, не польстился на мою фигуру, не вставлял язвительных комментариев в каждое предложение, а вел себя со мной… по-человечески. Он даже взял мой чемодан, лишь усмехнувшись, когда взглянул на мои каблуки. Кто же знал, что мне предстоит жить и работать в драконьем навозе…
Передо мной открылась большая территория, сплошь усеянная рядами одинаковых маленьких домиков. По центру располагалось прямоугольное здание, про которое Уизли тут же пояснил:
- Это наша столовая. Завтрак в восемь утра, обед в час дня, полдник - в четыре, ужин в восемь вечера. При желании можно успеть перекусить перед сном, но днем, увы, вы вряд ли успеете дополнительно поесть.
- Я мало ем, мистер Уизли, вам незачем волноваться.
- О, я уверен, работая здесь, вы все же измените своим привычкам, - улыбнулся он.
Я не была с ним согласна, поскольку очень даже заботилась о своей фигуре. Четырехразовое питание было даже чересчур. Но я только кивнула и продолжила идти за драконологом, который широким жестом руки охватывал всю территорию, то и дело поясняя, кто и где живет. Вокруг сновали сотрудники заповедника, заинтересованно осматривая меня. Особенно неловко я ощущала себя в мантии и на каблуках – настолько сильно мой обычный вроде бы наряд контрастировал с одеждой окружающих. Но в целом, занятым людям не было дела до меня, и они не задерживали надолго на мне свои взгляды, что не могло не радовать. Хоть один положительный момент.
Наконец, я увидела прямо перед собой большие ворота, за которыми, очевидно, и находился сам заповедник с драконами. Уизли начал что-то восхищенно говорить о своей работе, об этих прекрасных существах, но я слушала вполуха, старательно делая вид, что вовсе не заскучала от россказней драконолога. Мы остановились возле какого-то наполовину дома, наполовину сарая, и Уизли с радостью сообщил:
- Вот и ваш дом, - мои глаза чуть не вылезли из орбит. Вот ЭТО?! – О, я понимаю, это не особняк, но другого свободного помещения у нас просто нет.
Нет, Уизли не издевался, он говорил правду. Однако другие дома хотя бы выглядели приемлемо, а в этом сарае я и минуты не протяну. Видимо, я действительно умоляюще посмотрела на драконолога, потому что он вдруг вздохнул и предложил:
- Вы, конечно, можете пожить со мной, все-таки вы мой помощник. У меня найдется еще одна кровать…
- Если вы будете столь любезны, сэр, то пожалуйста…
Уизли, вновь вздохнув, сочувственно взглянул на меня и согласился.
- Я отведу вас туда, а после должен поторопиться и приступить к своим обязанностям, - дальше Уизли заговорил серьезным строгим тоном: - И последнее, о ваших обязанностях. Когда я только начинал свою деятельность здесь, мне доверяли только кормить детенышей и ухаживать за ними. Они находятся у нас вон в том амбаре, - он указал на самый дальний и длинный сарай, возле которого было навалено сено. – Вот и вам предстоит заниматься этим. Раньше мы с напарником управлялись и с малышами, и со взрослыми особями, но после войны я остался один…- слегка укоризненный взгляд на меня, но отнюдь не осуждающий. – Я - ученый-драконолог, то есть не только ухаживаю за драконами, но и делаю кое-какие заметки, веду исследования. Нас во всем лагере таких еще трое, однако, все они боятся подходить близко к вольерам, боятся и детенышей. Практически все остальные обитатели, о которых я уже упоминал, ведут здесь исключительно хозяйственную или научно-теоретическую деятельность, некоторые из ученых просто исследуют местную почву, другие – особенности проживания в таких условиях, а есть и те, кто всерьез изучает мои психологические особенности, - Уизли по-доброму усмехнулся. – Есть также специально обученные боевые маги-авроры, которых можно призвать в случае опасных травматических ситуаций. Так вот, к чему я веду, мисс Паркинсон, - он выразительно посмотрел мне в глаза, - люди здесь хоть и взрослые, и опытные, и весьма смелые, но всего этого недостаточно, чтобы общаться с драконами. Я пойму, если у вас не получится ухаживать за малышами, быть может, поручу вам до конца месяца другую работу, бумажную, чтобы вы честно получили положенную вам зарплату. Но в таком случае держать больше я вас не стану, мне понадобится новый помощник. Понимаете?
- Да, мистер Уизли, хорошо понимаю.
Ну что он со мной, как с маленькой? Я, конечно, и не думала, что мне придется работать непосредственно с драконами, но все-таки предположила, что детеныши совсем не опасны, значит, мне удастся проработать здесь подольше, ведь зарплаты за один месяц будет маловато.
- Отлично, - кивнул драконолог и повел меня назад, к одному из домиков.
Его жилище оказалось в центре между двумя домами. Слева жил мистер Роберт Берринс, ученый-драконолог, боявшийся даже подходить к объектам своего изучения, смешно ей же ей, справа – мистер Карл Мейли и мистер Кайл Мейли, два брата-аврора. Они-то в основном и бездельничали больше всех. Вот и сейчас эти двое, поднакопившие пару лишних килограмм, развалились на крыльце на креслах-качалках, потягивая огневиски.
- Проходите в дом, располагайтесь. Скоро полдник, - отметил Уизли, поглядывая на часы. - Я представлю вас остальным, как раз, когда мы пойдем в столовую.
- Мистер Уизли, а кто всем этим заправляет?
- В вас проснулась слизеринская сущность, - усмехнулся Уизли. Так, первый камень в мой огород, ну-ну. – У нас нет фактического руководителя. Есть мистер Эшли Келмин, работающий в Министерстве магии в Лондоне, который финансирует нас и изредка следит за перемещениями кадров, но сам он никогда не приезжал сюда. Мы все понемногу составляем для него ежемесячные отчеты.
- Спасибо за пояснения, я просто поинтересовалась, - постаралась как можно более вежливо сказать я, но все равно вышло, по-моему, резковато.
Уизли махнул мне рукой и удалился, поставив мой чемодан на крыльцо. Я, проводив надменным взглядом братьев Мейли, шагнула за дверь своего нового дома, который теперь еще вдобавок буду делить с Уизли…

***

В доме не оказалось отдельных комнат или хотя бы даже перегородок, только одна дверца, ведущая в ванную. Это удручало. Небольшой книжный стеллаж и шкаф для одежды в углу, у другой стены – кровать с задернутым пологом, два маленьких окна. Из мебели еще два стула – вот и все. На стенах висело несколько колдографий, в которых без труда можно было опознать рыжеволосых Уизли, но кто где, я, конечно, понять не смогла, да и больно надо. Я поставила чемодан на стул и принялась развешивать мантии и юбочки с блузками в шкафу, осознавая, что, похоже, они мне не пригодятся, судя по скудному гардеробу моего начальника. У него висела парочка таких же штанов на подтяжках, какие я уже видела, четыре клетчатых рубахи и одна мантия. В ящиках было еще мужское белье, но я предпочла не выкладывать туда свое, побыстрее закрыв шкаф. Разобрав вещи, я переоделась в юбку попроще и обычную кофточку, надев, однако, мантию обратно. Холодновато было на улице, ведь середина октября как-никак. Да и в доме не особо тепло. Оглядев еще раз комнату, я увидела под кроватью парочку носков и ухмыльнулась: ну вот, а я уж думала, тут идеальная чистота. Потом повернулась к книжному шкафу, решив изучить расставленные на полках книги и фолианты. Здесь была внушительная стопка Пророков, видимо, выписываемых Уизли, а также книг о драконах самого разнообразного авторства. Пара книжек про квиддич со знаменитыми спортсменами, несколько изданий по зельеварению, трансфигурации, чарам и колдомедицине. Скучно и ожидаемо. Я отвернулась и присела на стул. Как же все-таки здесь невыносимо тоскливо. Впору пожалеть о своем упрямстве.
Вскоре за мной пришли. Это была Долорес, повариха, решившая известить меня о начале полдника. Она же принесла и мой костюм. Я, ничего не сказав женщине и даже не поблагодарив (стану я благодарить прислугу, как же), невозмутимо поднялась и прямо перед ее взором начала переодеваться. Повариха, недовольно покосившись на меня и провожая завистливым взглядом, гордо удалилась.
В столовой мистер Уизли представил меня всем. Я насчитала в целом не больше тридцати человек. И все в одинаковых зеленых костюмах, даже те четыре женщины, которых мне удалось разглядеть в мужской компании (повариха, колдомедсестра, уборщица и ученый). Никогда бы не подумала, что мой любимый цвет будет так меня раздражать - от него ужасно рябило в глазах. Но, поймав на себе десятки вожделеющих мужских взглядов и только один какой-то слишком уж добродушный от Уизли, я перестала поджимать губы от недовольства и присела за край стола, оказавшись рядом с Кайлом Мейли, нашим соседом.
- Крошка, не хочешь заглянуть вечером к нам с братом на огонек? – протянул он, наклонившись к моему уху, отчего меня аж зазнобило. – Наш Чарли слишком увлечен драконами, боюсь, он пропустит такую аппетитную красотку и даже не заметит, что живет с ней в одном доме.
Такое нахальство я не могла оставить незамеченным. Одарив мужчину воистину презрительным взглядом и гаденькой ухмылочкой, позаимствованной у Малфоя, я принялась «нежно» нашептывать в ответ, стараясь не привлекать чужого внимания:
- Милый мой, мистер Уизли хотя бы симпатичный, в отличие от тебя и твоего братца, так что я скорее начну заигрывать с ним, чем хоть раз проведу вечер с вами, пустоголовыми толстяками. Будь добр, не задевай эту тему больше, иначе придется несладко.
- Угрожаешь аврору? – он сузил глаза.
- О, разумеется, нет.
- Я знаю, кто ты, деточка, и кто твой отец, - подмигнул мне этот гад, намекая на свои возможности.
- Мне плевать, - прошипела я. И после, уже громче, сказала: - Всем приятного аппетита, господа и дамы!
Отовсюду послышался смех, заглушивший мой гнев, нараставший изнутри. Мейли уже болтал с братцем, весело смеясь вместе с остальными, а я уткнулась в свою тарелку с кашей, жалея только об одном: что не могу незаметно пнуть под столом этого толстого урода или хотя бы приложить ступефаем.
День пролетел незаметно. Какой-то немолодой мужчина провел меня к амбару после полдника и показал мне моих новых питомцев. Радости я не испытала, но и ненависти тоже. С ними я и провела все оставшееся до ужина время, не желая возвращаться в дом. Я просто прихватила с собой заранее книжки по уходу за магическими существами и, устроившись на табурете, читала про уход за драконами, которые теперь оказались совсем рядом со мной. А после ужина, где я намеренно села рядом со своим наставником, мы вернулись домой вместе.
- Как прошел ваш день? – устало спросил Уизли. Он пытался трансфигурировать из стула кровать. Выходило не очень удачно, но драконолог старался сделать для меня приемлемое ложе.
- Терпимо, - нехотя ответила я.
- Трудно было кормить малышей? – участливо поинтересовался он, взмахнув палочкой в последний раз. Кровать вышла не самой красивой, но вполне удобной, даже на мой вкус. Уизли отодвинул ее поближе к шкафу, где принялся искать запасной комплект белья. Я все это время сидела на стуле, положив ногу на ногу, и изображала из себя ледяную статую. Почему-то вести дружеские беседы не хотелось совершенно.
- Нет, сэр, - сухо ответила я.
- Что-то случилось? – Уизли обернулся и замер с простыней в руках. В его глазах промелькнуло беспокойство. Да что с ним такое?!
- Нет, сэр, - раздраженно бросила я, поднимая на него глаза. И тут же с равнодушием отвернулась.
- Прошу, зовите меня Чарльз, - сказал он, и тоже отвернулся, чтобы поискать в шкафу одеяло.
- Я не могу, мистер Уизли.
- Тогда позвольте называть вас Персефоной.
- Хорошо.
Мы замолчали. Я все рассматривала свои ногти на руках, в которые безжалостно впилась грязь. А Уизли достал все необходимое и бережно застелил мою кровать.
- Готово, можете готовиться ко сну, если пожелаете, - известил он меня с улыбкой на губах. А сам залез на свою кровать с ногами, отдернув, однако, полог.
Я кивнула, но не сдвинулась с места. Время еще было раннее для сна, да и драконолог, похоже, спать не торопился, раз не закрыл полог обратно. Он не пялился на меня, отнюдь, лишь взял с тумбочки у изголовья книжку и принялся усердно читать, словно совершенно позабыв о моем существовании. Я только еле слышно фыркнула и встала, подходя к окну. На улице мало что можно было разглядеть, но я упорно всматривалась в темноту за стеклом.
- Молчание – не лучший вариант для вас, Персефона, - внезапно раздался голос Уизли. Я с недоумением на лице обернулась, смерив злым взглядом наставника. Очень уж серьезным и назидательным был его тон. – У меня немного друзей здесь, но все же есть с кем пропустить пару чашек кофе, да и просто перекинуться словечком. А вашими темпами вы не найдете здесь единомышленников, и в одиночестве вам будет труднее во сто крат.
- Обойдусь как-нибудь, - пробурчала я, отворачиваясь. И Уизли больше ничего не сказал.

0

5

Глава 3

Мы молчали три дня. Я старалась не раздражаться без повода на Уизли, не оскорблять его, но мой взгляд явно давал ему понять, как сильно я недовольна вынужденным соседством с ним. Драконолог же продолжал кивком головы приветствовать меня утром, мягко улыбаться снисходительной улыбкой за приемами пищи в столовой, и кидать на меня равнодушные взгляды перед сном. Так продолжалось ровно до тех пор, пока не случилось нечто, изменившее привычный порядок событий. Уизли исправно приходил в восемь на завтрак, где мы сидели вместе, как ни в чем не бывало, и потом сразу же шел в заповедник. Я ответственно выполняла свою работу, сутками пропадая в амбаре с драконами, к которым даже успела привязаться. Я не обращала внимания на пожирающие меня взгляды Кайла Мейли, презрительно фыркала в его присутствии и задирала нос. Женщины распускали за моей спиной слухи, шушукались, но женская зависть меня давно не волновала. И вот однажды перед ужином ко мне в амбар пожаловал Мейли.
Он вошел очень тихо, и я даже не сразу услышала его шаги. Я гладила одного из питомцев, особенно приглянувшегося мне, шептала ему какие-то ласковые слова, когда вдруг погас свет, и мне пришлось резко закрыть клетку с дракончиком и обернуться. Признаться, больше всего я испугалась темноты, но это были только цветочки. Я стала судорожно ощупывать карманы в поисках волшебной палочки, но в широких и неудобных форменных штанах карманы были такими глубокими, что я ничего не могла отыскать. И тут он приблизился ко мне. От мужчины несло потом, навозом и какими-то дешевыми духами. Я сразу поняла, кто передо мной, хоть и не видела лица.
- Мейли, убирайся вон, я все тебе сказала, - пригрозила я. Мой голос даже не дрожал, хотя страх уже сковал мышцы.
Я мало чего боялась в этой жизни, особенно после битвы за Хогвартс. Хоть я и провела ее в безопасном месте, но сердцем и мыслями была на поле сражения, где бились насмерть мои близкие. Я разучилась бояться после ареста отца и после того, как я увидела свою мать жалкой и убитой горем; после слов Драко Малфоя, которого я любила больше жизни, о том, что он предпочитает не жениться на мне, а остаться один. Он даже не позволил мне быть ему другом. Но в этот момент, в амбаре, мне отчего-то стало страшно. Отчетливо сверкали безумные от похоти и страсти глаза Мейли, и я готова была завопить от ужаса. Сжав кулаки, я пыталась сохранить остатки самообладания. А он продолжал сопеть в темноте.
- Какого хрена ты молчишь, Мейли?! Убирайся немедленно!
- Т-ссс, - только и прошипел он, резко схватив меня руками за талию.
Я принялась отбиваться, ударяя его кулаками по толстому животу. Но куда там, я худенькая девушка, а он здоровяк-аврор. Мейли грубо лапал меня за задницу, и я едва сдерживала крик отчаяния, но не хотела быть застигнутой кем-то в таком положении. Этот подонок залез руками мне под блузку и шарил там бесцеремонно по моей груди, пока я делала ничтожные попытки оттолкнуть его, пыталась отдавить ему ноги, но его резиновые сапоги твердо стояли на земле. Внезапно чья-то сильная рука одним рывком отдернула Мейли от меня, и тут же зажегся свет. Толстяк лежал на полу, потирая лоб и злобно глядя на моего спасителя, которым оказался Чарльз Уизли. Сам Уизли смотрел то на меня, то на аврора, гневно метая взглядами молнии в нас обоих. Затем он протянул мне руку, поскольку я застыла, не шевелясь, и, поддавшись минутной слабости, я потянулась к нему и позволила увести себя из амбара на свежий воздух.
Мы кое-как поужинали. Чарльз сидел непривычно тихо, не рассказывал за столом шуток, что любил обычно делать. Изредка сотрудники интересовались, что это с ним, а он отвечал, что переутомился за день. Я же виновато опустила глаза, с трудом проглатывая пищу. Все не могла решить, как мне отблагодарить драконолога, ведь он спас меня от посягательства на мою честь. Даже смешно звучит как-то - честь Пэнси Паркинсон…
И все же после ужина, когда мы вернулись в дом, я решила, что обязана сказать ему «спасибо». Дождавшись, пока Уизли стянет сапоги и заберется на кровать с ногами, одернув полог, а затем усядется поудобнее с книжкой в руках, я все-таки заговорила:
- Спасибо, мистер Уизли, я вам очень признательна за спасение.
Странно, что он не закрывал за собой полог даже в эти три дня нашего молчания. Я увидела, как Уизли отложил книгу в сторону и взглянул на меня с уважением. Странный он все-таки человек, очень даже.
- Я рад, что вы заговорили, Персефона, - легкая улыбка коснулась его губ. - Я не мог не заступиться за честь дамы.
Я молчала, не зная, что и сказать. Я действительно перестала относиться к Чарльзу с презрением только потому, что он Уизли и гриффиндорец, и с уважением начала принимать его профессию, его самого. Он мужчина, он тот, рядом с кем все реки будут по колено. Уизли смелый, отважный и ловкий, и все это не простые эпитеты, а чистая правда. Ужаснувшись собственным мыслям, я отвела взгляд от Чарльза, уставившись в пол. Мне было стыдно за свое поведение, ведь этот человек с самого начала относился ко мне с уважением, а я этого не оценила.
- Вы все еще хотите остаться здесь? – спросил Чарльз.
- О, никакие Мейли не испугают меня, - храбро заявила я в ответ.
- Похвально, - снова улыбнулся драконолог. Какая красивая у него, однако ж, улыбка… - Вы хорошо справляетесь, Персефона, я несказанно рад такой помощнице.
- Спасибо, сэр, я стараюсь, - я зарделась от похвалы. - Я просто привыкла выполнять свое дело со всей ответственностью.
- Я не ожидал этого, но теперь вижу, что ошибся, - признал Чарльз. – Вы все успеваете, вы просто молодец.
- Да, благодарю, - смущенно прошептала я. И когда во мне появилось столько стеснения? Тут я заметила, с какой грустью и тоской взгляд Чарльза прошелся по колдографиям, что висели практически над моей головой. – Вы скучаете по семье? Здесь, кажется, плохо с доставкой почты, да?..
Если он и удивился моему участию, то виду не подал.
- Да, со связью неладно, - кивнул драконолог. – Совы летают редко, только раз в месяц, каминная сеть не налажена вовсе. А выезжать в гости надолго не выходит, много работы. Мне тревожно за родителей и, в особенности, за Джорджа, ведь мы потеряли на войне Фреда… А я потерял еще и близкого друга, напарника…
Чарльз затих, его плечи чуть вздрогнули и он протер руками лицо. Но потом его снова озарила добрейшая из улыбок, что мне удалось повидать за свою жизнь.
- Чарльз, мне так жаль, - пролепетала я.
- Все нормально, Персефона, - прервал меня он. – И вы, наконец, назвали меня по имени, - вновь улыбнулся драконолог. Я смутилась. – Я знаю о вас и вашей семье, знаю, что вам тоже нелегко, - вдруг серьезно заговорил он. – Поэтому давайте не будем о грустном, все позади.
И у меня из глаз вдруг хлынули слезы. Слезы избавления от тягостной пустоты, что заполнила собой мою душу. Своими простыми, но искренними словами Чарльз дал мне понять, что жизнь-то действительно продолжается! Я не заметила, как маг подошел и обнял меня, до того гордо восседавшую на стуле, а сейчас поникшую и доверившуюся его объятиям. Мы просидели так какое-то время. Я все всхлипывала, уткнувшись ему в плечо, а он покорно наклонился надо мной, не желая спугнуть. Мерлин, спасибо, что отправил меня в забытую всеми Румынию и дал возможность встретиться с солнечным Чарли!

***

Утром я проснулась не вполне уверенная в том, что вчера это была я. Однако я чувствовала себя прекрасно и, глядя на спящего Чарльза, тепло улыбнулась. Все-таки рядом с ним я могу чувствовать себя в безопасности и быть собой. Он точно не причинит мне зла, не станет смеяться над моими чувствами. Да, слизеринки умеют чувствовать, и теперь в этом нет ничего зазорного.
- Доброе утро, Пэнси, - прошептал Чарльз, открывая глаза и заметив мою улыбку. Он потянулся в постели.
- Доброе утро, - ответила я и, помедлив, добавила: - Чарли.
Уизли улыбнулся шире.
- Полагаю, теперь мы друзья?
- Думаю, да, - согласно закивала я. – Но только не думай, что на людях я буду вести себя так же.
- О, я и не надеялся, - отшутился драконолог, поднимаясь с постели. Раньше Чарли всегда вставал раньше меня, поэтому и собирался быстрее, а сегодня он предстал передо мной в одних трусах. Я зажмурилась от неожиданности.
- Что? – невинно поинтересовался он, и не подумав прикрыться.

- Ты стоишь в одном нижнем белье перед девушкой! – возмутилась я, распахнув глаза.
Вот это тело… Пусть в рубцах, но зато какая идеальная фигура! Ни грамма лишнего жира, стройный и подтянутый! Невысокого роста, однако достаточно высок для меня. Стоп, мысли повернули не в том направлении!
- Ты мне друг, а не девушка, - хмыкнул Уизли, все-таки протянув руку за штанами, лежавшими рядом на полу. – И потом, что ты там не видела?
- Я много чего видела, Чарли, но это не дает тебе право разгуливать по дому в трусах, - назидательно, но вполне миролюбиво заметила я и сама села на кровати, прикрываясь одеялом. Нет, я, конечно, не голая спала, но все-таки мою прозрачную ночную рубашку видели только два парня за всю мою жизнь, а уж взрослому мужчине перед собой, да еще называвшему меня другом, я как-то не готова была показать себя во всей красе.
- Да ладно тебе, - махнул рукой Чарли. Оделся он быстро и скрылся за дверями ванной.
Я, вздохнув с облегчением, быстро скинула одеяло и полезла в шкаф за своими вещами, которые укладывала ровной стопочкой на отведенной мне полке. Когда я сняла ночнушку, в комнате у меня за спиной что-то упало, и я инстинктивно повернулась на звук, забыв прикрыть обнаженную грудь. Дверь ванной была открыта, и оттуда слышался шум бегущей воды, а на пороге общей комнаты стоял Чарли с глупой улыбкой на лице. На его бедрах болталось полотенце. Я заметила, что он сжимает в руке пену для бритья, за которой, очевидно, и вернулся второпях. Увидев мою грудь, Уизли присвистнул. Я не выдержала и разразилась громкой тирадой, обвиняя Чарли во всех смертных грехах. Уизли же только кивал, медленно приближаясь ко мне, и, пока я пребывала в шоковом состоянии, заткнул мне рот поцелуем. Сначала я попыталась отпрянуть, но его властные и нежные руки притянули меня ближе, а чувственный язык лишил всяческого желания продолжать сопротивление. Насладившись друг другом, мы прервали поцелуй, чтобы отдышаться.
- Чарли… - потрясенно прошептала я, сгорая от желания продолжить начатое.
- Ой, прости, я не должен был, - неуверенно проговорил он, видимо сообразив, что натворил.
- Да брось извиняться, ты так классно целуешься, друг, - кокетливо заметила я.
Мы оба как-то вдруг позабыли, что я так и не оделась, а полотенце Чарли вот-вот коснется пола. Вместо этого я видела перед собой только виноватый взгляд мужчины.
- Я для тебя уже староват…
- Перестань, что за глупые отговорки! Не хочешь быть со мной, так и скажи, - я не знаю, что на меня нашло, но я точно знала, что хочу от Чарли еще больше поцелуев. Таких страстных поцелуев, о Мерлин!
- Вовсе нет, просто…
- Что «просто»? – воскликнула я. – Мне казалось, ты смелее!
- А я и не трус! – пылко возразил он.
- Знаю, - неожиданно тихо сказала я. – Тогда что? Я совершеннолетняя, ты – тем более, значит, мы можем сами отвечать за свои поступки.
- Ты права. Но уж больно все быстро выходит.
- Девушки так говорят, только когда боятся первого секса или вовсе не хотят парня, - с раздражением произнесла я. Какого лешего он тут устроил? Что за гриффиндорское благородство?! Или это гриффиндорское упрямство? Идиотизм? Что?! Да я была готова отдаться ему сама, а он выделывается!
Чарли устало прикрыл глаза на секунду. Помассировал виски, отошел. Так… что-то здесь неладно.
- Я не поэтому отказываю тебе сейчас, Пэнси, - со вздохом произнес он. Мне так захотелось обнять его и поцеловать много-много раз. Почему нельзя просто взять и сделать это?! – Просто я не могу так быстро, подожди немного, дай нам привыкнуть друг к другу.
- Чарли, я не понимаю, чего ты ждешь, - упрямо помотала головой я. – У вас здесь так много женщин, что я тебя уже не устраиваю?
Его глаза засветились недоумением: значит, дело не в этом.
- Ну хорошо, и в чем тогда дело? – поспешила вставить я.
- Ты ведь наверняка не захочешь остаться здесь на всю жизнь, как я… - проговорил Чарли. – И, узнав меня поближе, может, разочаруешься во мне и спокойно уедешь домой, а так тебе не придется даже делать выбор…
- Значит вот какого ты обо мне мнения?! – разозлилась я. – А как же мои чувства? Да если бы ты захотел, то все бы сделал, чтобы я передумала уезжать! И я бы сама ничуть не пожалела, оставшись с любимым человеком здесь! Ты дурак, Чарльз! Ты даже не дал нам шанс!
И я, быстро метнувшись за лифчиком и попутно хватая блузку и штаны с подтяжками, кинулась в ванную одеваться. Пока Чарли не успел очухаться, я пулей вылетела из дома, хлопнув дверью. Ничего, пусть хорошенько подумает, эгоист, о том, что нужно сначала спрашивать мое мнение, а не думать вместо меня! Гриффиндорец! Тьфу на него с Астрономической башни!

***

Всю следующую неделю мы не обмолвились и словом. Мейли, кстати, перестал коситься на меня. Пусть не сразу, но все же довольно быстро он переключил свое внимание на глупо хихикающую в его присутствии Долорес. Я изображала обиженную на Чарли, поэтому в один присест съедала все со своей тарелки и гордо удалялась из столовой под удивленные взгляды магов. Но Чарли, что самое смешное, не реагировал на меня совсем. Он грустил, да, но продолжал активно работать. Стал пропускать полдники, пропадая в заповеднике, задергивал полог по вечерам. Я нарочно громко топала по дому, роняла его драгоценные книги, пыталась заговорить, однако ответом мне было лишь нечленораздельное бормотание или храп. Да я даже его пеной для бритья вымазала с утра пораньше ручку в ванной, а он просто очистил все заклинанием и побрился без нее! Еще никогда я не встречала таких упрямых ослов, честное слово. Странный в своем поведении Чарли отчего-то притягивал только сильнее, и я стала замечать, что уже не думаю ни о чем ином, кроме него и того поцелуя. И если до этого я время от времени, но все же тосковала по Драко, то теперь даже Малфой напрочь выветрился из моей головы. В общем, пытка становилась невыносимой, и я решилась на отчаянный шаг.
В воскресенье вечером, когда Чарли все еще работал, в отличие от меня и остальных, я ждала его дома полностью обнаженной в его кровати. На что Чарли ничего не сказал, а только равнодушно стянул с себя одежду и сухо попросил освободить его спальное место.
- Да как ты можешь, бесчувственный тюрбан! – разозлилась я, слезая с его кровати и перебираясь на свою.
Чарли только пожал плечами и лег спать. Ну нет, слизеринки так просто не сдаются!

0

6

Глава 5

POV Чарли.
Я не был здесь с июня. Сегодня было двадцать девятое октября, завтра папе исполнится сорок девять. Не юбилей, но цифра знатная. Да и как было не заехать в гости! Особенно когда теперь рядом со мной любимая девушка, которой, к слову, у меня не было, страшно подумать, шесть лет. Как родители, должно быть, обрадуются! Думал я тогда. Наивный дурак.
Двор Норы был сплошь усыпан листьями. Ночью дул ветер, да и сейчас было холодно. Я постучал в дверь родного дома, кутаясь в мантии, от которой отвыкал довольно быстро. Предупредить родных не удалось заранее, но я порой так и приезжал неожиданно. Пэнси в своей прекрасной мантии и изящных сапожках волновалась ужасно, хоть и старалась «держать лицо». Меня-то ей было не провести, естественно. Поэтому я бодро взял ее под руку, ожидая, когда же дверь уже откроют. И тут на пороге появилась мама. Мерлин, какое же у нее было лицо на тот момент. Улыбка при виде меня моментально сменилась презрением, ненавистью, негодованием, непониманием, когда ее взгляд натолкнулся на застывшую, словно снежное изваяние, Пэнс.
- Мамочка! – решил взять ситуацию в свои руки я и потянулся обнимать мать, выпустив Пэнси на секунду. Мамуля как-то неуверенно приняла мои объятия, все еще косясь на мою девушку. Что ж, один-ноль в пользу моей семьи.
- Привет, Чарли, - выдавила она из себя полуулыбку.
- Знакомься, моя девушка, Пэнси, - радостно сообщил я.
- Пэнси Паркинсон, - робко представилась моя любимая, сжимая мою ладонь.
- Приятно познакомиться, Пэнси, - сказала мама с таким лицом, будто говорила с самим Волдемортом.
Тем не менее, первичный ее шок прошел, и она гостеприимно впустила нас в дом. Нас охватили запахи свежей выпечки, запахи моего детства, как приятно. Я помог Пэнс раздеться, и сам с неохотой расстался с мантией. Пэнси боялась даже смотреть по сторонам, ее сковал страх. Только теперь я, пожалуй, осознал, что не стоило ее сюда приводить, не поговорив с семьей заранее. Мама провела нас на кухню и налила нам обоим спасительного горячего чаю. Я услышал голоса папы и Рона, доносившиеся из гостиной.
- Кто там пришел, ма? – громко спросил младший брат.
Мама по своему обыкновению не прокричала в ответ, а лишь молча вышла из кухни. Мы с Пэнси тревожно переглянулись. Держись, моя девочка…
На кухню мама вернулась уже вместе с папой и Рональдом, странно смотрящим на Пэнси и на меня, словно не веря, что это вообще я. Папа как-то спокойнее отнесся к новости. Два-один. Что ж, все лучше, чем ничего.
- Привет, Чарли, - сказали отец и брат почти хором. Папа сухо кивнул Пэнс, а Рон даже не удостоил ее и этого.
- Привет, па, братишка, - ответил я жизнерадостно. – А где Джордж?
- Он в магазине, - сказала мама после того, как окончательно пришла в себя. Она просто не смотрела на мою девушку, будто ее и не было рядом с сыном. Обидно. – Но скоро будет, дорогой.
- А ты надолго к нам? – спросил папа.
- Я хочу поздравить тебя завтра и послезавтра вернуться в Румынию.
- Как там, кстати, драконы поживают? – оживился отец. Вот за это я его и любил: всегда старался сохранять спокойствие, в отличие от мамы.
- Отлично, па, - улыбнулся я. Папа и Рон наконец-то сели с нами за стол. – А Пэнси прекрасный помощник, она здорово справляется с малышами, - не скрывая гордости, пояснил я. А что, я не собирался делать вид, будто приехал один.
У мамы из рук выпал половник. Недобрый знак. Рон снова вытаращился на Пэнс, смущенную уже до предела. А папа беззаботно улыбался.
- Повезло тебе в кои-то веки, сынок, - сказал добродушно он. – Что ж, расскажите, как вы познакомились.
Мы с Пэнси весело переглянулись, и я начал рассказывать нашу историю. Папа улыбался, слушая меня с вниманием и понимаем, мама укоризненно смотрела и на меня, и на отца, в упор не замечая при этом любимой, но продолжала готовить, а потом и накладывать нам обед. Рон сидел мрачнее тучи, бросал ядовитые взгляды на мою дорогую Пэнс. Я как раз рассказал до самого конца, когда на кухне появился и застыл Джордж. Брат изрядно похудел, у него увеличились круги под глазами, он весь как-то осунулся, совсем не улыбался и был подавлен. И только он никак не отреагировал на Пэнси. Совсем никак.
- Привет, Чарли, рад тебя видеть, - загробным голосом сказал Джордж. Мне вдруг стало стыдно за себя.
- Привет, Джорджи, я тоже рад тебе, - попытался улыбнуться я, но вышло кривовато.
Мама сразу метнулась к брату, помогая тому снять мантию и сесть за стол. И он даже не сопротивлялся маминой опеке. Папа перестал улыбаться, усиленно поедая обед. Рон теперь косился на Джорджа, но уже с тревогой, а не презрением, как к Пэнси. А любимая вообще растерялась, жалобно глядя в сторону моего брата, потерявшего близнеца.
- Не смотри на меня с жалостью, - резко выдал Джордж спустя какое-то время. Его голос отразился как гром среди ясного неба. Он не поднимал головы, но все поняли, что брат имел в виду Пэнси. Она немедленно отвернулась, однако было уже поздно. Джорджа, обезумевшего от горя, не остановить. – Как ты вообще посмела прийти в наш дом, дочь Пожирателя Смерти? – спросил он следом, теперь уже глядя на Пэнс в упор. Папа успокаивающе погладил его по руке. Не помогло. – Кто дал тебе право дышать, пока другие мертвы по твоей вине? Кто дал тебе право на счастье, когда другие страдают?
Пэнси трясло. Я крепко обнял ее за плечи. Любому другому я бы давно врезал, но не Джорджу. Братишка обезумел от горя, вот и нес этот бред. Все вполне объяснимо. Все ожидали продолжения, но Джордж больше ничего не сказал. Он спокойно дожевал, а потом просто встал и вышел. Никому из нас легче не стало.
- Нам, наверное, пора, - мой собственный голос звучал как чужой. – Па, у меня срочное дело, я не смогу дождаться завтра, - я поднялся и подошел, чтобы обнять отца. Папа поднялся навстречу. – Поздравляю тебя от всей души, желаю тебе долголетия, счастья, здоровья, - больше ничего не шло в голову. Отец только благодарно кивнул, выпуская меня из объятий.
- Мама, спасибо за обед, я тебя очень люблю, - сказал я матери, обнимая и ее. Мама заплакала. Я двинулся дальше. – Рон, не подводи старшего брата, - я шутливо взлохматил волосы младшего брата, Рон вяло улыбнулся в ответ, так и не встав с места.
Я взял Пэнси за руку и поспешил вывести ее на улицу. Там она разрыдалась в голос, уткнувшись мне в плечо. Какой же я все-таки эгоист и дурак…
***
Мы молча лежали на моей кровати в домике. Пэнс уже не плакала, только смотрела в потолок. Она положила свою ладонь поверх моей, и я не шевелился, охраняя ее покой. Моя дорогая слизеринка ничем не выказывала своей вины, но я-то знал, что Пэнси уже не держит на меня зла. Я же не злился и не винил никого: ни ее, ни членов своей семьи. Да, люди привыкли следовать стереотипам, верить в предрассудки, однако и мама, и Джордж, и где-то даже Рон имели на то право. Мы потеряли Фреда, он пал от рук Пожирателя, а Паркинсон–старший давно в Азкабане, потому что он тоже Пожиратель. Вот только Пэнси-то причем? Слава Мерлину, хоть папа меня понял. Вот за это я ему был благодарен. Но и остальных я не перестал любить меньше. Просто они не приняли пока мой выбор. Оставалась еще, правда Джинни, но та пошла в мать и навряд ли отнесется ко мне с пониманием. О Перси речи не было вообще, а вот Биллу следовало сообщить. О чем именно сообщить я, собственно, точно не знал, но был уверен, что девушка, лежащая рядом со мной, нуждалась во мне, как и я в ней. Уж пора бы и жениться исследователю, как считаете? Мне было двадцать шесть, вроде еще не старик, но с женским полом у меня всегда возникали трудности, да и кто решился бы выйти за драконолога? За аврора еще куда ни шло, но вот румынский драконолог, сутками пропадающий в заповеднике и любящий своих «милых» зверушек больше жизни, навряд ли вызывал у нормальной девушки желание остаться с ним хоть на недельку. Я не обладал смазливым личиком, к тому же, чтобы купиться хотя бы на это, или на огромный счет в банке. Денег хватало, но не настолько, чтобы прикупить особнячок в Румынии. А вот Пэнси, по ходу, была вовсе не против такого меня, как она сама утверждала во время нашего небольшого скандальчика. Так что хотели Уизли или нет, я такую строптивую девчонку отпускать не намеревался.
- Чарли, как думаешь, твои родные привыкнут ко мне? – спросила Пэнс, будто прочитав мои тревожные мысли.
- Я не буду вселять в тебя ложную надежду, но почему бы им и не принять, - пожал плечами я, привлекая Пэнси поближе к себе. – Папа уже принял тебя как мою девушку. Рон упрям, тем более вы с ним знакомы лучше остальных…- моя девочка напряглась под моей рукой. - Но даже он отходчив, уверяю тебя. Про Перси можешь не думать, ему вообще все равно на нас всех. Джинни, возможно, со временем поймет. Я не знаю еще реакции Билла, но отправлю ему сову. А вот мама и Джордж…ничего не могу даже предположить.
Пэнси вздохнула. Я не был бы Чарли Уизли, если б не перевел разговор в неожиданное русло со свойственным мне оптимизмом:
- Я представляю, как вытянется лицо Драко Малфоя, когда ты пригласишь его на нашу свадьбу, и он увидит меня в качестве твоего жениха.
Я был наслышан об отпрыске Люциуса Малфоя от Гарри и Рона, да и о том, что Пэнси числилась в его поклонницах, тоже знал, но сей факт меня нисколько не огорчал. Драко я лицезрел и на Чемпионате мира по Квиддичу, как и его родителей, и в Битве за Хогвартс, как ни странно. Ненависти или презрения он во мне не вызывал, но и особой любви или там уважения тоже. В общем, я был достаточно осведомлен о старшем Малфое, чтобы представить в красках реакцию младшего на новость о замужестве своей ближайшей некогда соратницы. Тем более если ее избранник представителей фамилии, которую они нарекли «предателями чистой крови». Забавная выходила ситуация. Я даже не сразу заметил, как Пэнси прожигает во мне дыру взглядом, нависая надо мной.
- Ты сказал, на нашу свадьбу? – взволнованно спросила она. Ну да, а что такого?..
- Ммм, это ведь вполне логично, разве нет?
- Ты все-таки эгоист, Чарльз Уизли, - обиженно проговорила Пэнси, но уж больно неубедительно прозвучала ее обида. Скорее так, дамский каприз. – Ты не подумал о том, чтобы сообщить об этом мне?
- Милая, я ничего и не решил, я всего лишь размышлял о нашем возможном скором будущем.
- То есть свадьбы может и не быть? – в голосе прозвучали угрожающие нотки, грозящие перейти в истерику, если я вовремя не вмешаюсь.
- Перестань. Я женюсь на тебе, обещаю.
- Вот и не пугай меня шокирующими вестями, - отмахнулась Пэнс, все еще изображая обиду. Но я-то знал, что она не злилась. Любимая откинулась обратно на подушку и снова прижалась ко мне. И вдруг серьезно сообщила: - Я не знаю, как отнесется к тебе моя мать. Полагаю, будет не в восторге, если вообще не откажется от такой дочери, как я.
- Ты не должна думать о плохом, - мягко сказал я. – Я буду с тобой и не оставлю тебя, - помолчав, спросил то, что меня, пожалуй, волновало не меньше: - А твой отец? Ты…общаешься с ним?
Пэнси помолчала с минуту, и я успел пожалеть, что спросил ее об этом. Но мне было нужно знать все до конца.
- Если я буду выходить замуж, я напишу ему, да, - с трудом ответила она. – Но мне будет плевать, если он против. Я никогда не одобряла, что он входит в ряды Пожирателей Смерти, часто пропадает на этих жутких рейдах, много говорит о чистоте крови, принимает у себя в кабинете сомнительных типов, на фоне которых Люциус Малфой казался еще белым и пушистым… - я пораженно слушал ее, а Пэнс словно прорвало, и она продолжала откровенничать, лишь теснее прижимаясь ко мне. Одной рукой я уже обнял ее. – Пока я росла, то не замечала всего этого в папочке, боготворила его, как всякая дочка. Но с каждым годом понимала, как глубоко заблуждалась. Мать всегда молча поддерживала отца, не обвиняя ни в чем, но и не высказываясь открыто «за». Не люблю ее за эту слабость. И папа внушал мне, что я должна выбрать себе достойного мужа. Когда он узнал о моей симпатии к Драко, то, безусловно, был рад и одобрил мой выбор, пообещав поспособствовать свадьбе, попросил меня не расслабляться. Мне было всего двенадцать, о какой свадьбе могла быть речь?.. Но мне, правда, нравился Малфой, так что я продолжала увиваться за ним хвостиком вплоть до седьмого курса. Летом перед последним моим годом обучения отец серьезно поговорил со мной о Темном Лорде, о том, что я должна согласиться принять его идеи и метку, как это сделал мой друг. Я ненавижу папу за это предложение, но не могу не любить…
- Ты знала, что у Малфоя есть метка? – тихо спросил я, поразившись сему факту.
- Нет, он скрытничал. Упоминал, что ему досталось какое-то задание от самого Лорда, хвалился этим очень, а потом убили Дамблдора. Ну да ты знаешь.
Я понимал, что Пэнси хочет рассказать мне обо всем: о Малфое, об отце, о своем отношении к Волдеморту. Но вот только не уверена, что я приму ее, пойму, поверю, в конце концов. Так что было бы кощунственным заставлять ее мучиться и оправдываться.
- Пэнс, как бы там ни было, сейчас ты другая, я вижу тебя настоящую, - попытался успокоить девушку я, видя, как ей тяжело говорить и чувствуя, как ее тело дрожит. Мы лежали под одеялом и согревающими чарами, так что холод не был причиной ее дрожи. – Ты была очарована юным Драко, поэтому принимала его таким, каким он был, пусть даже тогда, когда Малфой принял неправильную сторону. Я не имею понятия обо всех подробностях, но готов поспорить, у Драко как-то и выбора-то особого не оставалось, на какую сторону встать. Немудрено, что ты возненавидела отца, но не отвернулась от Драко при этом, хоть и не разделяла идей Темного Лорда. Я прав?
Пэнси молчала, всхлипывала. Честно, и не подумал бы, что среди слизеринок встретится хоть одна чувственная девчонка, а не холодное изваяние. И я был рад, что нашел такую, серьезно. Значит, она переживала, страдала, и вовсе не была такой, какой ее представляли в своих рассказах Гарри и Рон. Они видели подружку Малфоя с другой стороны, а я знал Пэнси – с этой, по сути, она стала в моем сознании «цельной», имеющей свои недостатки и достоинства. Последние перекрывали все минусы для меня.
- Ты прав, Чарли, даже не представляешь, насколько, - прошептала Пэнс. – Из-за слепой любви к Драко я не замечала очевидного и не хотела признавать самого простого, глупо следуя за ним по пятам. Я не была в Хогвартсе собой, ни на минуту не была. Если бы ты знал, как я устала от маски «холодной» слизеринки, которая только и умеет, что бегать за Малфоем, стелясь перед ним. Надо мной не смеялись только потому, что я была довольно сильна в проклятиях…
- Я знаю, вижу, как ты устала, теперь все иначе, - снова успокаивающе приговаривал я. Ее всхлипы не прекращались, и мне хотелось разыскать всех ее однокурсников немедленно, а Малфоя в особенности, за то, что причинили Пэнси столько боли. – Не думай о прошлом, отпусти его. Есть только я и ты, настоящая, пусть немного строптивая и непокорная, хитрая, самоуверенная и грубая, но при этом ты такая милая, когда кормишь малышей драконов, ласковая и теплая, когда смотришь на меня. Ты напоминаешь мне дракона, готовая вот-вот взорваться из-за пустяка, но тут же быстро отойти и посмотреть так преданно и понимающе в глаза, что невозможно тебя не простить…
- Это самое лучшее, что я когда-либо слышала о себе, Чарли… - потрясенно произнесла Пэнс.
И я не мог больше держаться. Она первой повернулась ко мне и поцеловала крепко-крепко в губы. Я ответил ей ласками, мы так и целовались до самого утра, практически не переходя к более активным действиям. А большего нам и не надо было, достаточно было ощущать вкус друг друга на губах, ощущать запахи, касаться кожи, прокладывать дорожки из поцелуев по всему телу…
***
Утром я написал письмо, где поделился с Биллом всем, что произошло со мной за время нашего знакомства с Пэнс, и отправил сову братишке. Не упустил я и момента знакомства своей девушки с семьей. Я давно уже не был тем наивным мальчиком, гордившимся братом и верящим в безграничную любовь ко мне. Но где-то в глубине души я все же лелеял надежду, что Билл меня поддержит. Я как никогда ощущал потребность быть понятым. Годы затворничества в этом поселении особенно сказывались и отдавались где-то в груди давящим чувством неизвестного. Потому как если старший брат не поймет, не ответит, или обвинит в предательстве рода, что вполне могло быть в духе мамы, которая, странно, но сдержалась, то я буду очень сильно расстроен и разочарован. Я боготворил Билла до сих пор. Не хотелось лишаться иллюзии из детства.

0

7

Глава 6

Я старался не думать об отправленном письме, поскольку знал, что ответа придется ждать еще три дня, не меньше. Так что на это время я с головой ушел в работу, едва не поругавшись на сей счет с Пэнс. Но вроде обошлось, и отношения с ней были в порядке.
Я уже отмечал сходство папы и Билла, и не надеялся, что брат превзойдет отца в доброте и безрассудстве. Именно такими были мои мысли, когда через три дня пришла записка. В ней сообщалось, что старший из братьев Уизли намеревается навестить меня в ближайшее время. Близкие ни разу не приезжали ко мне сюда! Это же и счастье и кошмар одновременно! Готовясь к приезду Биллиуса, я даже не пошел на работу, сославшись на болезнь, и попросил Пэнс не сидеть дома вместе со мной, а отправиться в амбар, несмотря на мое состояние. А сам метался по дому, словно ошпаренный, вырывал последние волосы, чуть не сломал кран в ванной, слишком сильно дернув его, пребольно ударился головой о полку с книгами, а потом почти подвернул ногу, запнувшись об кровать Пэнси. Да, я превзошел по неуклюжести Нимфадору Тонкс!
К вечеру суматошного дня, в течение которого я даже на приемы пищи не выходил, и заботливой Пэнси приходилось относить еду мне в дом, я уже валялся от бессилия на своей кровати. Любимая, оглядев хаос, творившийся в комнате, недовольно цокнула языком, и принялась методично убирать вещи на свои места. Как и почему весь дом оказался перевернутым вверх дном, я объяснять не стал. Но к приезду брата мы все-таки подготовились хорошо: дом сиял чистотой благодаря Пэнси.
Билл приехал на следующий же день, после обеда. Меня известили о его прибытии, когда я работал в заповеднике и как раз пытался убедить упертого дракона, что палить огнем своего старого соседа - дело весьма недостойное молодого самца. Да, меня многие называли полным придурком, болтающим с драконами, но мои методы работали, между прочим. И я не раз убеждался, что, когда я общаюсь с ними, они будто становятся смирнее, понимают то, о чем их просят. Я бросил все свои заботы о драконах, узнав о прибытии брата, и немедленно помчался лично встречать его у ворот. Ох и радости во мне было!
Билл не изменился за полгода. Правда выглядел немного счастливее, значит, брак с Флер удался. Он тепло обнял меня, когда я вышел за ворота, и потрепал по волосам, как делал это в детстве.
- Здорово, брат! – весело воскликнул он, выпустив меня из объятий, и теперь осматривая с ног до головы.
- Здорово, Билли, - улыбнулся я, довольный хорошей встречей. У брата не было с собой вещей, да и выглядел он повседневно: джинсы, кожаная куртка, сапоги из драконьей кожи.
- Хм, не вижу счастья в твоих глазах, в чем дело? – спросил он с серьезным видом, лишь едва заметно усмехаясь.
- Скажешь тоже, - снова улыбнулся я. – Ты сам прям светишься от семейного счастья, да? – я хлопнул брата по плечу.
- Что верно, то верно, - подтвердил радостно Билл. – Пойдем, покажешь свою красотку, я заинтригован.
- Даже и не думай с ней флиртовать, - шутливо предупредил я брата.
- Я женат, чувак, - лукаво подмигнул Билл, и мы, смеясь, пошли на территорию.
Здорово было чувствовать себя самим собой. Из всей семьи только рядом с Биллом мне это удавалось лучше всего, как раньше, так и сейчас. Что может быть лучше? Я попутно объяснял братцу устройство лагеря, не упоминая его жителей, правда, толку от этого все равно не было; издалека показал ему наш с Пэнси домик. Потом не преминул съязвить по поводу его волос, собранных в конский хвост, сказав, что, тем самым, он очень похож на жеребца, а значит, может подружиться с нашими обитателями в вольерах. Билл смеялся, как всегда, дал мне подзатыльник, за что немедленно получил в ответ такой же. Нам обоим было весело, я успевал только отмечать удивленные взгляды проходящих мимо ученых. Еще бы, я редко столь открыто веселился. Но нашего сходства было трудно не заметить, так что моей радости быстро нашли объяснение. И вот, наконец, мы оказались у порога моего дома. Пэнс ждала нас внутри.
- Пэнси нас уже ждет, - я вдруг заволновался, не решаясь постучать. – Мы специально принесли из столовой чай с булочками.
- Я тронут, - с преувеличенной радостью сказал Билл. – Так может, уже войдем?
Я неуверенно кивнул и постучал. Дверь открылась сразу. Пэнси слабо улыбнулась Биллу, а он, на удивление, улыбнулся ей не менее широко и искренне, чем мне.
- Билл, - представился он, протянув Пэнс руку.
- Пэнси, - чуть успокоившись, сказала она, принимая пожатие.
Я был доволен состоявшимся знакомством. Мы прошли в дом, где в центре комнаты откуда-то появился стол, на котором стояли чайник с чашками и ваза с булочками. Необычным образом здесь появились и три стула, на которые мы чинно расселись. Билл с интересом рассматривал Пэнс, которая хоть и не краснела от смущения, но взгляд все же отводила. Я ободряюще смотрел на нее, сжимая под столом ее руку, и плавно переместил взгляд на брата, по которому так соскучился.
Билл болтал о своей работе. Только он, я и папа в нашей семье могли с таким упоением рассказывать о своем роде деятельности, потому что мы занимались поистине увлекательным и любимым делом. Брат поведал несколько историй и из своей жизни в Египте, но уже с некоторой светлой грустью. Я смеялся вместе с ним, атмосфера постепенно становилась легкой и непринужденной, чая мы выдули уже три стакана, булочки мгновенно исчезали из вазочки в наших ртах, и даже Пэнс, наконец, стала улыбаться Биллу. Отсмеявшись после очередной забавной истории, Билл, видимо, понял, что выдал нам все из своего арсенала, и с нескрываемым любопытством уставился на нас с Пэнси. Та сразу засмущалась, порозовев, и поспешила скрыться в ванной комнате.
- Ну, так у вас с ней все серьезно, братец? – хитро подмигнув мне, спросил полушепотом Билл. В его глазах плясали бесенята.
- Вроде того, - я пожал плечами, оглядываясь на дверь ванной. – Она влюблена в меня по уши.
- Опа, а как же ты?
Я даже не сразу нашелся, что и сказать. Я впервые засомневался в собственных поступках, в наших скорых отношениях с Пэнс. Не то, чтобы она не нравилась мне, иначе я бы не стал знакомить ее с родителями, а теперь искать поддержки от Билла. Просто не был уверен, что люблю ее столь же сильно, сколь Пэнси меня. Она хоть и слизеринка, но девушка достаточно ветреная, что типично для ее возраста, в общем-то, так что вполне могла влюбиться до безумия в такого взрослого и крутого парня, как я. Все, что я говорил Пэнс - чистая правда, я действительно выделял ее для себя из всех других знакомых мне представительниц слабого пола. И мне была приятна ее забота обо мне, тот блеск в глазах, с которым она смотрела на меня. Мне было хорошо с Пэнси в постели, я был рад встречать с ней рассветы, да и закаты, женился бы хоть завтра, честное слово. Только где-то внутри и лишь сейчас я вдруг стал понимать, что мне отчаянно чего-то не хватает, чтобы полюбить ее всем сердцем. Потому что я поддерживал Пэнси, заботился о ней, переживал, но делал это скорее из своего привычного отношения к людям, к животным, то есть для меня все это не носило исключительный характер…
- Она мне нравится, Билл, - наконец, начал свой ответ я, глядя в глаза брату. – С ней приятно находиться рядом, Пэнс интересный человек, разносторонний, образованный. Она многое пережила, и я помог ей справиться с этим, рядом со мной девчушка прям ожила.
- Но тебе не хватает того же от нее, - кивнул Билл, вполне меня понимая. – Вы не успели подружиться, да, брат? Роман развился слишком быстро?
- Ты как всегда прав, - взгрустнул я. Все-таки хорошо, что Билл приехал. – Мне не хватает дружеского внимания. Женская забота – одно дело, но…
- Здорово, что ты это понимаешь, Чарли, - одобрил мои слова Билл. – Редко, кто начинает осознавать этот недостаток, потому что обычно все увлекаются любовью, чувствами, женятся, а потом начинаются проблемы. Суть брака ведь далеко не в любви, да ты и сам это прекрасно знаешь. И я счастлив, что с Флер мы общались достаточное количество времени, прежде чем воспылали той самой любовью, - улыбнулся брат.
- Потому что любовь - всего лишь иллюзия, ага.
- Верно, - кивнул Билл. – Все-то ты помнишь.
- Еще бы мне не запомнить наставления старшего брата, - усмехнулся я.
- Расслабься, братишка, вот, что я тебе скажу, - посерьезнел Билл. – Со свадьбой точно не торопитесь, будет еще время познакомиться получше, может, в тебе что и пробудится, - подмигнул он. Я слабо улыбнулся в ответ. – В любом случае не показывай ей своих смятений, дай ей шанс проявить себя.
- Да, пожалуй, я так и сделаю, спасибо, братишка, - я был полностью удовлетворен ответом Билла. Получил даже больше, чем планировал.
В комнате появилась смущенная Пэнс. Брат подмигнул мне, показывая поднятый вверх большой палец, я воспрял духом, и Билл весело обратился к Пэнси:
- Ну, милая леди, поделитесь своим секретом соблазнения моего брата.
Пэнс покраснела еще больше, но шутку оценила и открыто улыбнулась. Кажется, встреча прошла как нельзя лучше. Провожали Билла мы уже вместе с Пэнси, в этот же вечер. Моя дорогая уговаривала его остаться на денек, но брат сослался на срочные дела, что его ждали завтра. Он тепло попрощался с нами обоими, крепко обняв нас. Взял с меня слово прислать чете Делакур-Уизли приглашение на свадьбу и уехал на такси до аппарационной зоны.
- У тебя замечательный брат, Чарли, - улыбаясь, проговорила Пэнс, махая Биллу вслед рукой. Я аж чуть было не прослезился от такой сцены.
- Знаю, милая, - только и ответил я.

***

POV Пэнси.

Все развивалось более-менее нормально. За прошедший месяц я продвинулась в своих навыках ухода за малышами драконов. Я спокойно кормила, гладила их, чистила клетки, не опасаясь быть подпаленной. Но, главным, была, конечно, не работа. Я обрела свою любовь в поселении в лице Чарли Уизли. К этой мысли трудно привыкнуть даже сейчас, хоть я и влюблена в него по уши. Сам Чарли неожиданно стал холоден, часто ходил озадаченным, но, благо, это явление было временным, и теперь у нас все в полном порядке. Мне удалось также отправить сову матери, где я вкратце описала ей свою деятельность, осторожно упомянула о Чарльзе как о своем руководителе и друге. Реакция родителей на мою любовь к Чарли, вне зависимости от ее окраски, все же не была для меня желательна на данном этапе. С другими же сотрудниками заповедника я так и не сдружилась.
Однажды в послеобеденное время мною овладела тревога. Какая-то ноющая боль в сердце, ничем не объяснимая. Я отвлеклась, и малыш, которого я кормила, таки цапнул меня за руку. В амбаре появился Пит, драконолог.
- Пэнси, Чарли ранен, он просил привести тебя.
Первым порывом было закричать, повиснуть на Пите и потребовать от него всех деталей произошедшего в перерывах между всхлипами. Но я слизеринка. Потому подавив эмоции, я осведомилась:
- Где он?
- В больничном доме.
- Идем, - решительно сказала я. Не менее решительный Пит повел меня за собой.
Мы быстро дошли до домика. Я влетела внутрь, уже плохо контролируя себя и представляя себе самые ужасные картины, где мой Чарли лежал в самых неестественных позах с окровавленными частями тела. Я столкнулась с колдомедсестрой, суетящейся у столика с зельями, и кинулась к койке, на которой лежал Чарли. О, все конечности на местах, слава Мерлину! Фух. Я подошла ближе, несмотря на раздававшиеся позади меня недовольные окрики колдомедсестры. Внешне Чарли выглядел вполне здоровым, как будто он всего лишь закрыл глаза и задремал. Правда, виднелась парочка новых царапин на плече, остального я не видела, поскольку он был прикрыт одеялом. Захотелось немедленно убедиться и в сохранности остальных частей тела. Раз голые ступни выглядывают из-под одеяла, значит, ноги целы, но мне было мало этой информации.
- Пэнси, выйдите, больному нужен покой.
- Ванесса, я хочу знать, что произошло, - не оборачиваясь на нее, я продолжала с тревогой осматривать Чарли. Я дотянулась рукой до его лба: горячий!
- Переломов нет, - сухо сказала целительница, все же отстраняя меня от Чарли. – Ему здорово подпалили ноги, останутся шрамы. Но травм нет, уверяю вас, - поспешила добавить она, увидев мои в ужасе распахнутые глаза. – Есть несколько ушибов по всему телу, они были получены при падении с метлы. Чарльз поправится в течение трех дней.
- Пэнси, идем, я расскажу тебе все, - вмешался Пит, все еще находившийся здесь, у дверей комнаты.
Я бросила еще один взгляд на Чарли. Тот улыбнулся во сне. Только после этого я согласилась выйти.
На свежем воздухе Пит поведал мне о произошедшем.

POV Чарли (2 часа назад).

Подрос малыш-самец, и его перенесли к нам в вольеры. Я был рад новому дракону, тем более что двое из взрослых самцов быстро старились и вот-вот должны были умереть, так что я был счастлив хоть одному новичку на замену тем красавцам. Пит завел связанного и сдерживаемого специальными чарами-путами дракона за ворота заповедника, но не успели мы переместить его за вольер, как самец начал вырываться из рук Пита, и маг, наконец, не сумел удержать вожжи. Дракон, извиваясь и пытаясь избавиться от пут, принялся хаотично передвигаться по всему заповеднику, волнуя остальных особей. Пит постарался снова утихомирить бунтовщика, но пламя из пасти дракона заставило моего напарника припустить бегом – его не задело только чудом. Я же, сжимая волшебную палочку, пребывал в потрясении, но быстро очнулся, помогая Питу встать и укрыться за валуном, а сам в это время побежал за драконом, который уже расправлял крылья. Нельзя было позволить ему взлететь, иначе изловить потом будет почти нереально. Да и другие свободолюбивые хищники немедленно захотят последовать за сородичем и ошпарят все вокруг, хоть и не смогут преодолеть вольеры. Так что я немедленно призвал свою гоночную метлу, что хранилась в маленьком сарае здесь же, для таких случаев. Оседлал свою крошку и помчался следом за драконом, который вот-вот добежит до открытого пространства и оттолкнется для полета. Я пытался наслать на дракона связывающее, но тот ловко уворачивался, словно умудрился пройти где-то спецподготовку, поэтому мне приходилось целиться снова, то поднимаясь выше, то опускаясь. Наконец, я нагнал его и ударил заклинанием. Дракон взревел, падая наземь, и изрыгнул огонь снизу, опалив мои ноги. Растерявшись на секунду, я отчего-то не успел убраться с метлой подальше. Пит, благо, подоспел и обезвредил дракона, а также потушил мои ноги, пока я, крича от боли и теряя сознание, повалился с метлы. Последнее, что я почувствовал, это удар о землю, передо мной проплыл образ Пэнси, я даже, кажется, позвал ее, а потом отключился.

0

8

Глава 7

Пэнси сидела у моей кровати, когда я пришел в себя. Посмотрев на белый потолок и, скосив глаза на болтающиеся у ближайшего окошка сиреневые занавески, я узнал помещение больничного домика Ванессы.
- Чарли! – радостно воскликнула Пэнс, как только увидела, что я открыл глаза. – Как я испугалась!
- Приве-еет, - нелепо улыбаясь, протянул я. – Приятно увидеть тебя здесь.
- Ты просто ненормальный, раз погнался на метле за драконом, - слабо возмутилась она. Столь любимые мною морщинки у глаз моментально испарились на ее красивом юном лице. Пэнси действительно перепугалась, что мне очень польстило.
- Это моя работа, дорогая, - мягко ответил я девушке. – Я понимаю твои чувства, поверь.
- Мерлин, пообещай, что постараешься больше так сильно не рисковать собой, - Пэнси сжала мою ладонь и посмотрела с такой мольбой во взгляде, которой не было даже тогда, когда она упрашивала меня переселить ее в другой домик.
- Пэнс, хорошая моя, я обещаю, - клятвенно заверил ее я.
Пэнси не удержалась и наклонилась, чтобы обнять меня. Все мое тело ныло от боли, признаюсь, ноги так и вовсе жгло, но ничто не сравнится с ее теплыми объятиями. Ради такого стоило и потерпеть! Правда, в тот же миг позади Пэнс прозвучал раздраженный голос Ванессы:
- Вы сломаете ему кости!
Пэнси села обратно на стул, несколько расстроенная подобным обращением, но она не сводила с меня глаз, даже не собираясь отвечать колдомедсестре. Я улыбнулся, радуясь такой заботе. Бесспорно, эта девушка достойна того, чтобы находиться рядом со мной.

***

Выписали меня через неделю, немного подлатав. Вышел я даже без новых шрамов – ожоги быстро замазали и они зажили без каких либо последствий. Пэнс обнимала меня каждую минуту, будто боясь потерять, и наши трогательные отношения теперь уже были заметны всем. Магопсихолог Лина кидала на Пэнси какие-то странные взгляды, с неприкрытой и ничем не обоснованной злобой. Кухарка Долорес, впрочем, тоже. Уж и не думал, что такие милые женщины способны так смотреть. Моя слизеринка отвечала им счастливой улыбкой и только жалась ко мне сильнее. Собственница, что поделать. Позднее до меня дошли слухи, что один из братьев Мейли шлепнул Долорес по мягкому месту, да так они и проходили до вечера, потому как его рука намертво приклеилась. Пэнс хитро улыбалась за завтраком, и, хоть я и пропадал в заповеднике без обеда до самого ужина, все равно сразу понял, кто устроил сей розыгрыш. Посмеялись с ней вечером на славу!
Впрочем, вскоре все вернулось на круги своя. Прежние заботы, беготня от одного конца поселения до другого – как раньше. Правда, теперь к этому добавились безумные ночи с моей возлюбленной, небольшие ссоры, а потом бурные примирения… Даже драконы, казалось, чувствовали перемену во мне и с особой теплотой принимали мою к ним заботу. Пэнси сказала, что и малыши теперь мурлыкали громче. Мне определенно нравилось все происходящее!

***
POV Пэнси.

Как поразительно все изменилось! Кто бы мог подумать, что я буду без ума от гриффиндорца Чарли Уизли и драконов! Тем не менее, я все думала, когда же мой драконолог сделает мне предложение руки и сердца. Он не писал родным, насколько мне известно, и значит, не особо торопился с таким важным событием, как наша свадьба. А я успела уже придумать себе свадебный наряд, поразмыслила о том, кто мог бы стать гостями с моей стороны. Наверное, стоит позвать маму, возможно, она и не будет так уж против кандидатуры Чарли. Потом, конечно, надо отправить сову с приглашением Драко. Прав был Чарли, будет забавно увидеть вытянувшееся лицо бывшего возлюбленного! Как подумаю об этом, так сразу расплываюсь в глупой улыбке. Ну и, пожалуй, позову Тео Нотта. Других парней из свиты Малфоя приглашать ни к чему. Как и размалеванных сестер Гринграсс, и сплетницу Миллисенту. Впрочем, если любимый сочтет нужным, я кроме матери вообще никого могу не звать. Этих надменных лиц не видеть бы еще сотню лет. Ну, если Чарли самостоятельно не сделает мне предложение, клянусь, это сделаю я.
Я отбросила пока все суетные мысли. Мне предстояло сегодня впервые выбраться из поселения наружу, и даже не к магам, а к магглам. Вообще-то закупкой продуктов занималась Долорес, но она по моей милости кружит вместе с придурком Мейли по всей территории в попытках оторвать его руку со своей задницы. Ну, дорогуша, приклеивающие чары развеются только через семь часов. В результате именно мне поручили купить несколько консервов, фруктов, да картофеля. Они сочли меня самой незанятой, ха! Что ж, ладно, я прогуляюсь и закуплю необходимое.
Из-за ворот я выходила с опаской. Мне предстояло идти до границы с маггловским миром еще минут пятнадцать по проселочной дороге. Для этого случая я, конечно, переодела спецовку в сапоги из натуральной кожи, юбку, блузку и куртку, так удачно привезенные с собой. Поскольку зима приближалась, мне пришлось надеть еще и шапку с шарфом. Деньги и пакеты я держала в руках и осторожно продвигалась по магической части города. Прохожих на улицах почти не встретила, разве что нескольких собак.
А вот, выйдя в маггловскую часть, чуть не потерялась в толпе, мгновенно окружившей меня. Мне даже перестало хватать кислорода, когда одинаковые серые магглы торопливо засновали мимо меня, грозясь унести за собой, словно воронка тайфуна. Судорожно пытаясь протиснуться, толкаясь локтями, я вышла на свободную часть тротуара. Я крайне редко бывала среди магглов. Проще сказать, что не бывала вообще. Зачем я вообще согласилась идти на рынок? Ну что за совершенно не свойственное слизеринцам безрассудство?! Мне предстояло пройти один квартал, но, пока я стояла, прислонившись к какому-то столбу, от которого исходило свечение, как от Люмоса, и пыталась отдышаться, внутрь меня пробралось смутное желание вернуться поскорее назад, и будь, что будет. Однако я, поправив сбившуюся юбку, вздохнула и решительно направилась к рынку, стараясь идти рядом с обочиной, чтобы не угодить в толпу. Да, я понимала, что на дорогу выходить нельзя, и знала, что по ней ездят машины, что со свистом проносились рядом с тротуаром. Они своим оглушительным ревом ни за что не сравнятся с бесшумными метлами, пусть в них ездить и несколько комфортнее. Неприятные запахи заполоняли мой нос с такой невероятной скоростью, что я пожелала вернуться к драконьему навозу, лишь бы не ощущать больше этих ужасных «ароматов». Пахло отходами, газами, и чем-то незнакомым мне, но совершенно нестерпимым. Я зажимала нос, пока пробиралась в назначенном направлении, мои глаза уже слезились от всего этого.
Наконец, я отыскала торговые ряды. Закупить нужные продукты не составило труда: я неплохо разбиралась в маггловских деньгах, а в остальном процедура покупок не отличалась от нашей. Так что довольная я, сверившись со списком, наконец, потопала обратно. Правда, пакеты были тяжеловаты, но я хотела поскорее убраться отсюда, не привлекая внимания, так что не думала о неудобствах. На обратном пути ко мне пристали какие-то нищие. Они тянули ко мне свои грязные руки и просили денег. Фу! Никакой Лютный переулок вместе взятый не сравнится с запахом этих магглов! Я уж не говорю о наглости, с которой они лезли ко мне! Нищие буквально прицепились к моим ногам, не желая отпускать, пока я не дам им денег. Кинув им пару монет, я, нещадно ругаясь, ускорила шаг, и шла чуть ли не вприпрыжку.
Этот кошмар под названием «маггловский рынок», наконец, закончился. Я вернулась в лагерь, быстро сунув поварихе продукты, и поспешила лечь у себя дома в постель. О, никаких сил уже просто не было. А вечером вернулся сияющий Чарли. Он подошел ко мне и, почесав затылок, сказал:
- Пэнс, дорогая, я не знаю, что в таких случаях принято делать…
Чарли так смущался и терялся, что я невольно подумала о…Что? Ну наконец-то!!!
- Чарли, милый, продолжай, - оживилась я, присев на кровати. Усталость как рукой сняло.
- В общем, ты выйдешь за меня замуж?
Это прозвучало так робко, что меня тронуло до глубины души. Мой смелый драконолог боялся всего, что касалось любви, и неудивительно, что он так застеснялся! Да хорошо хоть, что вообще решился! Какое счастье!
- Конечно, да! – поспешила ответить я, вскакивая с постели и запрыгивая опешившему Чарли на руки.
Персефона Уизли. Ну что ж, звучит не так уж плохо, верно?

0

9

Эпилог. Четыре моих смысла жизни.

POV Чарли.

Я всегда любил драконов, квиддич и Билла. Навыки ловца отлично пригодились драконологу, которым я в итоге стал. Надо быть очень ловким, чтобы уклониться от этого гигантского животного, дышащего на тебя огнем, потому что внезапно почувствовал себя плохо в то время, как ты пошел его кормить…
Помню, как на первых порах драконологи подшутили надо мной, молодым и горячим стажером, мол кожа на хвосте дракона мягче, чем на остальном теле. А я возьми, да и проверь. Только в исключительных случаях разрешается заходить за вольеры, но мне об этом не довелось узнать заранее, потому я дождался, когда животное заснет, и пролез к нему за ограждение, чтобы проверить, правда ли кожа на хвосте мягкая. Мне даже удалось пощупать и убедиться, что это правда, а потом понадобилось немало ловкости, прыти и невероятного везения, когда я удирал от проснувшегося и крайне недовольно дракона. Да…такого кросса мне никогда не доводилось больше бежать, даже недавняя игра в догонялки не сравнится с тем случаем. Когда я вырвался за ворота заповедника, палочкой успевая закрыть дверь перед носом разъяренной огромной ящерицы, то заметил, как же сильно саднит мое мягкое место. Мои коллеги уже хватались за животы от смеха, когда я сумел рассмотреть огромную дыру в штанах и чудный ожог на своей заднице. Меня потом с месяц дразнили «прыткая задница» до тех пор, пока не случилось новое происшествие, затмившее мое приключение. Так что работа драконологом вполне успешно сочеталась с приобретенными мною навыками ловца в квиддиче, да и летать порой тоже приходилось. Вы спросите, как это связано с Биллом? Мой старший брат выбрал работу ликвидатора проклятий, не менее опасную, а порой даже более, чем у меня. Думаю, я пошел гриффиндорскими чертами именно в него, так что мой выбор профессии отчасти был продиктован выбором Билла, от которого не хотелось отставать. Связь прослеживается вполне очевидно. Но вот теперь к этой цепочке присоединилась еще одна любовь, на этот раз к девушке по имени Пэнси Паркинсон.
По ее собственному признанию, она ненавидела драконов, квиддич и семью Уизли до встречи со мной. Но ее назначение на роль моего помощника заставило Пэнси переменить свои взгляды. Она была резка со мной, старалась быть подчеркнуто вежливой, но все же дерзила. Потом все как-то завертелось само собой, я стал привыкать к ее типично женским истерикам, и вот, от этих истерик уже не осталось и следа. Еще бы, ведь я таки сделал Пэнс предложение! Я не уверен, что столь быстрые события нашего развернувшегося романа были должны развиваться именно в таком темпе, но, просто зная мою настойчивую Пэнси, которая так нуждалась в поддержке и защите после болезненного расставания с хорьком-Малфоем, я и не удивляюсь, что так все вышло, и не жалею. Я благодарен судьбе за то, что в моей жизни теперь не один, а целых четыре смысла.

0


Вы здесь » Letters from the Earth » Гет и джен » Драконолог; Чарли Уизли/Пэнси Паркинсон, миди, PG-13, закончен


Создать форум © iboard.ws